Глава первая. Иван Пущин или, как Любовь спасла друга от ссылки.

Я проснулась от того, что в доме была суета несусветная. Все слуги хлопотали и готовили наряды, еду, залы и всё остальное, что будет задействовано в сегодняшнем балу, который устраиваю я в честь своего дня рождения. Но для меня оно было самым ужасным и ненавистным днём рождения, ведь ни брата, ни дорогого друга рядом нет. Сашенька в ссылке, Ванечка собирается устраивать восстание декабристов, дурак... Я вскочила и поспешила одеться в более удобную одежду, нежели платье и туфли, а в серые брюки, рубашку с серой жилеткой, длинные сапоги на каблуке и накинула пальто, быстро выбегая из здания, попутно одевая на руки чёрные перчатки. Я бежала в дом Пущина, надеясь успеть отговорить его. Огибая дома, улицы, черт бы побрал его, что так далеко дом выбрал, я неслась как только могла и только через какое-то жалкие 20 минут забежала в дом, так и замерев на пороге. Бенкендорф - шеф жандрармов и граф, сейчас стоял рядом с Пущиным, пока того держали за руки и он скорее всего собирался сказать, что это он писал те стихи, что держал в руках Бенкендорф, но я опередила его, лишь одним взглядом заставив молчать. – Что здесь происходит, уважаемый Александр Христофорович? Мой голос звучал гулко и грозно в тишине этого огромного дома, а взгляд выражал полную ненависть к графу. – Любовь Николаевна, во-первых, здравствуй, во-вторых, думаю, что вы уже в курсе, что Иван Иванович был одним из главных, кто хотел совершить цареубийство, поэтому мы и здесь. Александр усмехнулся, по издевательски, будто надеялся заставить меня начать умолять оставить Ивана в покое, но не тут то было. Я подошла к Бенкендорфу почти вплотную и прищурилась, скаля зубы. – mon cher, Александр Христофорович. Juste une demande. Прекратите и оставьте его в покое. Про эти стихи никто не узнает, я обещаю, а так же прошу вас уведомить нового Царя, что я желаю встречи с ним. Бенкендорф был удивлен от моих слов, но он не смог отказать, почему? Он и сам не понял, а велел своим людям отпустить Пущина и они ушли. Я, всё это время стоящая спиной к Ване, резко повернулась. – Что ж ты творишь, Ванечка! Я тут же бросилась на него с объятиями, на которые он с радостью ответил. Я была сестрой не только для Сашки, но и для Вани, хоть и не по крови, но по духу и душе точно сестра.