—✧9 ૫ɑς੮ь: приятное времяпровождение.

Утро. Открыв глаза, фиолетоволосая девушка устремила сонный взгляд в потолок. Тело непривычно ныло, особенно в нижней части. Разносящаяся по мышцам ломота заставила её окончательно проснуться. С глухим стоном она приподнялась на локтях. Обстановка вокруг ничуть не обрадовала, а скорее добила. Комната выглядела так, будто здесь прошёл ураган. И самое главное — рядом спал виновник этого беспорядка. Он мило посапывал, как ни в чём не бывало обнимая девушку за талию. На удивление, Узи почти не помнила вчерашней ночи. Память стиралась после того, как наведался Тед. Взгляд снова упал на парня. Его волосы выглядели такими мягкими… и манящими. Рука, словно под гипнозом, утонула в серебристых прядях. Они и вправду были приятны на ощупь. От нежных поглаживаний проснулся и сам вампир. Подняв голову, он вывел Узи из оцепенения. — С добрым утром… — сонным, бархатистым голосом прорычал он, вплотную прижимая её к себе и вдыхая аромат фиалок. Его ладони начали поглаживать её спину, и вдруг Эн нащупал царапины — судя по всему, оставленные им самим. От неприятного прикосновения бунтарка зашипела и рефлекторно вцепилась в его шевелюру. — Ой, прости, пожалуйста! Я не хотел, я даже не думал, что это может начаться так ран-! — его перебили на полуслове. — Не вини себя… Ты хотел справиться сам, а я настаивала, что помогу… — она была права: именно девушка проявила инициативу, а значит, разделяла ответственность. Но как ни утешительны были её слова, вина глодала его изнутри. Глубокая, едкая. За то, что посмел причинить ей боль. За то, что потерял контроль. Хорошо ещё, что она отделалась царапинами и ноющими мышцами — последствия могли быть куда страшнее… К счастью, всё обошлось. Улыбка сошла с его лица. Узи не видела его выражения, но чувствовала страх — страх снова навредить. Она понимала: он действительно дорожит ею. Поэтому боялся сделать лишнее движение. Вдруг Эн резко перевернул её на живот, спиной кверху, и навис над ней. Молчание слегка напрягло фиалку. Она повернула голову, вопросительно глянув на него. Его взгляд скользил по её телу, выискивая повреждения. Сначала Узи не поняла, чего он хочет, но, почувствовав шершавый язык, аккуратно зализывающий царапины, всё прояснила. Тихие, короткие стоны долетали до его ушей. Он не мог отрицать, что это снова заводило его. Но вампир держался — и будет держаться. Ему теперь стыдно даже прикасаться к ней, не то что возобновлять интимную близость. Царапины затягивались, и Эн ощутил крохотное удовлетворение. Осмотрев девушку и не найдя новых ран, он поменялся с ней местами, крепко обнял, сжимая в объятиях, и молча наслаждался моментом. — Ещё раз прости за ночь… Я… я был неконтролируем. Произносить последнее слово было невыносимо стыдно. Неконтролируем. Ужасно! Может, люди и правы, называя вампиров машинами для убийств? Его инстинкты так жаждали похоти, что смели́ все обещания и осторожность. И всё это — с любовью всей его жизни! С каждой минутой становилось хуже. Внутренний голос язвил, что он недостоин такой дамы. Сердце болезненно сжималось. К счастью, Узи, которую он всё ещё обнимал, не давала ему окончательно сорваться. Она будто чувствовала его состояние и, молча прижимаясь, согревала своим теплом. Фиалка ощутила, как он… дрожит? Он что, боится? Утешать бунтарка, конечно, не умела. Откуда у неё опыт? Но, пожалуй, можно попробовать. Как Эн её утешал? Обнимал… Гладил… Говорил, что всё хорошо и он рядом. Значит, так и надо. Она крепче прижалась к его торсу, уткнувшись лицом в оголённую грудь. Одной рукой обнимала, другой принялась поглаживать спину. По спине сереброволосого пробежали мурашки. Дрожь стихла, но ненадолго. Простого поглаживания было мало. — Всё хорошо… Я рядом… Не волнуйся. — Его ненаглядная переживает за него. Как это мило! На миг он отпустил её, затем снова сжал в объятиях, уткнувшись лицом в фиолетовые волосы. Аромат фиалок окутал парня с ног до головы. Вскоре девушка почувствовала тихое мурчание со стороны жёлтоглазого. Значит, он успокоился. Ну и милашка! Вроде вампир, а сейчас такой уязвимый. Интересно, он всегда такой был или только с ней?.. Он такой милый, что хочется приковать его к цепям и спрятать от чужих глаз. Чтобы он был только её, а она — только его… — А ты меня точно простила? — Узи потребовалась пара секунд, чтобы осмыслить вопрос. — Точно… Казалось, этого достаточно, но не для него. — Прям точно-точно?.. — Боже, прямо как ребёнок. — Точнее не бывает! — уже более грубым тоном ответила фиалка. Как ни люби, а бунтарский характер даст о себе знать. Эн от резкой смены интонации дёрнулся, но промолчал. Вскоре настала тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием парочки. Сони. Видимо, та ночь и вправду вымотала обоих. --- На дворе был уже вечер, когда они начали потихоньку просыпаться. Первой очнулась Узи. Та же разгромленная комната. Мда, они даже не прибрались — просто взяли и заснули. Фиолетовая аккуратно выскользнула из объятий Эна. Ходить было неприятно, но прибраться всё же нужно… Бунтарка подняла с пола одеяло и накрыла вампира. Пусть отдыхает — будить такую булочку жалко. На очереди были вещи, небрежно разбросанные по комнате. Она заметила на своих штанах пару пятен от его смазки. Как они умудрились испачкать и их? Ладно, не критично — просто постирает. Вскоре вся одежда была собрана. Своё она постирает, а его — нет. Дело не в жадности: ему просто нечего будет надеть. Вся её одежда мала для такого великана. Не судьба, Энтони.

***

Не прошло и часа, как комната пришла в порядок. С тех пор как она начала уборку, прошло немало времени… а он всё ещё спит! Ладно, Узи решила принять душ — смыть, так сказать, грехи прошлой ночи. Взяв полотенце, нижнее бельё и широкую кофту, девушка направилась в ванную. Янтарные глаза вампира медленно открылись. Было прохладно, а рядом… непривычно пусто. Осознав, что его дамы нет, он вскочил с кровати как ужаленный. Комната была чиста — значит, Узи уже всё убрала. Тьфу! Он даже не помог ей, хотя именно он устроил этот свинарник! Взгляд зацепился за стопку одежды. Не раздумывая, он оделся — негоже сверкать перед фиалкой голым телом. Выйдя на поиски, он услышал шум воды в ванной. Где она, было понятно и дураку. Дверь тихо скрипнула, и в щель выглянул вампир. Девушка расслаблялась в тёплой воде, но, услышав скрип, машинально прикрыла грудь. Хотя всего несколько часов назад они видели друг друга обнажёнными, оба залились краской. Узи и вовсе завопила, чтобы он немедленно закрыл дверь. Дверь захлопнулась. Бунтарка ворчала, выбираясь из ванны, и начала одеваться. Только сейчас она заметила, что не взяла штаны или шорты. Что ж… Длинная кофта прикроет самое необходимое. В следующий миг дверь распахнулась, и из ванной вылетела Узи, впечатавшись прямо в мужскую грудь. Она не думала, что он всё ещё здесь… Лишь еле слышное «ой» вырвалось у вампира при столкновении. — Почему не разбудила? Я бы помог с уборкой! — Выкуси! Ты… слишком сладко спал. Было жалко будить. Ему хотелось возразить, но сказать было нечего. Ладно… будь на его месте она, он тоже не стал бы тревожить её сон. Если не получилось с уборкой, можно порадовать её иначе. Чем-то особенным… Но чем? Особняк она уже видела, в кафе водил, гуляли вместе… Целый пакет сладостей до сих пор пылится в её комнате… Чем же удивить? Хотя… Подарков много не бывает! Парень явно что-то задумал — уголки его губ расплылись в хитрой ухмылке. Он подметил: гардероб Узи небогат, украшений почти нет — разве что серьги. Из косметики на столе — лишь тушь, подводка для глаз и старенькие тени… Ну и ну! Мурашки пробежали по спине от воспоминаний, насколько трудной была человеческая жизнь. Она и без этого красавица, но всё же… Ему так хотелось порадовать свою девушку! Фантазии прервало громкое урчание, донёсшееся со стороны живота фиалки. «Блин» — мысленно выругалась она. Не могла отрицать: есть хотелось смертельно. Последняя лапша быстрого приготовления была съедена несколько дней назад… В холодильнике мышь повесилась. Кстати, куда батёк-то пропал? Да и шиш с ним! Небось не сдержался, забухал, вот и валяется где-то. Больно нужен он тут. — Узи, ты голодна? — Нет! — но желудок возразил повторным громким раскатом. — Но я же вижу, что голодная! — Мне виднее! — Ишь, какая упрямая! Другим предложишь — сожрут за обе щёки, ещё и добавки попросят. А она… Ладно, её можно понять. Она просто не избалована, и Эн должен ценить это. — Я всё равно тебя накормлю, даже не спорь! — Фиолетовая лишь насупилась, скрестив руки на груди. Она знала: спорить бесполезно. Да и есть всё-таки хотелось… Она фыркнула, когда он вдруг подхватил её на руки. Никто иной как Эн понёс её на кухню. Там он усадил даму на стул, а сам принялся искать что-нибудь съедобное. Под руку почти ничего не попадалось. Всё, что удалось обнаружить, — меньше половины пачки муки, пара яиц и молоко (на удивление не просроченное). Бунтарка была готова залпом выпить молоко, а яйца пустить на яичницу, но Энтони задумал нечто иное. Фиалка уже потянулась за коробкой молока, но не дотянулась — гад оказался слишком высок! — Хочешь блинчики? От одного слова «блинчики» она передумала насчёт яичницы. Давненько не ела их… — Ты хоть готовить-то умеешь? Эти слова, казалось, возмутили его до глубины души. — Я-то?! Я и не такое умею! Честно, Узи удивилась. Откуда вампиру уметь готовить? Он может есть обычную еду, но зачем заморачиваться, когда по улицам ходят готовые «обеды»? — Ладно, ладно! Верю, — сдалась Узи и скрылась с кухни. Парень цыкнул ей вслед и принялся искать миску, чтобы замесить тесто.

***

Вспомнив, что дома ещё целый мешок конфет, Узи рванула в комнату. Пока она сидела на кровати, уплетая шоколадку, до неё донёсся дивный аромат с кухни. Именно он и заставил её вернуться к Эну — оценить блюдо. Она не верила глазам! За такое короткое время на тарелке красовалась целая гора блинов, каждый слой полит чем-то янтарным… А запах был божественным! Но будут ли они так же хороши на вкус? — Чем ты их полил? — А, нашёл мёд. Думаю, добавит вкуса. Попробуй, — сказал Эн, отламывая кусочек блина и протягивая Узи. «С богом», — подумала фиалка, прежде чем откусить. И, о чудо! Как чёрт возьми это было вкусно! Она готова была поклясться, что его блины — самые вкусные из всех, что она пробовала. Не успел вампир моргнуть, как заметил, что фиолетовая проглотила оставшийся кусок целиком. — Ну как? — ЭТО ЧЁРТОВСКИ ВКУСНО!! — с набитыми щеками она выглядела умилительно, прямо как хомячок. Он рассмеялся и поставил тарелку на стол. --- Тарелка была опустошена. Девушка сама в шоке — она никогда так плотно не ела, даже дурно стало. Обычно её рацион составляла голодовка; тот же «Ролтон» мог остаться недоеденным — желудок порой просто отказывался принимать пищу. Но здесь… Это было блаженство. До боли прекрасное блаженство. Она явно переела — бедолага еле стояла на ногах. Энтони, будучи джентльменом, конечно же, подхватил её на руки и понёс в комнату. Он был безмерно рад, что его стряпня пришлась ей по вкусу. Сытая Узи валялась на кровати, пока вампир куда-то собирался. — Куда намылился?! — недовольно буркнула она, лениво поворачивая голову в его сторону. Эн обернулся, и в его янтарных глазах заплясали весёлые искорки. — А вот скоро узнаешь. Оденься потеплее. Мы идём на небольшую прогулку. — Сейчас? Но уже вечер… — насторожилась Узи, хотя внутренне её уже заинтриговало обещание приключения. — Именно сейчас. Самые интересные вещи происходят после заката, — таинственно улыбнулся он. — Я сделаю тебе кое-что… особенное. То, что мало кто получал. Если, конечно, моя капризная фиалка не слишком устала? Последняя фраза была произнесена с такой тёплой, чуть шаловливой интонацией, что Узи почувствовала, как по щекам разливается румянец. Усталость? Какая усталость! Рядом с ним хотелось жить, открывать новые места, дышать полной грудью. — Я ещё покажу тебе, кто тут капризный! — фыркнула она, но уже вскакивала с кровати, чтобы найти что-нибудь подходящее для «прогулки». Сердце билось чаще в предвкушении. Прошлая ночь была бурей страсти, этот день — тихой гаванью, а грядущий вечер пах обещанием чуда. Эн наблюдал за её возней с гардеробом, и его собственное сердце, давно не бившееся в привычном смысле, наполнялось чем-то тёплым и светлым. Да, он совершил ошибку. Да, он может быть опасен. Но ради таких моментов — простых, настоящих, где она сияла от простых блинов с мёдом, — он готов был бороться со своими демонами. Ради неё. Ради их будущего, которое только начиналось за порогом этой комнаты. Узи, наскоро натянув свои любимые потертые джинсы и ту самую чёрную куртку, выскочила в коридор. Эн уже ждал у входной двери, закутанный в своё любимое пальто, от которого веяло прохладой ночи и тайной. — Готово? — спросил он, протягивая руку. Она молча вложила свою ладонь в его прохладную, уверенную хватку. Ответом было неловкое движение головы, между кивком и пожатием плеч. Готова ли? Вряд ли. Но с ним она готова была шагнуть куда угодно. Они вышли на пустынную вечернюю улицу. Фонари только что зажглись, отбрасывая длинные, тающие тени. Воздух был свеж и прозрачен, пахнул асфальтом после недавнего дождя и далёким дымком. — Так… куда идём? — наконец не выдержала Узи, когда они свернули в узкий переулок, который она раньше не замечала. — Терпение, фиалка, — он лишь загадочно улыбнулся, и его пальцы чуть сильнее сжали её руку. — Мы почти на месте. Вскоре пара попала на людный проспект. Атмосфера, царившая вокруг, была романтичной. Его рука нежно поглаживала тыльную сторону её ладони. Узи заметила, что Эн направляется к торговому центру... — Зачем мы сюда идём? — нервно спросила девушка. — Ну, как сказать... Я просто хочу пополнить твой гардероб, купить косметики и... что тебе ещё нужно? — Улыбчиво и беззаботно заявил парень, окончательно затягивая её внутрь. Нет, только не это! Она и сама может себя обеспечить! Пусть даже отказывая себе в половине желаний... Но это ничего не меняет! — Даже не думай! Я сама могу себе всё позволить! — снова попыталась возразить фиолетововолосая девушка, но её вдруг подхватили на руки. Разъярённая фурия пыталась вырваться, но её попытки были бессмысленны. Прохожие смотрели на них с удивлением, но, знай они причину их спора, наверняка сочли бы Узи дурнушкой, раз она отказывается от подарков. Время шло, и вскоре она устала сопротивляться, смирившись со своим положением. — Пожалуйста, выбирай всё, что душе угодно, хотя бы ради меня... — сказал он, глядя на неё щенячьими глазами, которые, казалось, проникали в самую душу. Он по-прежнему крепко держал её. Она лишь рыкнула, но в итоге кивнула. Наконец-то она сдалась! Вампир поставил «фиалку» на пол, схватил за руку и почти потащил в первый магазин. Одежды там было видимо-невидимо, на любой вкус и цвет. Хоть и без особого энтузиазма, Узи обошла полмагазина, остановив выбор на паре чёрных футболках с разными принтами. Парень заметил, как её взгляд надолго задержался на тёплом свитере, но она так и не решилась его взять. В итоге Эн сам схватил вещь и забросил в корзину. Если вампир замечал, что девушка засматривается на что-то, то машинально добавлял это в свою коллекцию. В примерочной Узи примерила всё. Эну казалось, что любая вещь сидит на ней просто великолепно. Но так, видимо, казалось лишь ему одному. Одна вещь сидела слишком обтягивающе (Фиалка была очень худощава и просто не любила такое). Другая оказалась слишком огромной. Третья просто не по душе. Перемерив всё, что можно, девушка взяла только тот самый свитер, одну из футболок и новые чёрные джинсы. На удивление, после покупки на душе стало как-то тепло и приятно... Приятно от мысли, что ты кому-то на самом деле нужна, и этот человек заботится о тебе, даже если ты ничего не просишь. Узи думала, что на этом всё, но парень снова взял её за руку и повёл на второй этаж торгового центра. Лишь у входа в магазин косметики она наконец поняла, к чему всё идёт... Фиалка, конечно, не хотела выглядеть как штукатурка, но её тушь была довольно старой и почти закончилась. Узи выбрала самую простую, недорогую тушь и сказала Эну, что ей вполне достаточно и этого. Но тот лишь нахмурился — ему показалось, что она снова пытается не быть навязчивой. — Мне серьёзно большего не надо, — твёрдо заявила она, направляясь к кассе. Ладно, придётся ему поверить. Разве станет вампир насильно покупать то, что ей совсем не нужно? Конечно нет. Он молча наблюдал, как она расплачивается мелочью, бережно отсчитывая монетки. Её скупая искренность в этом жесте что-то шевельнуло в нём — не жалость, а скорее острое понимание, насколько по-разному они смотрят на мир. Его вечность измерялась сокровищами и властью, а её маленькое «достаточно» казалось более ценной монетой, чем все его богатства. Когда они вышли из магазина, Эн неожиданно остановился. — Подожди тут, — сказал он коротко и скрылся в том же отделе. Узи замерла на месте, внутренне готовясь к спору о ненужных тратах. Но когда он вернулся, в руках у него была не гора коробочек, а лишь один маленький флакончик с бесцветным блеском для губ. Он протянул его ей, избегая смотреть в глаза. — Это не косметика, — пробормотал он, словно оправдываясь. — Это…Это чтобы губы не обветривались! Она взяла флакон, и её пальцы слегка дрогнули. Это было так незначительно и так точно. Не роскошь, не показуха — простая забота. То, о чём она сама могла забыть, но он — заметил. Они пошли дальше по вечернему торговому центру, и Узи незаметно приоткрыла флакон, проведя блеском по губам. Вкус лёгкой сладости и прохлады напомнил ей о чём-то давно забытом — может, о детстве, а может, о простой человеческой доброте, которая не требовала ничего взамен. Эн шёл рядом, руки в карманах, и в углу его рта играла едва уловимая тень улыбки. Он слышал, как замедлилось её сердцебиение, как спало привычное напряжение с её плеч. Иногда самые сильные чары заключались не в магии крови, а в одном маленьком флакончике, купленном без слов, но со смыслом. И в этот момент Узи поняла, что боится уже не его вампирской сущности, а чего-то другого — той тихой, ненужной нежности, что начала пускать корни в её защищённом одиночеством сердце. И это было страшнее любой тьмы, в которой он привык обитать.

***

Они вышли на прохладный ночной воздух. Узи машинально сунула руки в карманы куртки. — ткань была чуть жестковатой, непривычной. — Куда теперь? — спросила она, не глядя на него. Голос прозвучал тише, чем она планировала. Эн изучающе посмотрел на неё, его взгляд скользнул по её губам, где еще блестел едва уловимый слой бальзама. — Голодна? — спросил он просто. Вопрос был настолько обыденным, что Узи на мгновение растерялась. Она ожидала чего угодно — возвращения домой, вопросов о её прошлом, очередной непроницаемой тишины между ними. Но не предложения поужинать, как самые обычные люди. — Я… не знаю, — честно ответила она. Нервное напряжение дня перебило аппетит, да и она ела совсем недавно. Хотя некий аппетит всё таки нагулялся. — Значит, голодна, — заключил Эн, словно прочитав её мысли. Он снова взял её за руку, но на этот раз его прикосновение не было повелительным. Оно было скорее направляющим, осторожным. — Я знаю место. Он привёл её не в роскошный ресторан, как она опасалась, а в маленькую, уютную кафешку, спрятанную в арке старого дома. Запах горячего бульона, зелени и свежего теста окутал их, едва они переступили порог. Было тепло, шумно и по-домашнему неопрятно. — Здесь… — начала Узи, оглядывая зал, заполненный смеющимися компаниями и уставшими одиночками. — Здесь вкусно, — перебил её Эн, подводя к свободному столику у окна. — И не задают лишних вопросов. Они сели. Эн, к её удивлению, заказал себе только черный кофе, а ей — большую порцию пельменей со сметаной и чаем. Пока ждали, она вертела в руках салфетку, сминая её в тугой комок. — Зачем всё это, Эн? — наконец вырвалось у неё. Она подняла на него глаза. — Одежда, косметика, теперь ужин. Ты покупаешь мне вещи, как будто я… — она запнулась, подбирая слово. — Как будто ты что? — его голос был спокоен, но в глубине янтарных глаз что-то промелькнуло. — Как будто я твоя обязанность. Или питомец. Он откинулся на спинку стула, и в его позе появилась та самая, усталая грация. — Ты не обязанность, Фиалка. Ты — девушка. Моя девушка. А вторую половинку принято… содержать в достойном виде и сытой. — Но... — выпалила она, чувствуя, как на щёки накатывает предательская жара. — Меня привели силой. Посадили в золотую клетку, пусть и с удобствами. И теперь эти… жесты. Они сбивают с толку. Официант принёс заказ, ненадолго прервав напряжённую паузу. Ароматный пар поднимался над тарелкой. Эн молча наблюдал, как она нерешительно берёт вилку. — Клетка, — медленно повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Да. Возможно. Но знаешь, что отличает клетку от дома? Она отрицательно покачала головой, не в силах оторвать взгляд от его лица. — Ключ, — тихо сказал он. — В клетке его нет ни у кого внутри. А в доме ключ есть у того, кто в нём живёт. Я не дам тебе ключ от всех дверей в мире. Это было бы глупо и опасно. Для нас обоих. Но я могу… научить тебя, где он лежит. И показать, как некоторыми дверями пользоваться. Одежда, безделушки, еда — это не подкуп. Это просто… дверь. В нормальную, человеческую часть жизни. Той, которую ты, судя по всему, сама у себя отняла. Узи замерла с пельменем на вилке. Его слова падали, как камни в тихий пруд её души, поднимая муть со дна — стыд, гордость, страх и ту самую нужную надежду. — Я не хочу быть тебе должной, — прошептала она. — Ты и не будешь, — он сделал глоток кофе. — Это не долг. Это правила игры «любовь». Сегодня я обеспечиваю тебя. Завтра… кто знает. Может, и ты мне в чём-то поможешь? Вчера же помогала — последние слова были сказаны с лёгкой, но такой безобидной ухмылкой. «Что я тебе дам?» — хотела спросить она, но не посмела. Вместо этого она откусила пельмень. Он был обжигающе горячим, вкусным и до неприличия простым. И в этом была какая-то правда. Они ели молча. Тихое перемирие, окутанное паром от чая и звуками чужой жизни вокруг. И Узи поймала себя на мысли, что впервые за долгое время она не просто утоляла голод. Она ела. И это было приятно.

***

Когда они вышли, на улице уже совсем стемнело. Эн взглянул на неё. — Теперь домой? — спросила она, и в её голосе уже не было прежней колючей обороны. Была лишь усталость и спокойствие на душе. — Домой, — согласился он. Он не взял её за руку, он взял её полностью. Узи чувствовала его крепкие руки на своих бёдрах, вкус ужина и лёгкое покалывание блеска на губах. Это был довольно насыщенный день...В виде приятных воспоминаний для обоих партнёров.

***

К большому счастью, тот проспект был рядом с домом Узи. Поэтому обратный путь не составил особого труда. «Кстати, почему мы снова идем именно к Узи?» — мелькнула у него мысль. — Узи, а почему мы вообще ночуем у тебя? — не выдержав, спросил он. — Честно... понятия не имею. А у тебя есть другой вариант? — Пока нет, — с ноткой грусти сказал вампир. Особняк сейчас не вариант, наверняка Ви ночует в нём. А он не хочет, чтобы его возлюбленная подвергалась опасности, ночуя рядом с этой сумасшедшей. Подойдя к старой пятиэтажке, Узи вздохнула: — Я не хочу идти сквозь всю эту вонь в подъезде. Можешь просто залететь в моё окно? Молчаливый кивок послужил знаком согласия. В следующий миг — до жути знакомый взмах крыльев — и они взлетели в ночное звёздное небо. Прохладный ветерок трепал их волосы, а город под ногами светился тусклыми огнями. Внезапно Узи, крепче обняв его за шею, прошептала: — Луна сегодня красивая, правда? — и мило улыбнулась, с лёгким румянцем на щеках. Щёчки Эна тоже покрылись багрянцем. Недолго думая, он потянулся к ней, сокращая расстояние между ними. Фиалка решила последовать его примеру и слилась с ним в поцелуе — быстром, но искреннем. Через мгновение они уже мягко приземлились на подоконник её комнаты. Эн бережно помог Узи спуститься на пол, но не отпустил её талию, глядя в её сияющие глаза, в которых отражался лунный свет. — Спасибо, — тихо сказала она, всё ещё чувствуя на губах вкус этого мимолётного полёта и поцелуя. — За что? — пробормотал он, притягивая её ближе. — За то, что ты есть. И в этот раз их поцелуй был уже не таким простым — он был настойчивее, глубже. Эн чувствовал, как её пальцы скользят по его плечам, поднимаются выше, касаются затылка. Узи привстала на цыпочки, отвечая ему с той же жадностью, с какой звёзды впитывают темноту. Он мягко прижал её к подоконнику, и она тихо выдохнула ему в губы. За окном спал город, редкие огни мигали где-то далеко, но здесь, в этой комнате, время словно остановилось.Длилась эта сладость не долго, ведь воздух к сожалению не вечный. Мостик из слюней повис между ними, но изчес в тот же миг. Узи смущённо отвела взгляд, но Эн лишь усмехнулся, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо. — Может, тогда… — он замялся, но всё же договорил: — Хотя бы переоденемся? — аээ... — ответила она слишком быстро. — Да, конечно. Она стянула с себя куртку, бросила на стул. Эн сделал то же самое, оставшись в простом свитере, и вдруг почувствовал себя почти обнажённым. В её комнате было довольно прохладно из-за открытого окна. Взгляд упал на стопку бумаги на столе. — А давай ты меня нарисуешь? — выпалил он, сам не ожидая от себя такого. Узи удивлённо моргнула. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Только учти: я в ответ тоже буду рисовать. Имей в виду, это ужасно... Она прыснула со смеху — тихо, зато искренне. — Договорились. Она усадила его на край кровати, сама устроилась на полу с листом. Карандаш легко заскользил по бумаге, а Эн старался сидеть смирно, но постоянно ёрзал и косился на её работу. — Не смотри, — шикнула она, прикрывая бумагу локтем. — Не могу, — честно признался он. — Мне интересно, каким ты меня видишь. Она подняла на него взгляд, чуть склонив голову. — Хорошим, — просто ответила. — Я вижу тебя хорошим. Эн не нашёл, что сказать, и просто уставился в стену, чувствуя, как предательски теплеют щёки. Через минут двадцать рисунок был готов. Узи протянула ему лист, и он замер. На бумаге был он — но мягче, светлее, с едва заметной улыбкой, которой он сам в себе не замечал. И глаза — живые, тёплые. — Это… очень красиво, — тихо с изумлением сказал он. — Спасибо! Теперь настала его очередь. Он взял карандаш, долго мял бумагу, то начинал, то стирал. Узи терпеливо ждала, подперев щёку рукой. — Ну показывай, художник. Он стеснительнопротянул лист. На нём было нечто отдалённо напоминающее человека, с огромной головой, большими глазами, кошачьими ушками и хвостиком. — Это я? — уточнила она, сдерживая смех. — Я предупреждал.. — Знаешь, — она взяла рисунок в руки, разглядывая с серьёзным видом. — У этого есть своё очарование. Это самое… абстрактное изображение меня, которое я видела. — Ты издеваешься? — Немного, — улыбнулась она. — Но мне правда нравится. Потому что это ты рисовал. Он хмыкнул, но забрал листок обратно и аккуратно положил на стол — рядом с её рисунком. — Теперь моя очередь придумывать! — заявил он. — Опять? — Давай что-нибудь простое. Например… Собаку! Она нарисовала собачонку напоминающую дворнягу. — А теперь кота! Она нарисовала спящего кота. — Луну. Она нарисовала луну, такую же, как за окном. — Теперь, давай кошку верхом на собаке и..! — Эн! — со смехом крикнула она. — Ладно-ладно, не надо Кошку верхом на собаке. Тогда… меня. Она снова нарисовала его, уже быстрее, увереннее. А потом ещё — их двоих на подоконнике. Ради забавы она добавила ему собачьи уши. И ещё — просто звёзды. Он рисовал ей в ответ домики, деревья, странных зверей с неправильными лапами, и они оба смеялись над каждым его новым «шедевром». Узи устала первой — карандаш выскользнул из пальцев, голова склонилась набок. — Устала? — спросил он тихо. — М-м-м, — протянула она, прикрывая глаза. — Тогда давай спать. Слово вырвалось раньше, чем он успел подумать. Она открыла глаза, посмотрела на него — и не отвела взгляд. — Я могу лечь на полу, — быстро добавил он. — Не говори глупостей, — она поднялась, поправила подушку. — на кровати поместимся оба. Они легли в полной темноте. Между ними было достаточно места, чтобы уместить все недосказанные слова, но слишком мало — чтобы забыть о присутствии друг друга. — Узи, — позвал он шёпотом. — М? — Ты спишь? — Нет. Пауза. Он слышал её дыхание, чувствовал тепло, исходящее от неё. — Я правда рада, что ты есть, — сказала она. — И что сегодня ты здесь. Он повернул голову. В полумраке её лицо казалось ещё более беззащитным, чем при луне. — Я тоже рад, — ответил он. — Что я здесь. Её рука нащупала его пальцы. Сплелась, робко и осторожно. — Спокойной ночи, Узи. — Спокойной ночи.. Они уснули не сразу. Но когда уснули — им обоим снилось одно и то же небо.