Четвертый разрыв. 2 часть.

Зловещий туман над горным лесом был только темнее. Лотар бежал, скрываясь за деревьями и тяжело дыша. Каждый вдох давался с трудом — мышцы горели, сердце будто выскакивало наружу. Он видел, как Лилиан, будто сама воплощённая месть, стоит на спине паука. Его громадные лапы с силой сжимали все попавшееся. Но страшнее станет если она оттуда спрыгнет. госпожа Вольтарис же не спешила. Она наблюдала за Лотаром сверху, оценивая его движения и удерживая паука в напряжении. С каждым его шагом она чувствовала что он боится только больше, это забавляло.  Лотар знал, что не успеет удержать ситуацию вечно: каждое мгновение промедления приближало финал, которого он пытался избежать.  Когда будет рассвет? На самом деле до его начала всего каких-то полчаса, которые для него покажутся вечностью.  Лотар сделал резкий рывок с края скалы и решил что лучшим решением будет находится на одном уровне с ней. Полет потратит много сил, но усложнит задачу Лилиан. Паук мгновенно сдвинулся. Его лапы ударяли по воздуху, пробивая невидимую траекторию Аденауэра. Каждый удар сопровождался глухим хрустом и всплеском тёмных чернил.  Глючащие удары клинка госпожи Вольтарис изменяли направление удара в последний момент, их оставалось только обходить. Но вот ноги паука... Он медленно выровнялся, используя каждую волну воздуха, чтобы держать дистанцию, и стал оценивать положение паука.  Суставы на лапах, где механика движений оставила тонкие линии слабости, могли стать уязвимой точкой. Он собрал энергию оставшихся барьеров в руках, концентрируя свет и сталь в плотные прутья магии. Вихрь под ним усилился, когда он резко бросил первый удар вниз по одной из лап. Барьер ударился о него, что-то внутри глухо треснуло, но паук лишь зашипел и сменил траекторию, реагируя на боль. Он снова взмыл выше, барьеры натянулись, готовые к следующему точечному удару, и воздух вокруг него дрожал от напряжения. Битва только набирала обороты, и каждый мгновенный расчёт мог стать последним.  А сколько еще он так сможет? Остаточной энергии вокруг не так много, чтобы концентрировать ее на удары по пауку. Значит, стоит вплетать к ней и чистое уничтожение.  Лотар вновь скользнул в воздухе, его взгляд сосредоточился на каждой ноге паука. С одним ударом сустав слегка трескался. Со вторым — паук завибрировал, рефлекторно перекладывая вес, пытаясь сбить Лотара с позиции. Тот снова смешивает два метода, окончательно лишая паука одной из 8 ног. Лилиан с яростью сжала кулаки. Лапы чудовища начали хаотично дёргаться, реагируя на повреждения. Внезапно одно движение вырвало её с позвоночника паука, и она спрыгнула чуть далее, снова встав на крышу главного здания Лишан. Существо рухнуло на бок, ударившись о крышу общежития, издавая оглушительный хруст.  Теперь она действовала иначе.  Быстро Лилиан приняла позицию за спиной оппонента, полумесяцем, почти не касаясь земли вырисовывала траектории движения, но била совсем иначе.  Появление. Исчезновение. Ударная волна по полукругу. Каждый удар, направленный по защитному полю Лотара, пробивал часть энергии, заставляя его барьеры дрожать и искриться. Она снова появилась прямо перед ним, чтобы нанести удар, затем исчезала за облаком фиолетового тумана, словно растворяясь. Элеон сидел на скамейке, вцепившись пальцами в холодное дерево, не отрывая взгляда от академии. На крыше главного здания и на его балконах разворачивалось что-то, что напоминало сцены из фильма, но без намёка на скорую развязку. Каждое столкновение клинков вспыхивало, как молния в темноте, и заканчивалось грохотом рушащихся конструкций. Он не заметил шагов, но вдруг за спиной. А за ним старшекурсник в изодранной мантии. Курносый, с веснушками и полностью седыми волосами.  —Ребята, ещё пару минут, и начнётся настоящий кошмар. —Сказал Астер, наблюдая за боем. —На шум уже стягиваются аномалии. Элеон моргнул, пытаясь переварить слова, но взгляд снова зацепился за падающий балкон, на котором секунду назад был господин Аденауэр. —Поэтому я оставляю на вас барьер, — продолжил парень, теперь уже глядя прямо на Вивиана. —Если не остаетесь — уберу. Но тогда бегите. Быстро. Вивиан коротко хмыкнул, кивнул и что-то сказал вполголоса. Элеон расслышал лишь отголосок, похожий на какую-то тупую шутку. Астер пожал им руки — крепко, словно напоследок, и не теряя времени, ушёл к краю платформы. Когда его шаги стихли, остался лишь тихий, ровный гул защитного поля. Вивиан беззаботно опустился рядом на скамейку, будто на их глазах не рушился целый мир. —Эй… а мы вообще зачем здесь? — наконец выдавил Элеон. —Ну, я чтобы встретить аномалий. А ты вроде как помочь кому-то хотел. — Вивиан спокойно достал телефон и лениво глянул на экран. — Но что-то не спешишь. —Я считаю, госпожа Вольтарис права… Не нравится мне этот Аденауэр. Но ей, похоже, нормально. —А я считаю, что прав как раз он. —Это ещё почему?! —Потому что если пойдёшь против системы — она тебя сломает. —Вивиан завёл руки за голову. —Могу поспорить, Лилиан проиграет. —Ты серьёзно? —Абсолютно. —В голосе было почти веселье. —О, смотри, рассвет начинается. Элеон тяжело выдохнул, отрывая взгляд от пылающей академии. —А почему остаёшься только ты? Другие разве не могут дать отпор аномалиям вместе с тобой? Вивиан тихо рассмеялся. —Удивлю, но среди всего метода Уничтожения высший только я один. Остальные хоть и могут что-то, но скорее сбегут. А в стратегах вообще одни лошки, которые боятся хоть что-то предпринять против своего предводителя. Он зевнул, как будто речь шла о погоде, а не о надвигающемся кошмаре. И трудно было поверить, что этот же человек всего полтора часа назад выглядел испуганным. Лотар стоял на перекошенной крыше, его дыхание было прерывистым.  В каждой руке он все еще держал по клинку, оба уже потерты. Она, напротив, сжимала обеими руками длинный, тонкий клинок, чья кромка отливала холодным серебром.  Каждое её движение было выверенным, еще немного и она выбросит Аденауэра за край платформы. У него почти не осталось сил на сопротивление. С крыши сыпалась крошка черепицы, под ногами трещали балки, и каждый их шаг сопровождался тихим, но угрожающим скрипом конструкции, готовой обрушиться. Лотар двигался резко, уже без плана вел один клинок сверху, второй снизу, удар за ударом, не давая ей закрепиться в позиции. Но Лилиан будто скользила по поверхности, уводя клинок за клинок, мешая ему идти вперед. Они сошлись почти вплотную. Металл звенел, искры срывались с лезвий, а от их движений воздух срывался в короткие, жгучие порывы ветра. Лотар сделал ложный выпад правым клинком, и в тот же миг левый рванул вперёд, целясь в её бок. Лилиан лишь чуть сместилась, кончик ее оружия едва коснулся его плеча, но касание оказалось достаточно сильным, чтобы нанести ранение глубже. Оба отпрянули. Лилиан с готовностью к следующему удару, Лотар с пониманием что больше не продержится.  Она подняла клинок, но замерла. Сквозь запах дождя и пыли до неё донёсся тонкий, едва уловимый аромат тёплого чая. Холод коснулся её затылка в воплощении чужих, ледяных пальцев. В следующую секунду тело перестало слушаться, клинок выскользнул из руки, звонко ударившись о черепицу. Лилиан рухнула, как кукла с перерезанными нитями. Лотар тяжело дышал, не сводя взгляда с того, кто стоял теперь напротив. Высокий, длинноволосый юноша с кожей глубокого тёмного тона, изумрудно-зелёные глаза смотрели на него без малейших эмоций. Утренний ветер трепал шаровары, но парень не обращал внимания. Он однял руку и повёл ею в воздухе. Кончики пальцев оставляли за собой тонкие, мерцающие линии, складывающиеся в изломанные, чужие знаки. Мягкий, золотистый свет скользнул от этих символов и коснулся ран Лотара. Порезы затянулись, будто их и не было.  Лотар перевёл дыхание, и наконец выкрикнул: —Ты почему так долго, балбес?!