Часть 1

С некоторых пор жизнь Орочимару сделалась удивительно предсказуемой и скучной. Ни тебе рискованных экспериментов, ни увлекательной игры в «поймай, если сможешь», ни странствий от лаборатории к лаборатории. Конечно, спасибо Шестому, больше никто не пытался окончательно посчитаться за всё хорошее, но скучно. Скучно быть заключённым в собственном убежище, пусть даже и с некоторыми правами. Пресной жизнь не становилась лишь в силу отточенного деятельного разума, а спустя какое-то и время и очень занятного надзирателя. Это ж надо было Шестому догадаться приставить следить за ним результат его же эксперимента. Вот тут-то змей и воспрял духом. Наконец можно было провести наблюдения. *** Не сказать, чтобы Тензо жаловался на отсутствие работы. Конечно, седьмой команды как таковой больше не было, что огорчало. Но работы после войны у АНБУ меньше не становилось. И тут семпай, не иначе как находясь в помрачении рассудка от новой должности и количества бумажной работы, решил, что помиловать Орочимару и назначить его сторожем именно своего кохая — отличная идея. С этого момента жизнь Тензо изменилась, и он не был уверен, что в лучшую сторону. Началось всё с представления Орочимару его нового надзирателя. Змей сперва скорчил скучающую мину, но стоило Шестому уйти, как просто просиял. — А-а-а... Так вот кто. Очень рад встрече. Не представляешь, как рад, — в своей неподражаемой манере прошипел саннин. — Ну что, по эксперименту? Я хотел сказать, по чашечке саке? Тензо сразу зарёкся пить и есть что-либо, пока находится в этом змеином логове. Лучше потерпеть или с собой приносить. Больше Орочимару ничего не предлагал. И он, и его подручные вели себя на удивление тихо. Тем не менее Тензо не расслаблялся, подозревая, что это лишь временное затишье, и змей просто выжидает удобного момента. Первым звоночком стало появление Саске. Как ни странно, получивший условную свободу Орочимару никуда не сбежал, терактов не устраивал и на Саске не покушался. Тем не менее, это было лишь начало. Побывав за пределами убежища, змей ненадолго притих, а потом внезапно задался целью посмотреть на родную деревню. С этого момента у Тензо не стало ни минуты покоя. Орочимару будто задался целью осмотреть в Конохе и её окрестностях каждую улицу, каждый закоулок, заглянуть всюду и всё перепробовать. Несчастному АНБУ приходилось проявлять чудеса изворотливости, лишь бы не попадаться на глаза своему подопечному и при этом не привлекать внимания окружающих. И как это совместить, если Орочимару мог надолго застыть возле Ичираку, принюхиваясь к запахам, от которых у Тензо желудок сводило, да ещё и задавать неизвестно кому вопросы, а вкусно ли это? Или остановиться у магазинчика данго, на самом солнцепёке. Сунуться в книжный и расспрашивать владельца о содержании самого похабного из романов серии Ичи-ичи, да ещё и зачитывать вслух. А прогулка по реке? Тензо никак не ожидал, что лениво бредущий вдоль воды саннин внезапно ринется к лодочнику, а в следующий момент уже отчалит. И догоняй его «незаметно». Как ни странно, сменщики Тензо ни разу не пожаловались на выходки саннина. Ну да, иногда выходит. Высунется, поворчит, что всё не так, как раньше, и обратно уходит. Стучит своими склянками или читает, или распекает подручных. Вот с ними у сменщиков проблем было больше. Рыжая девка постоянно со всеми скандалила, особенно с Суйгецу. — Парень определённо к ней неровно дышит, а она ему то и дело в морду, — делились они наблюдениями. — Повезло ему, что жидкий. Судя по довольным смешкам, прозвище Жидкий надёжно закрепилось за Суйгецу в среде АНБУ. Тензо недоумевал. Или он чего-то не понимает, и его товарищи просто не реагируют на выходки змея, или Орочимару вынашивает какой-то план и активничает исключительно в его смену. В любом случае стоило быть настороже. *** Терпение Тензо начало заканчиваться, когда Орочимару стал ещё активней вливаться в конохское общество. АНБУ едва не поседел, обнаружив, что за ту минуту, когда змей вполз в кафе, он успел там наняться на работу официантом. И как прикажете незаметно следить, чтобы саннин, разнося заказы, не накапал посетителям в стаканы и тарелки чего-нибудь экспериментального? Вечером Орочимару, нагулявшись, обычно уходил к себе, сетуя на слишком большое количество гражданских на улицах, прохладу, сквозняк, шум и ещё сотню причин. Так что внезапное исчезновение саннина прямо посреди шумной, заполненной гуляющими улицы заставило Тензо основательно побегать, прежде чем он обнаружил своего подопечного в баре. Саннин сидел за стойкой раскачиваясь и размахивая бутылкой и увлечённо рассказывал что-то. Видимо, кто такой Орочимару и как он выглядит, здесь помнили, поскольку рядом с ним сохранялось пустое пространство. Тензо, воспользовавшись хенге, сделал свою внешность ничем не примечательной и не запоминающейся, и осторожно сел неподалёку. Обнаружив соседа, саннин возрадовался и немедленно потребовал налить новому другу… Орочимару оказался на редкость увесистым. Тензо несколько раз мысленно пожелал тому, наконец, перейти в змеиную форму и своим ходом хоть ползти, хоть катиться до убежища. Вместо этого Орочимару висел на шее своего надзирателя, основательно мешая тому идти, и пьяно разглагольствовал о миновавших безвозвратно временах юности, когда они трое были молоды, вся жизнь была впереди, и их ждали подвиги. Периодически змей начинал, капая на жилет Тензо слезами, оплакивать былую дружбу и горячо любимого друга Джирайю, с которым уже никогда не встретится, не выпьет. И предлагал пойти как следует вспомнить одного из их троицы. Куда? Да хоть к Цунаде. Она наверняка не откажет старому другу. У них так много общего. К тому моменту, как упарившийся АНБУ дотащил в хлам пьяного и посапывающего у него на плече саннина до его убежища, была уже глубокая ночь. Жилет Тензо с одной стороны почти насквозь промок от слёз и слюней, которые змей периодически пускал. Паскуды подручные Орочимару даже выглянуть не соизволили, будто абсолютно не интересуясь, куда он исчез и вернулся ли, и Тензо пришлось самому затаскивать своего подопечного в его покои и определять на койку. Последним сюрпризом стали змеи, которых Орочимару бессознательно вырастил из руки и, удивительно точно сграбастав ими своего надзирателя, подтащил поближе, как мягкую игрушку. Тензо лежал не шевелясь, глядя в потолок и гадая, в какой момент в его жизни что-то пошло не так, пока змеиное дзюцу не рассеялось. Осторожно снимая с себя улитую наверняка ядовитой слюной одежду и старательно отмываясь Тензо, наконец, пришёл к выводу, что всё началось с просьбы, а по сути приказа Шестого. А раз так, то пусть семпай как хочет, но избавит его от этих обязанностей и возвращает к обычной работе АНБУ. *** Какаши, то есть Шестой, доклад, подозрения и жалобы выслушал и пообещал, что обязательно что-нибудь придумает. При этом выглядел так, будто вот-вот умрёт от истощения чакры, чего никак не могло быть. «Я не поведусь снова на его приёмы. Ему меня не провести», — сказал себе Тензо и тут же начал присматриваться внимательней. Какаши и в самом деле выглядел вымотанным, невыспавшимся и очень несчастным. И Тензо не выдержал. — Семпай? Есть проблемы? — Ма-а-а... Тензо, всё в порядке. Никаких проблем, — тут же начал доказывать Какаши, но Тензо слишком хорошо знал этот легкомысленный оправдывающийся тон. — Семпай, хватит меня обманывать, — Тензо добавил в голос твёрдости. Здравый смысл подсказывал ему, что в чём-то Какаши его сейчас всё равно обманывает, но оставить товарища, пусть он теперь хокаге, просто не мог. — В чём дело? — Ни в чём, Тензо. Это из-за свадьбы Наруто. Дел поднакопилось, — Какаши посмотрел абсолютно честным взглядом. — Не знал, что организовывать свадьбы так сложно. Свадьба Наруто. Событие, из-за которого вся Коноха буквально стояла на ушах. Сам Тензо тоже успел не по разу сломать голову, размышляя о подарке молодожёнам. Неудивительно, что Шестой, на котором была куда большая ответственность, да и прочие обязанности хокаге, выглядел таким измученным. Откуда ему, почти всю сознательную жизнь проведшему в одиночестве, знать, как организуются эти свадьбы. — Семпай, если я могу помочь, — слова вырвались прежде чем Тензо успел подумать. — Да ничего, я справлюсь. Может позже, если что, — тут же оправдываясь забубнил Какаши. — Я должен подумать над твоей просьбой. — Как будешь посвободней, это не срочно, — совершил уже вторую ошибку подряд Тензо и на всякий случай попятился. Судя по счастливому блеску в глазах, семпай готов был броситься к нему на шею. Только этого не хватало. «Почему я снова пошёл у него на поводу?» — эта мысль неотступно преследовала Тензо следующие дни, слившиеся в череду попыток незаметно пресечь становящуюся всё более бурной деятельность Орочимару. Змей загорелся идеей тоже что-нибудь подарить. «Нет, нет, нет и нет!» — Тензо чувствовал, что ещё немного и он поседеет от идей саннина, самой безобидной из которых была попытка записать поздравление. С полезными советами! А ведь он на этом не остановился. Чего стоила идея подарить Наруто экспериментальные таблетки, повышающие потенцию. От разглагольствований змея перед помощниками о пользе препарата у Тензо полыхали не только уши, но и лицо. Как себя чувствовали товарищи, оставалось только догадываться. Змей постарался подгадать лекцию аккурат к пересменке АНБУ и шипел так, чтобы его точно услышали. Другие идеи были не лучше. Удача всё-таки улыбнулась Тензо, хотя её улыбка больше смахивала на ехидную ухмылку. Запарившийся разгребать всё связанное со свадьбой Какаши, когда дело дошло до таких тонкостей, как размещение гостей, оформление парка и прочих загадочных вещей, а времени уже не оставалось, не выдержал и позвал на помощь единственного понимающего хотя бы в архитектуре и парках друга. Тензо посмотрел проекты и... взял всё в свои руки. Как оказалось, в руки он взял не только проекты, но и множество других задач. К началу церемонии бедный АНБУ успел десять раз проклясть себя за то, что снова поддался на страдальческий вид и уговоры Какаши. И почти с теплотой вспомнить о, в общем-то, безобидных выходках Орочимару. Доводя всё до ума и внося последние изменения в оформление парка, беседок, скамеек, даже лабиринта! он так и не успел переодеться, и едва не забыл, что тоже должен записать видеопоздравление. Приткнуться удалось буквально в последний момент и то, в один кадр с Орочимару. Но Тензо было уже всё равно. Лишь бы, наконец, началась эта церемония и всё закончилось. *** Получилось. Тензо был искренне счастлив. Он не находил, да и не искал, к чему придраться и просто радовался вместе со всеми чужому счастью. Прекрасный день, в который наконец можно было отдохнуть от суматохи. Какаши он заметил среди цветущих деревьев. Без накидки и шляпы хокаге тот неожиданно перестал казаться измотанным. Напротив, стоя рядом с Ирукой-сенсеем и что-то обсуждая, он выглядел... Они выглядели... Счастливыми? Смущёнными? Тензо, как и все АНБУ, хорошо читал по губам. И прочтя только часть сказанного, отвёл взгляд. Почему-то показалось, что эти двое говорят совсем не о свадьбе Наруто. Нет, про Наруто и Хинату они вроде бы и сказали, но как-то между делом. Но всё остальное выглядело, как касающееся только их. — Ну что, все заботы позади? — прошипели над ухом и в руки Тензо буквально воткнули бокал. Тот, ещё под впечатлением своего внезапного озарения, не глядя от души отпил, и тут до него дошло, из чьих рук он принял напиток. Закашлявшись, он шарахнулся от Орочимару. И как угораздило настолько утратить бдительность? Не следовало расслабляться. — Ты что задумал? — с подозрением поглядывая то на бокал с остатками прозрачной золотисто-янтарного цвета жидкости, то на саннина спросил Тензо, мысленно делая пометку, что вот это надо бы на исследование. Мало ли что намешал туда змей. Конечно, неподалёку наверняка один или двое АНБУ, но лучше подстраховаться. — Ничего. Можешь не верить, но у меня нет планов вредить Конохе или тебе, — саннин всем видом показывал «можешь не верить, я привык». — Ты мне, в конце концов, почти родственник. Лучшее, что у меня получалось. От перспективы заполучить в родню Орочимару Тензо поплохело. Никогда и ни за что. Только через его труп. — Им нет до тебя дела, — змей кивнул в сторону Какаши и Ируки. — Никому нет дела, как и до меня. Разве что вам, АНБУ. Тензо посмотрел, но ни Шестого, ни Умино там, среди деревьев, уже не было. — Тебя беспокоит, что до меня никому нет дела? — Тензо ломал голову, как отделаться от змеиного саннина и снова сдать его под надзор товарищей. И подозревал, что те, убедившись, что змей никуда не исчезнет и, в общем-то, уже под надзором, позволили себе расслабиться. То есть обнаглели. Это оказалось обидно. — Хороший день. Не думал, что скажу, но в такой день никому не должно быть плохо, — загадочно ответил саннин. — Раз только нам есть дело друг до друга — отчего бы не выпить? Тензо подумал и махнул рукой. С отлынивающими товарищами он после разберётся. Вряд ли Орочимару позволили отираться поблизости от выпивки. А находясь рядом он как следует проследит за змеем. *** Пробуждение вышло тяжёлым. — Вот, должно помочь. Холодный, мокрый стакан в руке Тензо воспринял как нечто долгожданное и обещающее избавление от страданий. Потому припал к ледяной, с лёгкой кислинкой жидкости. Как ни странно, с каждым глотком становилось всё лучше. Исчезла дурнота, отступила головная боль, желудок больше не пытался перемещаться к горлу, пропали сухость и мерзкий привкус, а свет перестал резать глаза. И Тензо, наконец, смог почувствовать, что удобно расположился на чём-то мягком, идеально подстроенном под него. — Так лучше? — знакомое шипение заставило вздрогнуть и наконец окончательно открыть глаза. Только выдержка заставила Тензо не заорать и не предпринять каких-либо действий. Потому что голос принадлежал Орочимару, помещение было его личными покоями, а лежал Тензо на змеях. Змеях! Тех самых, в которых саннин при необходимости превращал руку. А сейчас они сложились в подобие гамака, и Орочимару, находившийся слишком близко, не выглядел тем, кому это доставляет неудобство. — Гораздо, — ответил Тензо одновременно с древесным дзюцу. Его отнесло в сторону, а то время как змеи и древесные побеги сплелись в невообразимый клубок. — Превосходно, — рассеивая своё дзюцу, прошипел Орочимару. Тензо даже поразился, что его действия ничуть не вызвали не только продолжения обмена дзюцу, но и раздражения саннина. — Тебе не кажется, что я должен обидеться? Тензо не казалось. Кто его знает, что там было на уме у саннина. Хотя то, что он выпил, определённо действовало и неплохо. Да и сам Орочимару выглядел слишком довольным для обиженного. О чём Тензо ему и сообщил. — Бесчувственный, как дерево. Это огорчает, — прошипел Орочимару. — Как тебе моё новое средство от похмелья? Похоже, оно отлично работает. На него будет спрос? То, что его обвинили в бесчувственности, было обидным. Уж что-что, а чувств у Тензо хватало, пусть он их и не демонстрировал. Как и воображения. Всё это время незаметно отступавший к двери, Тензо представил очередь страдающих похмельем конохцев к убежищу Орочимару за чудодейственной микстурой. Нет, нет и нет, только не здесь. — Не здесь? Верно. Здесь они мне будут мешать. Надо подумать, — Орочимару с интересом посмотрел на осознавшего, что последняя мысль была произнесена вслух, АНБУ. — Не буду отвлекать, — как можно более нейтральным и официальным тоном попрощался почти добравшийся до двери Тензо. — Уже всё? Я думал, нам стоит узнать друг друга поближе. То есть получше, — Орочимару демонстративно облизнулся. — Мы же почти семья. «Пусть семпай сам этого ненормального караулит. Хватит с меня», — мысленно выговаривался Тензо, покидая убежище Орочимару. — «Свадьба закончилась, вот пусть и думает, что делать. Если, конечно, в состоянии». Почему-то казалось, что ничего внятного или разумного он от семпая сегодня не услышит. Но Тензо был намерен стоять на своём, пока Шестой наконец не примет и не озвучит решение. Сменщик АНБУ только затылок почесал, когда пронёсшийся мимо Тензо вместо приветствия буркнул: «И не вздумай ничего пить». *** Орочимару довольно шуршал по лаборатории. Определённо, очень удачный день. Превосходный эффект нового препарата. И неплохие результаты наблюдений за его бывшим образцом. Пожалуй, стоит ещё понаблюдать, провести несколько тестов, узнать получше. Отличный материал для изучения.