Часть 1

Флэшбек — три года назад Сцена боли, которую никто не должен был увидеть *********************************** Дождь лил стеной, барабаня по карнизам, по мокрым флагам Сейрё, по ледяному мрамору ступеней. Шинобу сидела одна, прямо под дождём. Тонкие плечи дрожали, промокшее платье прилипло к коже. Она не вытирала лицо — не от слёз, не от воды. Она даже не моргала. Тишина была такой тяжёлой, что слышно было, как капли ударяются о камень рядом. И вдруг — знакомый голос. Такой хриплый, будто он иссяк от крика: — Шинобу... Шаги. Медленные, неуверенные. Канаэ. Но не та, к которой Шинобу привыкла. Не добрая, сияющая, сильная. Эта — была... пуста. Её взгляд был покрасневшим, губы дрожали. Она опустилась на колени рядом, не обращая внимания на лужи и промокшее платье, и осторожно коснулась плеча младшей сестры. — Я… я не смогла… — выдохнула она, будто признавалась в преступлении. — Они звонили мне за час до выезда. Я… Я хотела их остановить, Шино, честно. У меня было чувство. Но… я… ничего не сделала. Её голос сорвался. — Я не смогла их спасти. Не успела. Не предупредила. — Я... виновата… Шинобу молчала. А потом резко обернулась и крепко обняла Канаэ. Молча. Без слёз. Просто... прижалась, как когда-то в детстве. И Канаэ заплакала. Впервые. По-настоящему. Горько, беззвучно, до боли в груди. Не как королева. Не как наследница. А как девочка, оставшаяся без мамы и папы. — Ты не виновата… — прошептала Шинобу, глядя в темноту. — Но ты должна остаться со мной. Пожалуйста. И тогда Канаэ сделала единственное, что могла: — Я не смогла защитить их. Но я… сделаю всё, чтобы защитить тебя. Даже если мне придётся стать той, кем я не готова быть. *** Так на следующий день Канаэ Кочо стала правительницей. И с тех пор уже никто не видел, как она плачет. Наше время 2025 год ****************************************** Тепло солнца проникало в комнату сквозь полупрозрачные белые шторы, медленно расползаясь по полу, по стенам, по покрывалу цвета молочного жасмина. Один тонкий луч пробился сквозь край гардины и лёг на лицо Шинобу, скользнув по ресницам, щеке, губам. Она поморщилась, неохотно шевельнувшись под лёгким одеялом, и медленно открыла глаза. Комната принцессы была просторной, но не вычурной. Стены — цвета слоновой кости с росписью в виде крыльев бабочек, выполненной вручную. У изголовья кровати — декоративная панель с резьбой, фарфоровый ночник, излучающий мягкое голубое свечение. На полу — ковёр с восточным узором, такой мягкий, что по нему хотелось ходить босиком. На прикроватной тумбе стояла стеклянная ваза с белыми и сиреневыми гортензиями — Канаэ всегда приносила их по утрам, когда могла. Шинобу перевернулась на спину и уставилась в потолок. Сон рассыпался, оставив после себя только ощущение тяжести в груди. И тут — осторожный стук в дверь. — Госпожа, вам пора вставать, — донёсся тихий, заботливый голос. Шинобу не ответила. — Госпожа Шинобу? — повторилось чуть настойчивей. Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Аой — молодая служанка с чёрными аккуратно заплетёнными волосами, в синей форменной одежде с эмблемой Кочо на вороте. Увидев, что принцесса уже проснулась, Аой вошла и склонилась в лёгком поклоне. — Простите за беспокойство, госпожа, но вас ждёт её Величество в тронном зале. — Так рано?.. — Шинобу села, зевнула в кулачок и потёрла глаза. — Её Величество просила, чтобы вы пришли сразу после пробуждения. Это… важно. Голос Аой дрогнул совсем едва, но Шинобу это заметила. Она давно научилась улавливать такие детали — как учёные различают по оттенку лекарства: что спасает, а что убивает. — Хорошо. Я встану, — сказала она и сбросила ноги с кровати, ступив босыми пятками на мягкий ковёр. Аой подошла к гардеробу и достала одно из дневных платьев — лёгкое, кремовое, с серебряной отделкой и поясом, украшенным вышитой бабочкой. — Помочь вам одеться? — спросила она привычно, но с каким-то волнением в голосе. — Нет, справлюсь, — ответила Шинобу, беря платье. — Спасибо, Аой. Та снова поклонилась и отошла, чтобы подать воду для умывания. Она действовала ловко, но взгляд её то и дело косился на Шинобу, будто в ней что-то надломилось. Шинобу уловила это. И сердце в груди сжалось. *"Что бы там ни было… Канаэ опять решила за меня."* Она чувствовала это каждой клеткой. Как и то, что сегодняшний день уже не будет обычным. Шаги Шинобу тихо отдавались эхом по мраморному полу дворцовых коридоров. Она шла в сторону тронного зала, стараясь не показывать волнения. За изящной резной дверью её уже ждала сестра — правительница Сейрё. В голове Шинобу крутились сотни мыслей, но выражение лица оставалось спокойным, как учили с детства. Тронный зал утопал в мягком утреннем свете, который пробивался сквозь высокие окна. Длинные алые ковры тянулись от входа до самой сцены, где стоял трон из белого дерева, инкрустированный серебром и хрустальными цветами. На троне — Канаэ Кочо. Её длинные волосы были заплетены в аккуратную косу, как всегда украшенную заколкой в форме цветка. Глаза — нежно-розовые, как лепестки сакуры, но сейчас в них читалась тревога. Она сидела прямо, спина идеально ровная, а на лице — её неизменная тёплая улыбка. Но Шинобу знала, за этой улыбкой скрывается нечто тяжёлое. — Доброе утро, Шино, — тихо произнесла Канаэ, вставая с трона. Её голос был мягким, как шелест весеннего ветра. — Ты звала меня, сестра? — Да. Пройдёмся? Они вышли через заднюю дверь в сад, за дворцом. Цветы только начинали распускаться, в воздухе витал аромат сирени и жасмина. Мимо пропорхнула бабочка. Всё казалось мирным... если бы не напряжение в груди Шинобу. Канаэ остановилась у небольшой беседки. Её взгляд стал серьёзнее. — Шино... — начала она. — Ты уже взрослая. И ты — принцесса. Тебе предстоит унаследовать трон, как бы я не хотела оградить тебя от этого. Но прежде... Она на мгновение замолчала. — Принц До́ума из королевства Тэнрю... прибыл с предложением. Шинобу застыла. Холод будто прошёлся по позвоночнику. — Предложением?.. — переспросила она, хотя уже догадывалась. Канаэ кивнула. — Он хочет взять тебя в жёны, чтобы заключить союз между Сейрё и Тэнрю. Это обеспечит нам безопасность. Это — политика. Шинобу сжала пальцы. — Я... должна выйти за человека, которого никогда не встречала?.. Канаэ не сразу ответила. — Я знаю, это трудно. Я знаю, ты можешь меня возненавидеть... — её голос дрогнул. — Но я прошу тебя... хотя бы познакомься с ним. Прошу не ради короны. Ради народа. Ради мира. Шинобу отвела взгляд. В груди жгло. — Хорошо, — тихо сказала она. — Я поговорю с ним. Но внутри всё кричало: **“Нет.”** ༺═────────────═༻ > *«В политике нет места чувствам, но сердце упрямо шепчет о свободе.»* ༺═────────────═༻