Часть 6

Лёжа на кровати, губы Леона медленно растянулись в чём-то наподобие ухмылки. — Всё идёт по плану... Ещё немного — и я верну то, что всегда принадлежало мне. Слуга, стоявший в комнате, обернулся, чтобы поднять уровень маны в капельнице блондина, но вдруг застыл в шоке. Он издал что-то наподобие хрипа и упал, держась за горло. Яд, распространённый по всей комнате, отдавал лёгкой горечью в глотке, а каждое движение отзывалось болью. Парень хотел отползти в другую сторону помещения, но Леон, внезапно вставший с кровати, пнул его лицом в пол, перекрывая последнюю возможность поглощения кислорода. — Ну наконец-то, — цыкнул блондин, с силой отдёргивая голову потерпевшего от пола. Сняв шлем и убрав локоны тёмных волос, закрывающих глаза, Леон заметил привлекательное лицо с гладкой кожей и веснушками. — Пойдёт... Где же та книга... — отбросив голову парня, блондин аккуратно ступал по полу. Всё-таки все эти годы притворства сказались на его теле. Лежать неподвижно в кровати, притворно задыхаясь, требовало много сил и терпения. Книга лежала под кроватью, едва покрытая пылью. Открыв её на нужной странице, Леон ещё раз прошёлся взглядом по тексту, прочитанному, казалось, уже миллионный раз. Откинув предмет, он подошёл ближе к бездыханному телу. Сняв все доспехи и лишнюю одежду, блондин читал заклинание, попутно обливая чужое тело маной в жидком состоянии. — Через кровь и дух я разрываю связь между плотью и душой. Пусть мой голос отзовётся в другом, и новое тело станет моим. Сознание помутилось, собственное тело задёргалось в конвульсиях и бессильно упало. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем брюнет очнулся, ощущая холодок на голой коже. «Кажется, получилось... Я так рад... Наконец-то свобода!» — казалось, слёзы счастья польются из уголков глаз. Вскочив с кровати, Леон увидел собственное тело, лежащее на полу. Быстро переложив его обратно в кровать, он в последний раз взглянул на «себя» и вышел из комнаты. Единственное, что его волновало в этот момент, — это спутники, заточённые в лаборатории Мефисто. --- Реви беспокойно сидел на своей кровати, думая обо всём происходящем. «Побег... Малек и семья...» Но в один момент все мысли будто стихли — звуки, доносившиеся из соседней комнаты, пугали и одновременно манили. «Разве соседняя комната — это не комната папочки?» — с этими мыслями блондин аккуратно поднялся и поспешил выйти, но толпы медиков то и дело бегали туда-сюда за лекарствами и прочими инструментами. Протиснувшись в комнату, Реви застыл на месте. Нергал судорожно пытался докричаться до Леона, но это не приносило никакого результата. Мефисто лично откачивал Леона, пытаясь вернуть биение сердца, но всё было напрасно. В конце дня был объявлен результат — остановка сердца. Малек поглаживал Реви по спине, пытаясь успокоить истерику второго. — Ты даже толком ни разу не разговаривал с ним, почему так горюешь? — Я ни за что не смогу ненавидеть... Это я заставил его страдать. Даже несмотря на то, что он не мог на меня смотреть, он пожертвовал своей свободой ради моей, — вытирая слёзы, проговорил блондин, вспоминая момент из детства. — Уверен, что на небесах он всё равно заботится о тебе, даже если не показывает этого, — тихо произнёс Малек, целуя Реви в висок. — Главное, чтобы он был наконец счастлив... — сказал блондин, прежде чем окончательно заснуть. Малек с горечью во взгляде смотрел на своего возлюбленного. «Если бы я мог взять на себя хоть частичку твоих переживаний, я бы обязательно это сделал!» — подумал про себя парень. — Не переживай, Реви... Мы обязательно решим все проблемы, и жизнь наладится, — прошептал Малек, разглядывая милое личико блондина. — Ты говорил, что очень похож на господина Леона, но вы совершенно разные... Реви, которого я знаю, никогда бы не вёл себя так эгоистично. --- Леон бежал со всех ног — время было на исходе. Мефисто ушёл, а значит, лаборатория пустовала. «Как же я давно вас не видел, парни...» — улыбаясь воспоминаниям о Муло и Карте, Леон забежал в резервуар с русалками. На первый взгляд был виден только хвост, но, подойдя ближе, были заметны худые тела, плавающие по дну. Прочитав надпись сверху, гласящую: «Не подходить близко, вы можете оказаться под гипнозом», Леон лишь ещё ближе подошёл к стеклу. Как бы странно это ни было, его целью или желанием было... — Увидеть в последний раз... если не получится спасти, — прошептав эти слова, Леон постучал по стеклу, ожидая реакции давних друзей. Острые уши шевельнулись, зрачки сузились, а шлепок хвоста выплеснул часть воды на поверхность. Лицо Муло, которого ему так давно не хватало, смотрело на Леона с животным голодом. Карте лишь показал часть своего лица, не желая выплывать полностью. Подплыв ближе, почти вплотную, Муло хотел очаровать Леона своей песней, но блондин опередил его, закрыв рот. Несмотря на острые зубы, впивавшиеся в его руку, Леон продолжал терпеть, улыбаясь, глядя на удивлённое лицо Муло. --- — Вы же по природе русалки, разве нет? — спросил Леон, лёжа возле костра и наблюдая, как под водой у Карте начинают заостряться уши. — Так-то да, но я больше никогда не воспользуюсь этой формой... — с горечью пробормотал Карте, обтрусившись. — Кое-что произошло, поэтому мы договорились больше никогда не обращаться, — с грустью улыбнулся Муло. --- «Он по ошибке убил нашу сестру в порыве голода и ссоры... Теперь каждый раз, когда он видит воду, у него начинается паническая атака». Сказанные Муло слова в тот день поразили Леона, поэтому он поклялся больше не вспоминать это при парнях. Но почему-то эти слова всплыли в памяти. И вправду, Карте с каким-то болезненным видом лежал в воде, устало поглядывая на Леона. — Не могу представить, насколько ты сейчас страдаешь... — протянув вторую руку к Карте, не замечая боли в первой, почти растерзанной руке, Леон почувствовал влажность на лице. В следующую секунду русалки будто по команде затащили его в воду, толкая на самое дно. Воздух был перекрыт, хотя сам Леон и не пытался выбраться, обнимая обоих растерянных парней. Сказав напоследок, не обращая внимания на воду: — Это всё моя вина... Я виноват в ваших страданиях, так что убейте меня со всей болью, которую можете мне дать, но напоследок позвольте сделать это... --- — Как мы будем распознавать друг друга в маскировке? — серьёзно спросил Карте, рассуждая. — Нужно придумать какой-то знак... — задумался Леон, позволяя Муло заплести свои волосы. — Как насчёт прикладывания указательного пальца к губам? Вот так! Муло приложил палец к губам в знаке тишины. — Разве это не как-то по-детски? — фыркнул Карте, улыбаясь детскому поведению брата. — Чувствую, что если подойду к кому-то из вас так близко в маскировке, вы сотрёте меня в порошок, — улыбнулся Леон. — Тогда как насчёт прикладывания рук к ушам, будто закрывая их? — предложил Муло. — Мне нравится, — сказал Леон, чувствуя себя лучше, чем когда-либо. — Пойдёт, — ответил Карте, садясь рядом. --- Приложив погрызанную ладонь к уху Муло, а вторую — к уху Карте, и сильно обняв их, Леон потерял сознание, держась до последнего. В памяти словно что-то всплыло, и парни будто очнулись, проясняя ситуацию. «Будто что-то тёплое... Почему моё сердце так горит?.. Почему я в воде?» — зрачки Карте расширились, а сам он как можно быстрее хотел вылезти из воды. Карте резко вынырнул, тяжело дыша. Вода стекала с его лица, а зрачки дрожали от ужаса. Муло неподвижно замер у поверхности, держа в руках тело слуги. — Что... что случилось?.. — прошептал он, оглядываясь, будто пытаясь вспомнить, где находится. — Я... я не знаю, — ответил Карте сдавленным голосом, прижимая руки к вискам. — Моя голова... будто кто-то кричал внутри. Тишина. Только редкие пузырьки поднимались вверх. Вода вокруг них казалась плотной, вязкой, пропитанной чужой маной и чем-то ещё — тёплым, живым и в то же время мёртвым. Муло осторожно отпустил тело. Оно мягко опустилось на дно резервуара, а вокруг его груди пробежала последняя волна золотистого света. — Почему я чувствую... что знаю его?