Глава 4. Шанс на безопасность.

      Внезапно Соари почувствовала прикосновение к своей талии. Периферийным зрением она тут же заметила, как Касуми медленно придвигается к ее телу ближе, а его проворные пальцы уже начали залезать под майку.       — Детка, расслабься, ты напряжена, — опалил он ее ухо своим дыханием, продолжая свой путь пальцами все выше и выше.       — Я просто не могу в такой большой компании. Я стесняюсь, — сказала Соари милым голосом, опустив голову в знак того, что ей неловко.       — Не стесняйся, здесь все свои, — вновь прошептал ей Касуми.       «Да отвали ты уже от меня!» — разозлилась Соари, пытаясь придумать план, как отсюда выйти, желательно так, чтобы в последующем она могла ходить вообще.       — А может, пойдем к тебе? — произнесла Соари с наимилейшей улыбкой чуть ли не до самых ушей, поворачиваясь полностью к Касуми.       — Ко мне? — ухмыльнулся он, резко притянув ее за талию к своему телу, от чего не ожидавшая такого поворота девушка рефлекторно поставила руки на его плечи, чтобы окончательно не упасть.       — Ну конечно, — ответила она, смущенно прикрывая глазки ресницами.       «Боже, чем я занимаюсь?»       — Касуми, ты сейчас ее глазами сожрешь, — похабно прокомментировал Айдзо, тоже начинающий свои поползновения по телу Микки более откровенными и пошлыми.       — А надо губами! — встрял Хидики, и все парни в помещении заржали как кони, но после резкого удара об столешницу стаканом, осколки которого тут же разлетелись по всей комнате, парни тут же заткнулись.       — Проваливайте отсюда, — тихо, но угрожающе произнес Нираги. Он обвел холодным взглядом всех присутствующих и прикрикнул: — Быстро! Пока на вашем лбу не отпечатались пули из моей винтовки, — для убедительности он положил ладонь на рядом лежащее оружие.       Чтобы не нервировать главу, боевики тут же, схватив все самое необходимое, ретировались в коридор отеля, оставляя Нираги одного в душном, темном помещении.       Сугуру положил затылок на спинку дивана, тяжело сглатывая. Его достало все это. Весь этот мир. Ад, в который он попал не по своему желанию.       Каждую ночь он молился, чтобы, открыв глаза следующим утром, он увидел потолок спальни в своей квартире и обрадовался, что все, что он видел: игры, «Пляж», лазеры — было одним сплошным кошмаром. Но, кажется, весь Ад только начинается.

***

      — А может... втроем? — предложила Соари, растягивая губы в порочной улыбке. Ей нужно было спасти и себя, и Микки, пока ее «кавалер» далеко не увел. Единственное, что можно было предложить, она и произнесла.       — Что, прости? — удивлённо уставился на нее Касуми, приподняв свои темные брови.       — Ну... Я просто... — у Соари, как назло, не было подходящих слов. Впервые в жизни у нее от пережитого стресса заплетался язык. — Микки — моя подруга. Ты — парень, с которым я не прочь повеселиться, а Айдзо — ее парень и твой друг. Поэтому я подумала... может, вместе? — наивно хлопнула она пару раз ресницами для достоверности.       «Как они еще не отвалились от такого количества морганий», — язвил внутренний голос Соари.       — А ты чертовка, — рассмеялся Касуми и тут же притянул ее ближе к своему торсу, почти вжимая ее тело полностью в свое, отчего Соари тут же почувствовала нехилое возбуждение парня. Девушка тут же поставила ладони на его плечи, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между ними. — Но нам никто не нужен, — Касуми тут же наклонился к ее лицу, чтобы втянуть в омерзительный, по мнению Хирано, поцелуй, но девушка успела отвернуться, из-за чего губы Касуми попали на ее щеку.       — Давай сначала дойдем до твоей комнаты, — тихо произнесла она.       — А ты права, — согласился он и, грубо схватив Соари за кисть, повел по длинному коридору «Пляжа» настолько быстро, что Хирано не успевала переставлять ноги по красному ковролину.       «Нужно что-то делать. Нужно что-то делать. Думай, Соари, думай!!!» — мозговая активность была бурной, как никогда ранее.       Хирано бросила взгляд назад, наблюдая, как над пьяной и еле сопротивляющейся Микки нависает Айдзо, пытающийся поцеловать девушку, вдавливая ту в стену собственным весом.       Соари лихорадочным взглядом стала осматривать коридор на наличие хоть какой-то вещи для обороны.       «Здесь должны быть вазы, всегда в таких коридорах стоят вазы. Черт, да где же они?!»       — Касуми, — позвала она его. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Остановись! — наконец выговорила она, и неожиданно даже для нее самой он послушался и повернулся к ней лицом, все еще не отпуская руку.       — Да что опять? Слушай, мне плевать, что ты там хочешь. Я и так весь вечер перед тобой пресмыкаюсь. Надо было, как Айдзо, поступить: забить на желания «трофея» и отодрать тебя у стены, — сквозь зубы прошипел Касуми. Он схватил девушку за плечи и пригвоздил к стене.       Соари тут же положила свои ладони на его плечи, чтобы хоть как-то противостоять этому психу. Она должна была выбраться любой ценой, и теперь уже плевать на последствия.       Девушка боковой стороной ладони одной руки ударила парня прямо в кадык, а коленкой ударила в пах и, не теряя драгоценные секунды, пока Касуми приходил в себя, тут же побежала обратно по коридору к тому месту, где видела Микки. Пробегая по коридору, она внезапно заметила недавно искомую вещицу: вазу.       «Слепая курица», — обругала она себя. Схватив покрепче фарфор, она тихо подкралась со спины к Айдзо, который вовсю упивался насильственным поцелуем.       Примерив на глаз нужное расстояние, Хирано со всей силы ударила парня по затылку, заставив расписанную цветами вазу разбиться на тысячу мелких осколков.       — Бежим, — крепко схватив за руку пьяную и плачущую Микки, Соари потянула ее за собой вдоль коридора. Им нужно было на другой этаж, пока эти твари не очухались от боли и не успели догнать их.       Соари постоянно оборачивалась, не столько рассматривая еле плетущуюся и захлебывающуюся в собственных слезах Микки, сколько осматривая «горизонт» сзади, чтобы никакие «Касуми» или «Айдзо» не преследовали их.       — Осторожнее! — ворвался в воспаленное от паранойи, тревожности и стресса сознание женский голос.       Хирано тут же перевела взгляд вперед, натыкаясь на женщину, в которую чуть не врезалась, если бы та не отошла в сторону, выставив руку вперед из соображений собственной безопасности.       Соари прищурилась от догадки. Она уже видела это лицо. Эту легкую и непринужденную улыбку. Спокойствие и умиротворение на лице. Черные длинные волосы. Черную юбку и короткую кофту. Это была одна из приближенных к Шляпнику. Когда Соари впервые оказалась в апартаментах этого сумасшедшего диктатора, эта женщина тоже там была. Как и Нираги, и еще несколько людей, чьих имен она не знала, но лица иногда встречала в толпе на «Пляже».       — Простите, — на всякий случай сказала Соари, непроизвольно крепче сжимая кисть Микки, на которой она почувствовала учащенное сердцебиение, примерно с такой же частотой билось и у нее самой в груди.       — Не стоит извиняться, — напоследок улыбнулась она и продолжила свой путь по коридору.       «Какая же она все-таки странная», — проскочила мысль у Соари, но тут же все выветрилось, когда внезапно к ее телу прижалась Микки, зарываясь своим лицом в грудь Хирано. В нагнетающей тишине коридора были слышны только приглушенные рыдания и редкие всхлипы.       Хирано стояла неподвижно, ее руки свисали по бокам.       — Спасибо... Спасибо, спасибо, спасибо, — услышала она приглушенный голос Микки, перебивающийся ее рыданиями.       Соари ничего не ответила. Ей просто было нечего сказать. Она спасла ее не потому что они подруги или у нее до сих пор действуют высокоморальные принципы (хотя и это возможно). Свою помощь этой девушке Хирано для себя объяснила простым и прагматичным языком: «Микки мне еще понадобится, помощь ей в трудный момент только укрепит доверие ко мне». Вот только что-то внутри нее противилось такой формулировке, что-то более тихое и не имеющее права на голос в данный момент времени.

***

      Микки расслабленно лежала на большой кровати Соари в ее номере, крепко обнимая вторую подушку и тихо посапывая. В то время как Хирано всматривалась в горизонт из своего окна, даже не пробуя заснуть этой ночью. Она понимала, насколько теперь опасно просто находиться в этом месте из-за действий, совершенных ранее. Жалеет ли она об этом? Да. Если бы смогла вернуться обратно, поступила бы по-другому? Вряд ли.       Теперь в голове созревал новый план — побег из этого места. Плевать, что у нее нет карт, что виза уже заканчивается, ей нужно было выбираться из этого места и поскорее. Вот только как? У нее нет ни оружия, ни достаточной физической подготовки, ни-че-го. С таким набором находиться вне «Пляжа» еще опаснее.       «Значит, нужен другой план».       Созревает вопрос: «какой?»       Соари тяжело выдохнула, убрав скрещенные руки с груди, и положила ладони на холодный металл балконных перил, скосив взгляд на несколько «жителей», продолжающих резвиться в бассейне.       Внезапно ее глаза зацепили ярко-оранжевый халат, который быстро прошел мимо этого самого бассейна в совершенно другую сторону в окружении двух крепких парней в черном кимоно.       «Ну, конечно, Шляпник!» — радостно заколотило у нее в висках. Шанс на более-менее безопасную жизнь теперь у Соари есть, если, конечно, она придумает, как приблизиться к сумасшедшему главе этого места.

***

      Следующее утро далось и Микки, и Соари сложно. Особенно Хирано, ведь она всю ночь так и не сомкнула глаз. Составление подробного плана о «раболепии» к Шляпнику заняло больше, чем она ожидала.       — А вдруг они захотят нам отомстить? — весь день жужжала возле ее ушей Микки, не давая спокойно сосредоточиться.       «Что значит "вдруг"? Так и будет», — подметил внутренний голос.       — Успокойся, Микки, — Соари схватила девушку за плечи, сильно сжимая их, чтобы привести ее в чувства. — Все будет в порядке. Ты со мной, — успокаивала она ее, заглядывая в наполняющиеся слезами глаза.       — Ты такая хорошая. У меня еще никогда не было такой подруги, — не сдержалась Микки и все же заплакала, крепко прижимаясь к Соари, практически вжимаясь в нее лицом, чтобы быть еще ближе к своей подруге.       Микки всегда спокойнее себя чувствовала в объятиях друзей, вот только она никогда не встречала настолько близких, которые, даже жертвуя собой, спасут ее саму. А вот Соари сделала это, что только укрепило в сознании Микки мысль, что Хирано — настоящая подруга и в беде ее никогда не бросит. Они теперь лучшие друзья навеки!       Соари лишь закатила глаза на очередной бурный выплеск эмоций «подруги». Ее бесила эмоциональность Микки, но это было ей и на руку. Возможно, Хирано и понимала, что поступает ужасно по отношению к искренней в своем проявлении чувств Микки, но Пограничье не прощало ошибок, наивности и слабостей. Такой компаньон Соари совершенно не нужен. Вот только на эту наивную девчонку у Соари есть «наполеоновские» планы, поэтому бросать ее сейчас или высказать все, о чем она на самом деле думает, будет верхом абсурда и идиотизма.       — Давай пойдём на вечеринку. Расслабимся, — хлюпнув носом, предложила Микки, отлипая от Соари. Девушка смущенно смотрела в пол, боясь взглянуть на Хирано. Микки иногда стеснялась своих резких эмоциональных выходок, но то, что Соари никак не возражала против этого, позволяло ей еще больше убедиться в правильности выбора партнерши в этом мире.       — Зачем? — резонно поинтересовалась Соари. — Лучше найди себе другую комнату для сна. Зная боевиков, они точно найдут твою прошлую комнату, а может, и уже нашли. Я уверена, что они просто так мою выходку не оставят, а значит, что со мной тебе небезопасно...       — Нет! Очень даже безопасно! — крикнув, Микки перебила девушку на половине предложения. — Нам лучше держаться вместе. Так они нас не достанут.       — В какой-то степени ты права, но лучше все же спать нам в разных комнатах, — настаивала на своем Соари.       «Да свали ты уже, идиотка!»       — Думаю... Я найду номер поблизости, если там, конечно, свободно. А пока... может... сходим на вечеринку?       Соари не выдержала и все-таки закатила глаза. Раз отказаться точно не получится (иначе Микки вообще от нее не отлипнет), то нужно извлечь из этого свою собственную выгоду: найти приближенных к Шляпнику и все выведать (а может, и самого лидера там).       Радостные крики, громкие басы, бьющие почти по мозгу Соари, и запах алкоголя, который тут же заполнил легкие девушек, как только они вошли в помещение с концентрацией «жителей» «Пляжа».       Хирано стала сканировать всю толпу, чтобы найти ту единственную девушку, которая рассказала ей все и обо всех (конечно, не факт, что она была здесь, но надежда умирает последней). Высокая девушка с дредами и в синем бикини. Когда Соари впервые показалась у бассейна (после «посвящения» — забирания карт Шляпником), то именно та энергичная дама помогла ей освоиться. Рассказала о фракциях, о номерах, о правилах. Короче, пересказала информацию, данную Шляпником, добавив при этом любопытные факты и даже сплетни. Но она была единственной, кого Соари знала на «Пляже». На вечеринке было большое количество людей, и исключать вариант ее нахождения здесь — никак нельзя.       — Может, возьмем что-нибудь в баре? Безалкогольное. Расслабимся, — предложила план Микки, радостно улыбаясь и находясь так близко к Соари, что неимоверно бесило ее. Хирано ненавидела, когда в ее личное пространство так нагло вторгаются, особенно изначально раздражающие «существа».       Соари уже хотела отказать, ссылаясь на какой-нибудь предлог, и даже уже открыла рот, когда ее взгляд наткнулся на знакомые дреды. Девушка сидела на высоком барном стуле, весело что-то обсуждая с рядом сидящей девушкой с черными короткими волосами и белой рубашкой, медленно потягивая из трубочки ярко-желтый коктейль.       — Давай, — Хирано мило улыбнулась Микки и, схватив ее покрепче, сама потащила к бару. — Два дайкири, пожалуйста, — громко и четко произнесла Соари, дружелюбно улыбаясь бармену за стойкой, который тут же принял заказ.       — Но я... — хотела возразить Микки, сказав, что решила пока повременить с алкогольными напитками, но тут же захлопнула рот — она не хотела перечить подруге.       Хирано нервно стучала ногтями по стеклянной столешнице бара, прикусывая нижнюю губу. Девушка постоянно смотрела в сторону тех девушек, надеясь, что пока бармен возится с ее заказом, они не решат уйти.       — Прошу, — холодно произнес он, звонко поставив стеклянный бокал перед девушками. Микки уже сидела на барном стуле и, тихо поблагодарив парня, притянула к себе напиток.       — Ты куда? — удивлённо воскликнула Микки, когда Соари одним резким движением — чуть не пролив весь коктейль на пол — взялась за ножку бокала и пошла куда-то.       — Я скоро приду, — коротко ответила Хирано, даже не посмотрев на Микки, которая развернулась на все сто восемьдесят градусов, внимательно рассматривая сосредоточенную подругу. После ее ответа девушка вернулась обратно к столешнице, ожидая возвращения Соари.       Хирано вглядывалась в этих девушек, не замечая ничего вокруг. Ее внимание полностью отдалось им. Все вокруг стало совершенно не важным. Даже несмотря на то, что она задевала всех плечами, а в ответ слышала нелестные комментарии, ее это не волновало.       — Боже мой, простите! — воскликнула Соари после того, как «случайно» разлила прямо на ноги старой знакомой свой коктейль.       — Твою мать! — не сдержавшись, воскликнула девушка, тут же спрыгивая со стула. Липкая жидкость холодила ее голые ноги, заставляя хотеть поскорее оттереть ее.       — Мне так жаль! Простите-простите-простите, — умоляюще говорила Хирано, без остановки кланяясь.       — Соари? — внезапно произнесла ее имя девушка.       — Куина?! — удивленно посмотрела на нее Хирано, делая вид, будто не выслеживала ее. — Боже, мне так стыдно, — для образа прикрыла она глаза ладонью, отворачиваясь.       — Да забей, ничего страшного. Ототру, — махнула она рукой в знак «забудь, все ок» и подошла ближе к барной стойке. — Дай салфетки, — попросила она у бармена.       — Вы знакомы? — заполнила тишину между девушками Анн, что продолжала все это время сидеть на своем стуле.       — Ага, познакомились в ее первый день, — беззаботно отозвалась Куина, пытаясь оттереть липкую жидкость сухими салфетками, пуская в дело даже слюни. — Да блин! — продолжала она корпеть над своими ногами.       — Я — Соари Хирано, — девушка подошла ближе к такой знакомой внешне девушке, протянув ладонь для рукопожатия. Она видела ее у Шляпника, когда ее саму, привязанную к стулу, «допрашивали». А это значит, что это прекрасный шанс сблизиться с ней для того, чтобы выйти на лидера.       — Анн Ризуна, — представилась она, быстро пожав руку, и повернулась обратно к своему стакану.       — Приятно познакомиться, — радостно улыбнулась Соари.       — А ты что здесь делаешь? — Куина, еле убрав со своей кожи липкость, хотя до сих пор она ощущала стягивание, обратно села на барный стул. — Ты же говорила, что не любишь все эти места, что шумные компании — не твое, — уставилась она на Хирано, крепко сжимая в руках стакан и потягивая свой напиток, ожидая ответа Соари.       — Я пришла с подругой. Она решила сюда сходить, — невозмутимо сказала Хирано, присаживаясь рядом с Куиной на другой стул и хватая отставленный в сторону дайкири.       «Даже еще осталось», — хмыкнула она про себя, рассматривая бледную жидкость на дне стекла.       — А где она? — тут же завертела Куина головой, чтобы увидеть девушку.       — Она сидит там, — быстрым движением головы указала она в непонятную сторону. — А я сюда шла, чтобы расслабиться в толпе. Я просто поняла, что могу умереть в этом мире, поэтому не вижу смысла откладывать веселье на потом из-за собственных мыслей, — небрежно бросила она, посмотрев на радостную толпу, скачущую из стороны в сторону под зажигательную музыку.       — Хм, интересно, — хмыкнула рядом сидевшая Анн.       — Почему ты такая недовольная? — спросила Куина у девушки, отвернувшись от Соари.       Хирано тут же расслабила лицевые мышцы. От дружелюбной улыбки у нее уже все затекло. Она в жизни давно так часто не улыбалась. Хотя Соари в той жизни часто прибегала к лести, чтобы добыть нужную информацию, но не так долго, как в этом месте.       — Потому что ты меня сюда привела насильно, — безразлично отозвалась Анн, даже не посмотрев на Куину.       — Ой, да ладно тебе, — закатила глаза Куина. — Тоже мне, «насильно», — хмыкнула она в стакан. — Я же хотела, чтобы ты расслабилась. А то либо ты на играх, либо на собраниях, либо в своем подвале. Опять препарируешь бедные трупы, — наигранно возмущенно сказала Куина, делая вид, что обижена на занятость подруги.       — Препарируешь? — зацепилась за это слово Соари, тут же влезая в их диалог.       — Ага, препарирует мертвых игроков, чтобы...       — Куина! — возмущенно перебила ее Анн, заставляя Куину развернуться к подруге.       — Что? Что такого я сказала? — непонимающе уставилась она на Ризуну, которая в свою очередь продолжала буравить недовольным взглядом Куину.       — Анн... А ты... Как попала к приближенным к Шляпнику? — Соари все-таки решила акцентировать на теме, ради которой она и пришла сюда.       — Почему ты спрашиваешь? — Анн на секунду замирает, ее взгляд становится оценивающим. Она изучает Соари, пытаясь понять ее мотивы.       — Просто интересно. Пытаюсь поддержать беседу, — непринуждённо отвечает Соари, улыбаясь во все зубы.       «Никто не должен знать тебя настоящую», — вот ее кредо. Хирано создает образы для всех в этом месте. Никто из них не знает ее настоящую. Все видят лишь маски, которые она примеряет, сама того не осознавая. Соари всегда была закрытой, но использовала эмоции других для собственных целей. Девушка давно перестала следить за тем, что ее настоящая личность давно ушла в небытие. Все ее действия завязаны над тем, какой перед ней человек. Иногда Хирано корит себя за свои образы, маски, фальшь и притворство. Но сейчас, когда от всех этих людей зависит ее собственная безопасность, Соари плевать на чувство вины или моральные принципы. Здесь, в этом новом мире, мало кого волнует совесть или чувства. Обо всем, что Хирано делала, делает и еще будет делать здесь, она поплачет позже, когда вернется в свою прошлую жизнь целой и невредимой.       — Да ты чего такая подозрительная, — попыталась разрядить обстановку Куина. — Соари просто хочет с ними подружиться.       — Конечно, — подтвердила она и для достоверности еще и кивнула. — Я считаю, что одной будет скучно и опасно, а вот с вами — точно нет, — Хирано легонько хлопнула по правому плечу Куины, смотря прямо на Анн, по которой невозможно было определить, о чем она думает.       «Ну ничего страшного. Я докопаюсь до истины», — мысленно пообещала она себе.       — У тебя же уже есть подруга? — парировала Анн, приподняв бровь и смотря точно в глаза Соари, пытаясь прочитать девушку.       — Да, но этого мало. Я считаю, что нам нужно держаться вместе. А ты как думаешь, Куина? — Соари перевела взгляд на Куину, которая даже не вмешивалась в беседу девушек, а спокойно допивала свой коктейль.       — А знаешь, ты права, — согласилась с ней Куина. — Нам, девочкам, нужно держаться вместе, — и хлопнула ладонью по столу, будто подтверждая свои слова громким стуком, как в суде.       — Прости, мне пора бежать. Я же оставила свою подругу одну, — делая вид, что очень сильно переживает за Микки, Соари ахнула и, спрыгнув со стула, пошла к ней, по дороге закатывая глаза.       «С ней будет не просто», — подумала она в сторону Анн. Эта девушка — крепкий орешек. Ее пронзительный взгляд, холодная речь, наводящие вопросы и «препарирование трупов» наводили Соари на мысль, что она слишком ценный актив для «Пляжа» («скорее для Шляпника»), что только подтверждало гипотезу Хирано насчет «приближенных». Чтобы стать одной из них, нужно выделиться перед лидером, чтобы он увидел в ней ценный инструмент, которым можно хорошенько попользоваться. Но Хирано сделала уже полдела: засветилась при Куине и Анн, а это значит, что теперь можно строить из себя хорошую прилипчивую подругу, которая, как только видит своих друзей, несется сломя голову к ним.       «Если я сделаю это, когда Анн будет рядом со Шляпником, то чисто теоретически я смогу завести с ним диалог, а дальше — импровизация».