Акт 2. Глава 2. Время признания.

Прошла неделя с того дня, как ферму едва не стёрли в пыль. Следы разрушения ещё виднелись, особенно в том месте, где рвануло. Теперь там стоял новый забор, из гнутых железных листов, сваренных в спешке. Работали все: кто забивал гвозди, кто тянул проволоку, кто молча стоял на посту с ржавым ружьём в руках. Ферма дышала по-новому. Неровно, хрипло, но дышала. Яркое, без единого облачка небо слепило глаза своей синевой, но в воздухе уже чувствовалась лёгкая, едва уловимая прохлада. Из открытой двери одного из трейлеров вышел Человек. Бледный, едва держащийся на ногах. Остальные члены его группы отправились на вылазку этим утром. Сейчас он был один перед общиной. Люди собрались у костра. Никто не знал, что именно он скажет. Вряд ли Человек и сам знал, что должен сказать. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и заговорил. – Слушайте, я не умею читать лекции. Я не командир, – Он сделал глубокий выдох. – Ни я, ни Джудас, ни Кега, ни Влад... Никто из нас не выбирал это. Никто. Мы не хотели этого, поверьте. – Он провёл рукой по лицу и выдохнул. – Но мы делали то, что нужно. Мы же... защищали. Защищали вас. И... ферму. Себя, и всех. Люди слушали, кто-то кивнул, кто-то смотрел в землю. Кто-то начал перешептываться. – Но главное что мы выстояли. Выстояли потому что вместе были. Потому что не разбежались, когда стало плохо. Да, не спасли всех... – Он замолчал на секунду. Вспомнил Милли, всю в крови от укусов. Бредущую с белыми глазами по разрушенной ферме, – Если бы не Влад, не Кега и Джудас... Нас могло не быть вовсе. Он чуть сильнее сжал руки. – Мы не рвёмся управлять. Но если нам доверят, мы будем стараться, держать это место. Вместе с вами. До конца. Только тогда он замолчал. Чувствовал себя почти подавленным в тишине. А тишина была такой долгой и густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Потом раздались первые голоса. – Правильно говорит... – Они нас спасли, от Марка спасли! Кто-то кивнул. Кто-то сжал плечо соседа. Кто-то поднял руки вверх, соглашаясь. И вот уже почти все вокруг молча, но чётко приняли. Пришедшие люди теперь не просто часть фермы. Они её опора. Человек тоже кивнул, затем тяжело вздохнул и прижал руку к перевязанному ребру. Собравшись, он продолжил говорить. – Пора браться за работу. Нам нужно всё восстановить. Сделать крепче, чем было. Чтобы ни один псих, ни один труп не смог снова сломать то, что наше. Ответом ему стали молчаливые кивки и движение. Люди не аплодировали, вместо этого они поднялись и разошлись по делам. Кто-то пошёл разбирать остатки сгоревших построек. Двое мужчин с подростками направились к амбару, укреплять его двери. Женщины и пара стариков начали перебирать запас семян, собирать целое по мешочкам. Каждый шаг, каждый молоток, каждая лопата была как гвоздь в крышку гроба произошедшего ужаса. Тем временем, на полузаросшей дороге в нескольких километрах от фермы, Кега, Джудас и Чебур шагали вдоль обочины, напряжённо переговариваясь. – Думаешь, он справится? — хмуро пробурчал Чебур. – Говорит то он хорошо. Но видно же что не может. – Он сильнее, чем кажется, — коротко ответила Джудас. – Все не можем. Но он старается. И мы ему поможем. Кега молчал, проверяя затвор пистолета и осматривая окрестности. – Главное, чтобы эта зараза опять не вылезла. – Кега выждал минуту и продолжил. – Люди к нам тянутся. Но стоит расслабиться, и тут же попрёт кто-то вроде Марка. – Да не попрёт, – ответила девушка крепче перехватывая винтовку, – а если сунется. Лично бы башку ему прострелила… В этот момент послышался резкий, отчаянный крик где-то на стороне. Совсем юный голос, полный отчаяния и страха. Все трое замерли. Потом одновременно бросились в сторону звука. Они выбежали из-за деревьев и увидели старый белый грузовик, стоящий посреди дороги. На его крыше стоял юноша, подросток, лет семнадцати. Он отчаянно размахивал руками. Вокруг машины, хлопая челюстями, медленно двигались четверо мертвецов. Один из них уже почти взобрался на капот. – Давай, пошли! — коротко рявкнула Джудас и первой двинулась вперед, не долго думая ударив прикладом винтовки в гнилую голову. Сначала прозвучал резкий, оглушительный хлопок пистолета Кеги, затем низкий рёв ружья Чебура. Мертвецы пошатнулись, и все четверо упали почти одновременно. Парень на крыше, всё ещё дрожа, вскрикнул. – Офигеть... Вы их... Спасибо! Спасибо, блин! – Он спрыгнул на землю, чуть не подвернув ногу, и сразу подбежал ближе, — Я… Меня Зиокс зовут. Я думал, всё, конец. Реально конец... – Он запнулся, вытер лицо грязной рукой. Чебур в это время осматривал грузовик. Это была не обычная машина, а что-то вроде старого полицейского, военного транспорта. Задняя дверь была открыта. Внутри, за рулём, сидел мёртвый солдат в каске. – Что это тут было вообще? – спросил Чебур, не отрывая взгляда от кабины. Зиокс глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли. – Меня... меня связали и повезли. Куда, без понятия... Потом что-то случилось, и мы врезались в дерево. – И дальше? – Второй успел меня вытащить, и развязал веревки. Но на нас накинулись эти кожееды. Я... Я только успел залезть на крышу. В этот второй.. Вот. Парень указал на растерзанного мужчину в такой же военной форме и шлеме. Кега, стоявший чуть в стороне, сморщился. – А откуда тебя вообще везли, парень? – спросил он резко. Зиокс сглотнул. – С... с карантинной зоны. – Карантинной... – Кега сплюнул. Он с силой ударил кулаком по кузову грузовика. – Ублюдки – Возьмите меня с собой. Пожалуйста. – Начал парень. – Я не обуза, правда. Я могу и буду очень полезен, вам нужен врач? Я учился на врача... Троица переглянулась.