Кривые линии

«Поговорить...» – мысль пронеслась, как искра, и тут же была задавлена хором других: «Она боится тебя...» (голос, похожий на шелест змеи). «Сломай ее сейчас, пока не поздно...» (рык). Давид застонал. 72 сущности в его разуме, наследие темного ритуала «Астреи», бушевали сегодня сильнее обычного. Приступы были реже, но интенсивнее, будто демоны, почуяв его уязвимость – его любовь к Одри, – рвались наружу, чтобы уничтожить ее и его последнюю надежду. Он боялся этого вечера. Боялся себя.