Глава 3. Знамение чёрных бабочек

      Вокзал «Кингс-Кросс» был беспощадно переполнен людьми. Повсюду гулял глухой топот, прерываемый рёвом гудка, а маленькие чемоданы, точно случайно забредшие зеваки, терялись в толпе. Однако Дионис чувствовал себя просто чудесно: Хогвартс и его тайны были от него всего лишь в нескольких сотен миль.       Предвкушая чарующее знакомство со всем необычным, он живо рассматривал позолоченные вывески с номерами платформ. Рядом с ним, постоянно оглядываясь, чтобы не упустить из виду родителей, шагал Найджел. В руках он сжимал билет на поезд и изредка задавал разные вопросы о школе. Было заметно, что Найджел переживал и не хотел попасть впросак из-за своей постоянной рассеянности.       – А почему мы не можем отправиться туда на машине? – спросил он, чуть не столкнувшись с огромной тележкой.       – Потому что не все могут видеть замок так, как его видят волшебники, – рассудительно ответил Дионис. – А твои родители наверняка бы расстроились, если бы подумали, что ты будешь жить и учиться в руинах.       – Знаешь, Дионис, – Найджел остановился, – я так боюсь.       – Чего?       – Вдруг у меня ничего не получится: ни колдовать, ни понимать того, что говорят преподаватели, – стал перебирать Найджел. – Я же не люблю учиться – мне больше по душе развлечения. А там, наверное, всё очень строго, и поэтому меня исключат в первый день.       – А вот и неправда! – воскликнул Дионис. – Обещаю, что тебе понравится. В Хогвартсе намного веселее, чем в магловской школе.       – Что значит «магловской»?       – Ой, точно. Хорошо, что спросил! – странно обрадовался Дионис. – Маглами называют людей, не имеющих магических сил. А тех волшебников, которые появляются в таких семьях, называют маглорождёнными.       – А быть маглорождённым волшебником – это плохо? – задумчиво произнёс Найджел.       – Вовсе нет! Моя мама тоже родилась в семье маглов.       – Да? И ей всё удавалось?       – Ещё как! Она была лучшей ученицей своего факультета. Так что и ты справишься – я в этом не сомневаюсь.       Продолжая пробираться сквозь вереницу то и дело спешащих куда-то людей, ребята заметили, как в одну из колон, обозначенную номерами десять и девять, с долей медлительной выдержки устремился рыжеволосый мальчик. Впереди себя он катил тележку с большим чемоданом и когда казалось, что падение уже неизбежно – кто в здравом уме станет мчать прямо в стену? – и принесёт нестерпимую боль, он вдруг взял и исчез.       – Как у него получилось? – округлил глаза Найджел.       – Потому что он тоже волшебник, – пояснил Дионис, наблюдая за тем, как родители рыжеволосого мальчика – конечно же, это были мистер и миссис Уизли, которые часто посещали лавку «Рододендрон», – а также их младшая дочь следуют за сыном через колонну. – И если ты готов отправиться в школу, то и тебе придётся хорошо разогнаться.       Найджела охватил настоящий испуг. Хоть когда-то давно ему и подчинилась озорная молния, сейчас он уже не был уверен, что сможет так просто раствориться в стене.       Пока он трусливо озирался по сторонам, в надежде отыскать маму с папой, к Дионису успела подбежать Селена и чуть слышно спросить:       – Можно мне пройти с тобой вместе? – она указала на ничем не примечательную колонну. – Можно?       – А ты не боишься? – осведомился Дионис с улыбкой.       Селена, фыркнув, мягко качнула головой влево.       – Тогда давай руку.       Схватив сестру за ладошку и увидев подходящих родителей, которым едва ли не наступали на пятки взволнованные мистер и миссис Блумфилд, Дионис остановился.       – Нам нужно подождать Найджела, – мягко проговорил он. – Ведь дальше он пойдёт сам.       Минуты объятий и невольных слёз, украдкой растёртых запястьями, превратились в странное чувство, напоминающее симптом лихорадки вневременья. Дионис читал о ней в одной книге, где приводились рецепты разных настоев, способствующих справиться с болезнями разных веков. Об этой лихорадке он помнил немного: писали, что зачастую ей заражались в период девяносто девятых годов, то есть перед началом столетия. Тогда волшебникам казалось, что одна часть их тела продолжает следить за временем, когда вторая же – оставалась в прошлом, насылая нестерпимую муку. И сейчас Дионис ощущал себя так же: его сердце горело от нетерпения прыгнуть в колонну, а рассудок наслаждался тем, что рядом с ним всё знакомое и родное.       Когда же мистер и миссис Блумфилд наконец распрощались с сыном и тот подошёл к другу, стыдливо сдерживая всхлип, Дионис протянул ему вторую ладонь и сказал:       – Держись рядом. И, если надо, зажмурься.       Под поднявшийся невдалеке лай все трое, будто по команде сорвавшись с места, устремились вперёд. Когда перед их взором оказалась стена, Найджел лишь тихонько вскрикнул, но его изумление тотчас поглотила короткая тьма, которая вскоре разразилась шипением.       Его издавал алый поезд, поражавший своим величием и красотой. Никогда прежде Дионис не встречал подобного чуда, хотя, разумеется, был знаком со многими волшебными радостями. Дым, обволакивающий головной вагон, искрился подобием блёсток, а свободолюбивые совы, явно выпущенные кем-то из учеников, кружились над ним, словно звёзды.       – Тебе нравится, милый?       Над ухом раздался заботливый мамин шёпот. С нежностью оглаживая затылок сына, она неотрывно наблюдала за птицами.       – Очень! – воскликнул Дионис и посмотрел на отца.       Тот, подняв на руки Селену, с удивлением разглядывающую толпу, степенно пробирался к ним через плотную завесу объятий.       – Мы будем ждать твоих писем, – ласково наставляла миссис Снейп. – И, конечно же, безумно скучать. Если тебе что-то понадобится, пожалуйста, не оставляй на потом – мы с папой обязательно пришлём тебе всё утренней почтой. И помни: куда бы Шляпа тебя не отправила, мы всё равно будем любить тебя, Дини.       – Я знаю.       Уголки тонких губ мамы тронула грустная тень.       – Тогда пойдём, – она выпрямилась во весь рост и подозвала Найджела, который всё это время проверял чемодан. – Мы проводим вас до вагона.       Прощание с родителями Дионис перенёс с тяжким сердцем. Но, к счастью, на перроне стоял сильный гул, перебиваемый криком и смехом, который заглушал почти все чувства внутри и позволил сдержать случайные слёзы. Когда Найджел всё-таки скрылся в лабиринтах купе, а мама с Селеной стали рассматривать симпатичную кошку, которую кто-то собирался везти с собой в Хогвартс, Дионис подошёл к папе. Казалось, что никто так и не проронит ни единого слова, однако мистер Снейп всё же пересилил себя:       – В школе тебя ждёт много хорошего, но не забывай, что всегда нужно быть начеку. Если что-то случится и тебе нужна будет помощь, то помни, что нет ничего постыдного в том, чтобы обо всём рассказать. Хорошо?       – Угу, – непонимающе согласился Дионис, ведь он был абсолютно уверен, что в школе ему ничего не грозит. И почему папа был столь встревожен?       – Мы очень любим тебя, – сказал тот и, обняв сына, добавил уже тише. – Ничего не бойся.       Забравшись в поезд и бросив родителям несколько печальных взмахов рукой, Дионис поспешил к другу. Тут и там сновали незнакомые люди, за которыми то летали страницы газет, то следовали заколдованные монетки. Иногда ему приходилось протискиваться, чтобы заглянуть в открытое купе и убедиться, что с Найджелом всё в порядке. Но тот, как назло, будто куда-то запропастился или где-то намеренно прятался.       Устав от безрезультатных поисков, Дионис решил занять купе сам. Однако эта задача оказалась гораздо сложнее: ученики, образовав группы или суетливо скрывшись от чужаков, не желали подпускать к себе новеньких. Разочаровавшись, Дионис стал брести в самый дальний вагон.       – Ах, вот ты где! – испугал его Найджел, прорвавшись через компанию весёлых ребят. – Я думал, что ты потерялся.       – Правда? А я думал, что ты.       Они засмеялись и не обратили внимания на чей-то раскатистый хохот.       В конце поезда им наконец-таки подмигнула удача: свободное купе ожидало их не одно. Выбрав то, куда больше всего забредали солнце – хотя было глупо полагать, что оно останется в нём навсегда, – и приятный ветер, ребята расположились в нём с радостью. И как только их ноги вздрогнули от мелкой тряски, они поняли: Хогвартс всё ближе.       Поддавшись болтовне, они строили догадки о возможных учителях, шутили об их строгом характере и надеялись попробовать не спать всю ночь напролёт. За окном же мелькали серо-жёлтые насыпи, изредка охваченные какой-либо зеленью. Воздух насытился миражом волшебства – возможно, здесь недавно кто-то пытался применить заклинание – и, дразня нос, укутывал теплом и уютом.       Однако обретённое спокойствие вскоре заглушил вежливый стук.       Дождавшись ответа, в купе смелой поступью зашла незнакомая девочка, волосы которой походили на ужасно растрёпанный веник. На щеках её цвели мелкие, почти незаметные веснушки, напоминая рассыпанный сахар. Она улыбнулась и подсела к Дионису, после чего наконец назвала своё имя:       – Меня зовут Гермиона Грейнджер. А вас?       Каждый из мальчиков приветливо представился, после чего та принялась торопливо щебетать о себе и предстоящих уроках.       – Я так взволнована! До сих пор не верится, что я еду в Хогвартс. Когда к нам в дом прилетела сова, чтобы доставить письмо, мои родители так испугались! Они далеки от волшебного мира. Но они были рады и купили мне много книг! За лето я прочитала не меньше дюжины, но могла бы и больше. А вы уже смотрели учебники?       Гермиона не могла усидеть на месте и постоянно поправляла рукава своей мантии.       – Да, мы смотрели, – дружелюбно ответил Дионис.       – Отлично! – воскликнула Гермиона. – И какой предмет вам понравился?       Конечно же, Дионис сразу подумал о зельеварении. Он был уверен, что будет изучать эту дисциплину с большим удовольствием, но почему-то ничего не сказал. Пожалуй, Гермиона показалась ему весьма суетливой, и он не хотел делиться с ней чем-то родным. Ведь к зельям он питал особую слабость и надеялся связать с ними всю свою жизнь, чего вполне не могла бы понять их соседка.       – Дионис рассказывал, что нас будут учить полётам на метле, – беззаботно бросил Найджел, у которого почти любой предмет в магловской школе вызывал невыносимую скуку. – А для этого учебник не нужен. Здорово, правда?       Губы Гермионы искривились в сдержанном пренебрежении. Было видно, что легкомысленность Найджела чужда её жажде знаний.       – Полёты на метле – занятие заурядное, – пояснила Гермиона, недовольно нахмурившись. – А для волшебника важнее заниматься наукой. Например, зельеварением или трансфигурацией. Я думаю, что эти предметы станут моими любимыми.       – Ты так говоришь, потому что ни разу не пробовала летать на метле, – отметил Дионис. – Вообще, это очень весело!       Гермиона неопределённо хмыкнула, но продолжать спор не стала. Её вниманием ненадолго завладел сменяющийся пейзаж за окном: городской дым немного уступал зеленоватым деревьям.       – В книгах пишут, что в Хогвартсе невероятно красиво, – сказала она, когда молчание затянулось. – Вы знали, что ему уже больше тысячи лет? Просто удивительно!       – Ага, – согласился Дионис. – Там много всего интересного.       – Когда мы прибудем на место, нас отправят в школу на лодках. А в Чёрном озере, через которое мы будем плыть, живёт огромный кальмар!       – Не бойся, он никого не съест, – успокоил Гермиону Дионис. – Он добрый и не любит людей, поэтому никогда не показывается.       – Ого! – поразился Найджел, небрежно почесав затылок. – Настоящий кальмар? И что, он в самом деле ростом с человека?       – Нет. Намного-намного больше.       Пока Найджел пытался представить, как такой монстр до сих пор безобидно живёт среди магов, к ним в купе постучалась ещё одна девочка. Её ручки дрожали от робости, но глаза выдавали изрядную смелость.       – К вам можно? – приветливо спросила она, не решаясь заходить внутрь. – Старшекурсники выгнали меня, потому что я мешала им о чём-то посплетничать. Меня зовут Лаванда Браун. Рада познакомиться.       Инстинктивно переглянувшись, ребята, разумеется, позволили ей пройти.       – Вы здесь впервые? – поинтересовалась она, когда каждый представился.       – Да, – быстро ответила Гермиона. – А ты?       – И я. Уже не могу дождаться, когда же мы окажемся в Хогвартсе! Как думаете, долго нам ехать?       – Довольно долго, – уверенно заявил Дионис.       – И почему школу построили так далеко? – изумился Найджел.       – Потому что её хотели уберечь от маглов и тех, кому в ней быть совсем не положено, – важно объяснила Гермиона, покачав головой. Этот вопрос явно вызвал на её лице неодобрение. – Поэтому в том месте наложено много охранных чар.       – А как же мы проберёмся в школу? – испугался Найджел. – Я же никогда не пробовал колдовать!       – Тебе и не придётся. Пока что. Чтобы попасть в Хогвартс, не надо ничего делать, – растолковала Гермиона. – Тебя пропустят и так, потому что ты волшебник и будешь всему там учиться.       – Ну, это хорошо.       Немного расслабившись, Найджел со свистом выдохнул.       – Мама рассказывала, – начала Лаванда, забавно покачивая косичками, – что в Хогвартсе полно привидений! Вы их когда-нибудь видели?       – Нет, никогда, – ответил Дионис. – А ты?       – Я тоже. Хотя мне не терпится поскорее их встретить!       – Но привидения очень часто скрываются, – заумно вставила Гермиона, отчего Дионис прищурился. Ему явно не нравились её замечания и желание показаться умнее всех остальных. – Им нет дела до того, как ты учишься. Но в «Истории Хогвартса» говорится, что они могут помочь отыскать дорогу, если ты случайно заблудишься.       – А с ними можно подружиться? – придвинулся Найджел.       – Наверное. Но я не читала об этом.       Брови Гермионы исказились в немой задумчивости, будто пытались вспомнить, что же могло бы прийтись по душе духам, вынужденно странствующим по коридорам школы уже несколько сотен лет. Но сдались.       – Жаль, – бросил Найджел и шумно выдохнул. – Я был бы не прочь завести такого необычного друга.       – Я тебе уже надоел? – наигранно обиделся Дионис.       – Не смеши! Просто другом-привидением редко можно похвастаться.       Пока мальчики старались выявить, что лучше: кичиться знакомством со старым духом или самому поутру стать призраком, Гермионе надоело молчать.       – Это бессмысленный спор, – встряла она между очередным аргументом. – Вы же понимаете, что стать привидением может не каждый?       – Да мы ведь шутим, – отозвался Найджел, с мягкой усмешкой смотря на неё. – Или ты правда думаешь, что мы хотим наколдовать себе прозрачное тело? Вряд ли мои родители будут этому рады – возьмут на меня да и сядут.       Дионис прыснул, но Гермиона только осуждающе хмыкнула.       – Ладно вам, – вступила Лаванда, боясь показаться невежей. – Помимо привидений в школе же полно всякой всячины! Вы слышали о том, кто обитает в Запретном лесу?       – Ага, – с удовольствием откликнулся Дионис. – В нём много разных существ: фестралы, единороги, а может, и тролли.       – Ой! – испугалась Лаванда. – Я так их боюсь! Они же такие страшные!       – Не страшнее драконов.       – В школе будут драконы? – рот Найджела широко приоткрылся. – И ты ничего мне не говорил!       – Я не знаю, – постарался увернуться Дионис. – Папа рассказывал, что раньше в Хогвартсе был драконолог. Он изучал особенность климата для того, чтобы перевезти туда молодое гнездо. Но когда на замок обрушилась молния и уничтожила одну из башен, то директор приказал воздвигнуть около школы специальный огнеупорный купол. К сожалению, тот драконолог умер – он ничего не успел соорудить. Но папа считает, что какие-то следы этих существ, возможно, до сих пор скрываются в школе.       – Чепуха! – возразила Гермиона. – Я читала об этом в книге. На территории Хогвартса нет драконов.       – Но они же могли быть там раньше. Откуда тебе знать?       – Исключено! Тогда бы рядом со школой находились пещеры. Драконы любят такие места. И если тебе интересно, об этом написано в учебнике «Фантастические звери: места обитания». Я уже прочла его дважды.       Слова Гермионы задели Диониса. Он читал эту книгу и хорошо знал о том, что драконы предпочитают жить в одиночестве, прячась в горах. А ещё он знал, что порошок из когтя этого существа необычайно ценен: папа использовал эту пыль для Остроконцентрирующего зелья ума. Однако Гермиона вела себя столь заносчиво, что Дионис и не думал начинать спор. Если она не верит, что когда-то в Хогвартсе действительно могли обитать драконы, то глупо пытаться её переубедить. Каждый думает лишь о том, что действительно хочет.       Невдалеке послышался хруст передвижной тележки, владелица которой осторожно заглянула в купе.       – Желаете немного сладостей, детки? – улыбнулась она, указывая на яркие коробочки и множество летающих палочек с карамельными яблоками вокруг.       Представшее многоцветье тотчас заставило ребят успокоиться и задуматься о журчащих желудках. По очереди они подошли к заботливой тётушке и, выбирая разные сласти и отдавая за них монетки, стали пробовать всё, что купили.       – Это драже «Берти Боттс», – пояснил Дионис, посмеиваясь и наблюдая за тем, как его друг выплёвывает вторую конфетку. – У них много вкусов. Но тебе что-то пока не везёт.       Посмотрев на изумлённое лицо Найджела, Лаванда издала негромкий смешок, отчего тот немного смутился.       – И что за вкусы у них могут быть? – неуверенно спросил Найджел, рассматривая на ладошке несчастную и раздавленную конфетку.       – Всякие: арбуз, банан, апельсин или какао, – Дионис загибал пальцы. – Но также может попасться вкус мыла, вонючих носков или тухлого шпината.       – И зачем тогда их едят, если они такие противные? – не понимал Найджел, откладывая коробку с драже.       – Так это же весело!       – Да как-то не очень…       В руках Найджела оказался синий пятиугольник, уголки которого огибали толстые завитушки и звёзды. Он аккуратно стал тянуть за верёвочку, подвязанную за верхний край, но, когда заметил выжидательный взгляд Диониса, остановился.       – Это тоже что-то отвратительное, да? – настороженно прищурился Найджел.       – Вовсе нет, – заверил Дионис, продолжая жевать котелок из варёного сахара. – Только будь внимательнее. Если она прыгнет, то ты вряд ли успеешь её поймать.       Не желая узнавать, о чём говорит его друг, Найджел продолжил раскачивать верёвочку в сторону и вскоре увидел какое-то тёмное пятно. Оно слегка дёргало чем-то, похожим на лапки, и издавало тяжёлое кваканье. Но не успел Найджел понять, что перед ним лежит лягушка, сделанная из шоколада, как что-то юркое и холодное плюхнулось на его нос.       Не удержавшись, девочки почти одновременно засмеялись, после чего к ним присоединился и уже Дионис. Все вместе они наблюдали за тем, как заколдованная сладость изучает лицо Найджела, а тот в ужасе старается не открывать рот. Когда лягушка наконец прыгнула к нему на ладонь, Дионис двинулся ближе и, не стесняясь, откусил от сладости одну лапку.       – Ешь быстрее, – бросила сквозь хохот Лаванда, и Найджел тут же воспользовался её советом, борясь с накинувшейся на него от неожиданности икотой.       Поедать шоколадную лягушку было здорово. Она приятно щекотала язык и заражала ледяным послевкусием, напоминающим мятное мороженое в особенно жаркий день. Когда от неё ничего не осталось, Найджел обнаружил небольшой пятиугольный вкладыш, лежащий на дне коробочки. Он достал его и начал вертеть в руках.       Из золотой рамы на него смотрел крепкий мужчина с пышной и густой бородой. Его волосы курчавились медью, а брови сходились в суровой волне. Одет он был в грубый камзол цвета увядшего мака, а в руках его застыл длинный меч, рукоять которого была украшена парой блестящих рубинов.       – Кто это? – удивлённо воскликнул Найджел.       Дионис взглянул на карточку, продолжая жевать. Однако не успел он ответить на вопрос друга, как вмиг около него оказалась Гермиона и, деланно откашлявшись, выдала:       – Здесь изображён Годрик Гриффиндор – один из основателей нашей школы. Я очень надеюсь, что смогу попасть на его факультет. Конечно, Рейвенкло меня тоже интересует, но там может быть слишком трудно.       – Моя мама училась в Гриффиндоре, – с гордостью произнёс Дионис. – Она говорит, что это замечательный факультет.       – А твой папа? – вдруг спросила Лаванда, беря в руки второй тыквенный пирожок. – Он волшебник? Он тоже учился в Гриффиндоре?       – Нет, – спокойно ответил Дионис. – Он был учеником Слизерина.       У Лаванды от изумления округлился рот. Оттряхнув песочные крошки, она вежливо пояснила:       – Ничего себе! Обычно ученики Гриффиндора и Слизерина не ладят даже после школы. Выходит, у тебя необычные родители.       – Это точно, – Дионис слегка усмехнулся. – У меня самые лучшие родители в мире.       Постепенно раззадорившись, ребята позабыли обиды. Пусть Гермионе и нравилось показывать себя слишком умной, всё-таки она по-доброму относилась к другим и совсем не думала злиться. Вместе с Найджелом они открыли ещё несколько коробок шоколадных лягушек и теперь с удовольствием разглядывали портреты выдающихся магов.       Когда болтовню съело небольшое молчание, поскольку говорить без перерыва было довольно сложно, Дионис почувствовал, как его бесповоротно начало клонить в сон. Бороться с ним было почти бесполезно, и поэтому он стал медленно пристраиваться ладошкой к стене. Однако Лаванда, подумав о том, что ему просто скучно, решила завести разговор.              – А вы знали, что в этом году в Хогвартс поступает Эллиот Поттер? – с нескрываемым любопытством спросила она, играя с красивой кудряшкой,       – А кто это? – выгнул бровь Найджел.       – Что?! Ты не знаешь?! Эллиот Поттер – настоящая знаменитость! Он выжил после Смертельного проклятия и остановил Сам-Знаешь-Кого!       – Кого-кого? – шутливо передразнил Найджел. – Что за Сам-Знаешь-Кто?       – Ну ты даёшь! – протянула Лаванда и, убрав в карман мантии несколько взрывающихся карамелек, продолжила уже шёпотом. – Сам-Знаешь-Кто был тёмным волшебником. Он хотел избавиться от всего, что считал… грязным. Никто не мог его победить. Но когда он столкнулся с семьёй Поттеров, то их старший сын смог его уничтожить. В то время Эллиоту было всего лишь три года.       Когда Лаванда замолчала, в глазах Найджела поселилось запоздалое удивление. Его губы плясали в попытке задать ей вопрос или восхититься легендарным Эллиотом Поттером. Кто бы мог подумать? Одолеть тёмного волшебника в таком юном возрасте! Однако Найджела остановил голос Диониса, объятый грустью и забывший про сон.       – В тот день погибла его мама. Не думаю, что он гордится тем, что победил Сам-Знаешь-Кого.       Найджел понимающе кивнул, а Гермиона, боясь столкнуться с кем-то взглядом, рассматривала краешки коротких ногтей. Но Лаванда, утонув в восхищении к знаменитому мальчику, наоборот, стала веселиться.       – Может, пойдём отыщем его? Это же так интересно! – её голос пропитался приторными нотками, словно тягучий мёд. – В «Ежедневном пророке» писали, что он знает иностранные языки, любит учиться и прекрасно летает на метле! Представляете? На день рождения ему подарили «Нимбус-2000», хотя эту модель начали продавать только месяц назад. Моя мама говорит, что у его отца хорошие связи.       – Вряд ли он сейчас один, – уклончиво ответил Дионис. – Лучше подождать, когда с ним можно будет познакомиться в Хогвартсе.       – Зачем это? – изумилась Лаванда, застыв с бутылочкой тыквенного сока в руках.       – Затем, что сегодня он нас уже вряд ли запомнит. Подумай сама: ты бы запомнила меня, если бы я познакомился с тобой после того, как тебе представилась половина школа?       Лаванда озадаченно покачала головой.       – Вот именно! – подтвердил Дионис. – Давайте лучше поиграем в плюй-камни.       Однако не успел он достать россыпь разноцветных шариков из чемодана, как к ним заглянули знакомые близнецы.       – Привет всем! – радостно поприветствовал один из них, в котором Дионис без труда узнал Фреда Уизли. – Не желаете чуточку повеселиться?       Девочки, настороженно сдвинув брови, молчали, а Найджел, в отличие от своего лучшего друга, с нетерпением замотал головой.       – Замечательно! Нам можно войти? – спросил уже Джордж.       – Ага, – застенчиво промолвила Лаванда. Внезапное появление старшекурсников заставило её заметно занервничать.       – Спасибо! О, Фред, смотри, мы отыскали Диониса, – потом Джордж обратился уже к первокурснику. – Как ты, приятель? Сильно волнуешься?       – Немного, – ответил тот.       – Понимаем. Наш брат Рон в этом году тоже впервые едет в школу и, поверь, – Фред хитро подмигнул, – боится он просто жутко.       В карманах близнецов что-то яростно зазвенело – они достали оттуда несколько странных монет. Они, почти чёрные, были похожи на крылья бабочек и любили вспархивать ненадолго с ладони. Дионис догадывался, что эти монетки нужно было правильно удерживать в воздухе, и когда ему досталась одна из них, то он стал внимательно слушать.       – Это блэкви, – пояснил Фред, после того как каждый получил подобие бабочки. – Они очень шустрые, если оказываются в темноте. А на свету, как видите, они вполне безобидны. Если вы накроете их другой ладонью, – он показал, как нужно поступить, – и подождёте пару минут перед тем, как их выпустить, то поймёте, что я имею в виду. Приготовьтесь к тому, что вам придётся зажмуриться. Но это весело! Попробуйте!       Все спрятали блэкви в крохотный кокон и стали ждать. Только Гермиона трусливо кривила губы, но предпочитала помалкивать. Возможно, её научили не грубить старшим, хотя близнецы Уизли были ненамного взрослее – впереди их ожидал третий курс.       Дионис почувствовал, как что-то начинает щекотливо подрагивать в его пальцах. Он судорожно сглотнул и по виду остальных понял, что все ощущали то же самое шевеление, которое никак нельзя было сравнить с ласковым трепетом мягких крыльев.       – На счёт три выпускаем, – взволнованно произнёс Джордж и начал громко считать.       Когда он дошёл до последней цифры, все послушно разжали ладони и чуть ли не завизжали от страха. Всё купе заполонил невероятный клуб дыма! Разглядеть сквозь него хоть что-нибудь у Диониса не получилось, поэтому он стал на ощупь продвигаться к окну.       – Я ничего не вижу! – закричала Лаванда.       – Попробуйте помахать вокруг, вдруг поможет, – предложила Гермиона, покашливая.       – Это вряд ли, – откликнулся Найджел. – Если, конечно, кто-нибудь не взял с собой вентилятор.       В этот миг Дионису наконец удалось дотянуться до оконной ручки и впустить прохладный ветер в купе. Вскоре распространились лучи заходящего солнца, и блэкви тотчас устало повалились на пол.       Несмотря на возникшую от шутки близнецов суету, ребята не сразу поняли, что те давно оставили их одних, и стали вздорить.       – Какая глупость! – пожаловалась Гермиона, отряхивая полы своей мантии.       – По-моему, они хорошо постарались, – возразил Найджел.       – Неужели? А если бы кто-то из нас задохнулся?       – Да брось! Всё ж в порядке.       Но Гермиона не собиралась сдаваться и продолжала проявлять возмущение:       – Из-за такой безответственности невозможно ничему научиться.       – А с чего ты взяла, что они плохо учатся? – вступился за близнецов Дионис.       – А как иначе? – поразилась Гермиона, вскинув плечи. – Это же очевидно.       – Ребят, может, не надо ссориться… – попыталась остановить их Лаванда, но, поняв, что это бессмысленно, утихла и достала из кармана очередную конфету.       – И что с того? – усмехнулся Дионис. – Если ты считаешь, что в жизни нет ничего интереснее книг, то ты ошибаешься.       – Я такого не говорила! – оскорблённо воскликнула Гермиона и, насупившись, подошла к двери. – И, вообще, мы уже вот-вот приедем, а вы до сих пор не переоделись. Не буду мешать.       Выбежав из купе, она устремилась к начальным вагонам. Лаванда поспешила за ней.       – Мы её обидели, – прошептал Найджел.       – Да, – равнодушно подтвердил Дионис. – Но разве она не зануда?       – Ну, может, только чуть-чуть…       – Забудь. Но нам действительно пора бы переодеться.       Отыскав в чемоданах новые мантии, хрустко переливающиеся на фоне заката, они набросили их на плечи, отчего Найджел пришёл в полный восторг. Он стал перебрасывать из руки в руку волшебную палочку и воображать, что на него нападает невиданный зверь. А Дионис, подыгрывая, подсказывал ему, какие заклинания можно использовать, чтобы победить нереального монстра.       Когда солнце укрылось одеялом из звёзд, поезд наконец-таки прибыл. Из вагонов на перрон вываливались несмолкающие ученики, осматривая красивое небо. И вдруг их прервал оглушительный крик:       – Первокурсники, сюда!       Его обладателем оказался настоящий великан, в руке которого, словно здоровая банка для краски, раскачивался жёлтый фонарь.       – Ого! – поразился Найджел. – Он такой огромный!       – Да, но на самом деле, существуют великаны и больше, – пояснил Дионис, следуя за другом в толпе.       – Правда?       – Конечно. Но они живут очень далеко отсюда.       Когда все первокурсники собрались вблизи маячившего над их головами фонаря, великан повёл их по неровной тропке, насвистывая что-то нелепое. Деревья обнимал тёплый ветер, а луна, освещая весь путь, сияла серебристыми сполохами. Изредка слышалось дыхание леса, однако чем ближе они подходили к Чёрному озеру, тем громче разносился плеск тёмных вод.       – Забирайтесь-ка в лодки, – добродушно попросил великан, почёсывая длинную бороду, – но не больше четырёх человек в одну, чтоб не потопнуть.       Чтобы отправиться в школу вместе, Дионису и Найджелу пришлось подождать. Заприметив скучающего мальчика, к которому никто не садился, они разместились напротив него и дружелюбно кивнули.       – Ну, готовы? – не утерпел великан, забравшись в отдельную лодку и повесив на вертикальное подобие удочки тяжёлый фонарь.       Не услышав роптаний, он оттолкнулся от берега и, будто по мановению чьей-то волшебной палочки, остальные лодки неторопливо потянулись за ним.