Глава II

Мы втроём сидели в комнате и думали над тем как пройти в бомбоубежище. Тишина это то, что сейчас было хуже шума и звука сирены. Мысли давили на голову, а страх понемногу рос. Идей было много, но многие ломались о простое условие - разруху. Любой план который предлагали был прост в обычной жизни, но теперь скорее всего те места занесены пеплом и покрыты обломками зданий. Сирена так и не повторилась, судя по всему вышка либо упала, либо кто-то ее сломал. Вопрос - кто? - Предлагаю сначала открыть несколько комнат подвала, нам нужна еда на ближайшие дни, - сказал я, чтобы выбить время на раздумья. - Согласна, только давай ты по карманам будешь смотреть, - с лёгким отвращением произнесла Анна. - Какие мы предвзятые, ладно, я посмотрю Минуту спустя я уже исследовал ключи граждан, стараясь увидеть похожий на скважину дверей. Свет мне давал только телефон Тимы, так как лампочка была далековато, они же вдвоем сидели и общались почти в полной темноте. Ключ от подвальной двери нашелся, жаль один, остальные люди хранят их в квартирах, очень редко спускаются сюда чтоб каждый день на связке такие ключи носить. Отворив дверь я увидел настоящее сокровище, полки почти полностью набитые прошлогодними соленьями и крупой. Как потом рассказала Анна это комната тети Нади, она очень любила делать закатки и часто делилась. Может она ещё жива у себя на даче? Нет, не думаю. Мы открыли первую банку с огурцами и передавая ее с моим ножом стали есть. Никто бы не сказал, что это шедевр, но лучше не имели. После "трапезы" решено было отдохнуть и отвлечься от мыслей, иначе сойти с ума чересчур легко. Размеренное тиканье часов Тимофея, дыхание всех троих и шорох по полу ноги Анны успокаивали, будто ничего и не случилось. Пока двое отдыхали меня не отпускали мысли о походе и в один момент я спросил: - Если нужно будет надеть одежду ваших, уже мертвых, соседей ради спасения, вы бы согласились? - Чувствую нам в любом случае придется это сделать... поэтому да, - сразу сообразив ответила Анна. - У меня не остаётся выбора кроме как согласиться, лишь бы в том бункере был хороший душ, - завершил Тима. По оффлайн картам в мобильнике нам удалось составить маршрут, максимально короткий, но от того не менее опасный, чем любой другой. Раньше до центра было всего пара-тройка километров, а теперь по руинам наверное как до луны пешком. Мы ещё не знаем будет ли второй удар, есть ли в городе солдаты и прочие моменты, у нас лишь мысли. - Ребят, я нашел ещё один ключ, - сказал Тимофей, снимая одежду с тела неизвестного мне мужчины. - Ну так открой, чего стоишь, - раздражённо ответил я. Парень немного провозился и открыл дальнюю дверь подвала. - Слушайте.. кажется это бинго. Мы вместе с Анной незамедлительно подошли посмотреть и увидели в комнате велосипед, пару канистр воды и мотокуртку. - Это конечно хорошо, но как нам в обломках понадобится велик? - спросил я, с огорчением. - Так, ну блин, Матвей, я уже обрадовался что транспорт есть.. Блять ничерта хорошего, - разозлился Тимофей и пнул колесо велосипеда, тот с грохотом упал на пол и остался лежать слегка скрипя колесом. После пересмотра вещей нам удалось сменить свой образ, Анна нашла обычные, синие джинсы и ветровку, Тима решил снять рубашку поло и надеть тельняшку, я же накинул сверху только мотокуртку. Разборки заняли у нас много времени, Тимофей сказал, что уже около 9 часов утра. Мы всю ночь потратили на то чтобы прийти в себя, надо бы лечь отдохнуть, только нужно додуматься как. Сложив оставшуюся одежду на скамейках мы сделали лежанки на которых было удовлетворительно лежать, если хочешь проснуться с больной спиной, но выбора нет. - Ребя-ят, На моем телефоне заряд подходит к концу, мы скоро без света будем, - сказал Тима, лёжа на "кровати". - Это не весело, завтра нужно постараться откопаться, как никак жить тут без света даже день будет отвратительно. - Давайте уже завтра подумаем, а сейчас всем спать, - закончила Анна. Странный сон, душный и темный подвал, где свет только от холодного фонарика. Я тащу тела с одного конца в другой, снова и снова. С каждым разом они все тяжелее, а лица страннее. В этот момент я замечаю, это семен, то был Олег. Следующий труп это начальник. Немного трясущимися руками я беру следующего человека, это... Аня. Я тащу не и смотрю за спину, поворачиваю голову на нее, а она смотрит на меня, черными впалыми глазами. Молча, сквозь душу. Резко меня хватает за плечо чья-то рука. Я подорвался на кровати. Утро выдалось на удивление спокойное, если не считать сон и, нащупав в темноте телефон Тимохи, я пошел смотреть вход. Как и следовало ожидать ничего не изменилось, груда строительного мусора, который совсем недавно был домом. Откапывать все это чрезмерно долго, поэтому я понадеялся на второй выход и пошел в дальний угол подвала. Попутно осматривая открытые комнаты. Я остановился у тел, от них уже начинал идти отвратительный запах и мухи летали повсюду. Странное ощущение мерзости и печали где-то внутри давило на мое тело. Внезапно меня за плечо схватила рука, я вскрикнул и рефлекторно ударил локтем в живот. В это же мгновение за спиной послышалось крехтение и сдавленный стон, это оказался Тима. - Парень, ты чего пугаешь, извини, научили на занятиях единоборствам. - Все в порядке, сам виноват, что пошутить захотелось. Как ты только меня не услышал. - В мыслях гулял, вот и не слышал ничего. Тим скрутился у стены и сидел на корточках, пока меня стыд разбирал внутри. Через пару минут ему полегчало и мы ещё раз осмотрели стену, не увидели ничего похожего на подъем и пошли ко входу. В скором времени вышла Аня, немного сонная она застала нас, разгребающими кирпичи. Работы было много и мне не сильно хотелось отвлекаться, зато парень встал сразу и сказал: «Доброе утро» во весь голос. - Доброе, доброе, я могу чем то помочь? - Сомневаюсь, они достаточно тяжёлые, - сказал я, стараясь не обидеть ее. Анна же меня не послушала и начала убирать завал с нами. Мы провозились около четырех часов, камней стало заметно меньше и через маленькие щели мы видели небо, серое и тучное. Ледяной ветер просвистывал в эти щели. Я собрал молодых в комнате и отошёл чтобы взять канистры. Воду с них я слил в банки которые остались после еды. - Кто-то смотрел "первый канал"? - спросил я. - Там вроде новости показывают, естественно нет, - сказал Тима. - Вот и зря, а там рубрика есть, где советы дают. Так вот был выпуск где из канистры противогаз делали, щас опробуем, - сказал я и вскинул нож. - Я ещё думал, хах, какое же дерьмо у нас снимают, вот для чего все это. А оно вон как вышло, - говорил под нос я пока кромсал пластик. Пять минут резки и первая маска была готова, я набил ее тканью, смочил водой и дал Тимофею, тот надел ее, закрепил сверху кепкой и сказал что дышится проблемно, но возможно. - Отлично, это нам поможет не умереть от токсинов... хотя бы в первые минуты. Сделав вторую пришлось остановиться, мне канистры не осталось. Недолго думая я взял рукав рубашки которая торчала из моей лежанки и сделал повязку на нос и рот. Взяв ещё одну тряпку получилось обернуть всю голову, оставив только прорез для глаз. - Это хуже чем такие маски, но сойдёт, вам жизнь дороже. - Но, Матвей, о себе тоже думать нужно, спасибо конечно, но если мы найдем ещё канистру то незамедлительно сделаем тебе маску, - резко сказала Анна. Перед тем как убирать последние камни мы решили вскрыть оставшиеся комнаты. Ане это показалось противозаконным, но мы ее успокоили. - Сейчас полиция ой как не скоро появится, а даже если и так то им будет плевать, впрочем, как всегда, - сказал ей Тим. Перила спуска в подвал сломались вместе с лестницей и лежали на полу, их мы и использовали чтоб выломать двери. За многими было ничего интересного, банки, продукты, да зимние, изъеденные молью, шубы. Но в одной было то, что нам пригодится. Там оказались палеты и немного инструментов: изолента, молоток, отвёртка, монтировка и набор гаечных ключей. Нас это весьма обрадовало, но зарядка телефонов подошла к концу и мы поспешили к выходу. Под редкими лучами проходящего света мы смогли распределить вещи, Тимофею достался молоток и бутылка воды, Анне ключ с консервами, а я забрал монтировку и положил деньги граждан в карман, не знаю зачем они теперь. Оставлю, может сожгу хоть в костре. Изоленту почти сразу потратили закрепляя маски на лицах ребят и привязывая мои перчатки к рукавам куртки. - Ну что, убираем камни, выходим и идём прямо туда? - сказал Тима. - Потише, не так быстро, сначала нужно осмотреться там, и дальше уже подумаем, - обломал его я. На лице парня проступила печаль, кажется Тимофею хотелось быстро пройтись по улице и осесть в бункере, словно утренняя пробежка до кафе. - Давайте, чего кота тянуть за.. хвост. Быстрее выйдем, быстрее дойдем, - нетерпеливо сказал юноша. - Студент, успокойся, ещё одно слово о том, что нужно торопиться и, клянусь, ты останешься сидеть здесь ждать приезда ментов с монтировкой в башке. Понятно, скорострел? - Парни, парни, не надо ссориться, спокойствие. Все у нас будет хорошо, а Тим.. лучше действительно перестань настаивать на скором выходе. Мне было стыдно, что я срываюсь на парне, но ничего не мог поделать, он почти довел меня до драки. Нужно стараться держать себя в руках. На этом мы решили убрать оставшиеся кирпичи, чтобы небольшая ссора не переросла в конфликт и наконец выйти наружу. Это было проще чем утром и через несколько минут я смог протиснуться наружу. Холодный, почти ледяной воздух ударил мне в нос, несмотря на ткань, и я ощутил насколько он тяжелый. Он отрезвил и без того чистое мое сознание. Темное и серое небо глядело на нас, а капли падали на перчатки и землю. Я осмотрелся. Худшая картина которую можно представить, десятки лет стройки лежат теперь в руинах, обрывки обоев чьей-то комнаты, запекшаяся до бурого цвета кровь, темные отметины теней которые запечатлели последние секунды жизни тысяч людей. Трава скрылась под грязно-серым цветом лежащих фасадов, граффити, которые украшали или обезображивали город, теперь словно мозаика разбросаны по улице. Чей-то тэг "UgeneSGas" который я видел из окна автобуса достаточно часто теперь еле еле торчал из под обломков. Солнца не видно, тучи слишком густые, от того все выглядит ещё темнее и угрюмее. Все изменилось слишком быстро, меня охватил первобытный ужас, оцепенение и страх за свою жизнь. Неужели мы смогли сами все это построить и в один момент уничтожить, что мы натворили. С остатков строений тонкими струйками текла черная, как смоль, вода, нужно было найти крышу, только где, если на ближайшие 100 метров все лежит ничком. Самое главное, абсолютная тишина, ничего, ни криков, ни бытового шума, только тяжёлые вздохи в масках и редкие порывы ветра на руинах цивилизации. Я, взбодрившись, скомандовал бежать за мной, спотыкаясь и почти не отставая парочка ринулась. Через какое то время я заметил наполовину разрушенную хрущевку. «Вот до куда шла ударная волна» - подумал я. Мы быстро забежали туда и стряхнули с себя капли дождя. - Тима, ты в порядке? - спросила обеспокоенно Анна. Парень действительно выглядел так себе, глаза опущены, а на лице и намека нет на надежду. - Я.. я вспомнил отца, он ведь умер почти на моих руках. Там неподалеку ведь площадка была, от нее остались пара труб торчать и рядом на дерево словно качели намотаны, а я.. я всегда на них любил качаться.. мы часто там гуляли раньше. Почему все так случилось, за что они убили моего отца, за что они уничтожили весь город. Я схватил его за плечи, потряс и сказал: - Нам жаль, что так случилось. Твоего отца больше нет, кто это все сделал неизвестно, но мы можем ещё жить. Мне тоже больно смотреть на все это, но я ведь справляюсь. Мы потом вернёмся, нужно будет похоронить твоего отца с почестями, а сейчас сохрани рассудок и думай о будущем, не ради себя, так ради своей подруги. Он снял мои руки со своих плеч, сел на корточки и тихо заплакал. Молоток. что был в его руках, отлетел в ближайшую стену. Анна хотела его успокоить, но Тим оттолкнул ее. Я остался смотреть через дверной проем на улицу где все также шел дождь. Анна - Одета в джинсы и ветровку, на голове маска из канистры и шапка. В сумке через плечо есть консервы и гаечный ключ на 17. Тимофей - Одет в черные штаны и тельняшку, на голове "противогаз" и кепка. В кармане торчит бутылка воды. Молоток лежит рядом. Матвей Райский - Одет в джинсы, водолазку и мотокуртку, голова закутана в тряпки, открыты только глаза. На руках кожаные перчатки, примотанные к рукавам изолентой. Держит монтировку, в кармане складной нож.