Часть 1

Голову пронзила резкая боль стоило приоткрыть глаза, яркий белый свет выжигал сетчатку, от чего я до слез зажмурилась, но это мало чем помогало. Я попыталась спрятать лицо руками, но тело предательски не слушалось. “Помогите…” – вырвалось из рта, хриплым, сухим и уставшим, не моим голосом. Откуда-то из далека доносились еле уловимые: крики, чей-то бег, звон метала и непонятный писк внутри головы – смешавшиеся в какофонию, от которой закладывало уши. — Тише… - резко оборвал надвигающуюся панику, одновременно грубый и мягкий, успокаивающий голос мужчины. — Папа… Глаза, больно…Ярко. – бессвязно выражалась, вспоминая, как говорить.  Щелчок, все резко потемнело и боль начала медленно отступать. Я попыталась приоткрыть глаза, боязно.  Потихоньку начали проявляться очертания комнаты, погруженной в полумрак, разгоняемый слабым светом из коридора, которого хватало слегка осветить ее. Немного оглядевшись, поняла, что антураж напоминает больничный, приглушенный тона, белая ширма, необычная аппаратура и капельница, и наконец мой взгляд останавливается на высоком мужчине, стоявшего рядом с кушеткой.  — Папа. – попыталась я приветливо улыбнуться, но лицо плохо слушалось, до конца не понимала, что происходит с мимикой. Как обычно, он не выражал никаких эмоций, но во мне вызвало беспокойство его худоба, бледность и безвольно свисающий рукав рубашки. — Что-то… - я закашлялась, ощущая жгучую сухость в горле. Мужчина быстро среагировал, поднеся стакан с трубочкой к моему лицу.  Сделав слишком большой глоток, я почувствовала лишь большее жжение, залившись новым приступом кашля. Мужчина отложил воду, хромая дошел до двери и выглянул в коридор. — Нет, все нормально, все нормально. – протараторила, успокаивая кашель.  Кинув на меня косой взгляд, и подождав немного, мужчина вернулся обратно, сев рядом на стул. — Не торопись. – грубее обычного произнес, вернув стакан. — Что случилось? – наконец смогла договорить, промочив горло.  — Много чего. Наполнив кости и мышцы силами, я смогла вернуть движения конечностям, но даже так сил хватило только чтоб слегка приподняться. Отец быстро остановил меня, уложив на место. — Не совершай лишние движения, отдыхай.  — Похоже нас не слабо отделали, а где Кара, с ней ведь все в порядке?  — Еще не пришла в сознание.  Я выдохнула с облегчением. — Как мама?  — В порядке, приходит в норму. — Славно. Брат? — Заменяет меня на посту. — А ты? Хорошо кушаешь? Ты бледнее обычного, щеки совсем впали, и что с твоей левой рукой?  — Достаточно, потерял в ходе миссии. — Как обычно из тебя и слова не выудишь, но главное, что все живы.  — А ты как всегда рассудительна и спокойна.  — Ну, у меня был хороший учитель, хи-хи, можно еще водички, горло быстро сохнет. Кивнув, мужчина помог мне попить. — А тогда, каково мое состояние? – проговариваю с легкостью, выдохнув. — Ты перенесла множественные операции по замене органов: почки, печень, поджелудочная… Мужчина неожиданно замолкает. — Список ведь куда больше, да? – с неуверенно улыбкой поинтересовалась я, легонько кивает. — А что с моей половиной лица? Совсем не чувствую ее, да и зрение какое-то странное, как будто вижу только половину мира. Мужчина достает записную книжку из внутреннего кармана пальто, пролистав до нужной страницы, начинает пересказ отчета. — Кара сражалась в первых рядах защищая раненых и тебя, но из-за множественных травм одна из первых оказалась не дееспособной и потеряла сознание. — После ты с еще большим рвением вступила в бой, повалив одного из оппонентов, ты отняла у него мощный стимулятор, также являющийся наркотиком.  Мужчина кинул косой взгляд, ожидая реакции. Направляя взгляд в сторону, я кивнула в ответ. — Ты устранила большую часть вражеской команды, остальные сбежали, их мотивы нам до сих пор не известны, поиски продолжаются. — И что стало после?  — Вражеский стрелок, скрывающийся в руинах, серьезно ранил твою левую часть головы, но не смотря на полученные увечья и истощений запас маны, ты бросилась в погоню.  — В последствии была обнаружена спустя несколько минут во вражеском укрытии, вместе с раненым стрелком, в последствии взят под стражу, допрашивается.  — После чего была усмирена и в срочном порядке доставлена в реанимацию, вместе с сестрой.  — Так значит эта дрянь так сильно меня подкосила?  — Да.  — А с Карой что?  — Твои действия были безрассудны, будет причислен денежный штраф, а также получены ограничения по лицензии охотника… — Пап, не уходи от ответа. – грубо перебила его. — Серьезная травма шейного отдела, полный паралич всего тела, двигательные функции восполнятся по средством маны.  — А когнитивные? – поинтересовалась с долей надежды.  — Отделы мозга, отвечающие за них, пострадали не так сильно. — Хоть что-то хорошее…  Подытоживаю я. — Вот только я просила рассказать, что у меня лицом, а не зачитывать весь отчет. – улыбнулась я. — Ты все равно узнаешь, сейчас или потом. — Это можно было сделать и менее прямолинейно, совсем не думаешь о моих чувствах.  — Извини.  Я слегка усмехаюсь.  — Прощаю.  — И неужели ты выпишешь штраф собственной дочери?  — Это инициатива Джека, на данный момент он глава гильдии.  — Обворовывает родную сестру, как не стыдно, придется разбить копилку.  Удрученно выговорила я. — Может наберешь маму? Она будет рада узнать, что я пришла в себя.  — Я уже отправил ей сообщение, она ничего не ответила.  — Может лучше ей позвонить?  На несколько секунд в комнате воцарилась неловкая тишина. — Пап, что-то случилось? – прерываю молчание. — Все… Мужчина не успевает договорить, как дверь резко распахнулась и, торжественно, в палату вошел 4-хрукий врач. — Хэй, кто это у нас здесь пришел в себя.  — Привет Ай, ты меня ведь меня оперировал?  Он скинул с меня одеяло, и я наконец смогла осмотреть свое тело, голые ноги были испещрены небольшими шрамами. Я не успела ничего осознать, как рвотный рефлекс дал о себе знать и из моего рта тут же выскочила ранее выпитая вода с каплями чего-то черного.  — Простите, простите… - в панике пробубнила я, ошарашено смотря на свои конечности.  Мое внимание было полностью сосредоточенно на паре ног и рук, полностью покрытых мелкими ранами. “А они точно мои?” – выжигалась раскаленной кочергой едкая мысль. — Боже, я не ожидал столько бурной реакции. – произнес мужчина, вытирая уголки рта и постель от рвоты. — Су..? - с недоверием произнес Ай, громко щелка костяной конечностью перед мои лицом. — Простите, простите… - продолжала словно заворожённая. — Это не хорошо, быс…  Голос мужчины уходил куда-то на второй план, пока прямо на моих глазах швы и шрамы начали расходится, заливая постель алой, густой кровью. К горлу поступил новый ком из рвоты, попытки сплюнуть его ни к чему не привели, заполняя легкие мутной жижей, вот-вот стремясь разорвать грудь, вывалив содержимое наружу. “Дыши, дыши…” – стучало в голове, но все что я могла это изрыгать из себя клокочущею звуки, мало походящие на человеческие.  ------ — Суми, ау, прием, я знаю, что ты уже пришла в себя… - разрывал тишину чей-то голос. Через пару секунд мужчина тяжело выдыхает. — Как он вообще допустил, дочь с такими фобиями к роботе охотника?  Сознание медленно прояснялось, я наконец смогла дышать. Сделав жадный, резкий вдох. — Эй, эй, осторожнее, я тебе кое-как диафрагму зашил, а ты ее уже порвать пытаешься. – проговорил он, глядя в планшет.  — Что произошло?  — Паническая атака, я слышал ты боишься крови и все что с ней связанно, но не думал, что настолько.  — Просто, я не ожидала увидеть подобное на себе.  — Это называют шрамами, теперь они с тобой на всегда. – мужчина задумчиво приложил стилус ко лбу. — Мне не приятно произносить это.  — Приятно или не приятно, но придется это принять.  — Я поняла, поняла, ХВАТИТ УЖЕ. – срываюсь на крик. — Ого, да сегодня день открытий.  — Извини… - стыдливо отвожу взгляд.  Мужчина присаживается рядом с кушеткой, не отводя взгляд от своего устройства. — Собранная и хладнокровная Суми потеряла лицо прямо перед мной, ну теперь ты хотя бы похожа на нормального ребенка.  — Как там она?  Мужчина откладывает планшет. — Как быстро меняешь темы. Отец тебе все рассказал, мне нечего добавить, ты бы лучше о себе так беспокоилась. — А есть о чем? Я вроде пришла в себя, начнем тренировки и встану на ноги, подумаешь память немного барахлит. – я легонько посмеялась.  — Дурочку не включай.  — Хмм, я вроде все здраво оценила ситуацию. — Тогда объясню я.  Мужчина снова берет планшет, демонстративно кашляет двумя левыми руками и начинает зачитывать. — Потеряла восемьдесят пять процентов родильного запаса маны. Чернь укоренилась в твоем косном мозге, также слившись с маной и кровью.  — Потеря левого глаза, твоя мана-среда стала куда агрессивнее из-за чего лекарства на основе маны хуже на тебя действует. Восполнение маны и родильного запаса приведут к новым приступам Черни. — Оу, и в правду есть причины. — И это ты еще в зеркало не смотрелась.  Я резко прерываюсь на кашель, громкий и влажный.  — Началось. – тяжело выдал мужчина, подняв меня в сидячее положение, пока я продолжала заливисто кашлять, надрывая глотку.  Я чувствовала, как с каждой секунду ком из мокроты поднимался все выше и выше по горлу.  — Давай. – проговорил Ай, поднеся платок к моему рту, после чего из меня вылетел черный как смоль ком слизи.  Еще немного прокашлявшись, приступ наконец закончился, и врач поднес мне стакан с водой. Я нехотя отпила, смывая с языка вкус гноя и крови. Мужчина плотно сворачивает платок оставляя его в одной из механических рук. — Надо будет сделать пару анализов.  — Что…это? – спросила корча кислую мину. — Что-то сродни пневмонии, твой случай не уникален, мне доводилось обследовать и лечить черневых наркоманов, ты поправишься. — Надеюсь. – откашливаюсь.  — Слушай, а у папы все хорошо?  — Не знаю.  — Просто вы раньше были боевыми товарищами.  Мужчина вновь присаживается рядом, взяв планшет в руки.  — Были и очень давно, лучше расскажи, как… Я перебиваю мужчину.  — А почему ты решил уйти из его команды?  Ай тяжело выдыхает.  — Су, я понимаю, ты беспокоишься за других, но сейчас тебе лучше подумать немного о себе, напущенный оптимизм тебе не поможет.  — Но я себя, нормально чувствую, ничего не болит, руки и ноги на месте, правда немного беспокоит, что я не могу ими пошевелить.  — А вот твои анализы говорят об обратном, из-за нарушения работы желудка ты должна чувствовать дискомфорт, а недостаток кислорода в крови вызвать головную боль… — Меня раскрыли. – признаюсь с неуверенной улыбкой.  Мужчина неожиданно встает и направляется к выходу из палаты.  — Ай? – окрикиваю, но проигнорировав меня, мужчина покинул комнату, ненадолго.  Через пол минуты он вернулся, подкатив к койке инвалидное кресло.  — Хочу показать кое-что. – монотонным голосом проговорил Ай, усаживая меня в кресло.  Наконец-то я смогла полностью разглядеть свое тело, бледное, худое и истощенное. Покрытое бинтами и мелкими шрамами, голова закружилась, я быстро отвела взгляд в сторону, чтобы не повторить прошлой сцены.  Мужчина провез меня через дверь, которую я все это время не замечала в темноте. Фонарей за окном хватило, чтобы осветить небольшую уборную, но мужчина все равно включил свет, что неприятно ударило по глазам.  — Смотри. – грубо произнёс он.  Разомкнув глаза, я увидела незнакомую девушку, с пустыми чёрными зрачками и длинными волосами. Левая сторона лица была испещрена паутиной из черных нитей повторяющий узор вен и капилляров.  — Теперь все понятно. – я помахала рукой перед левым глазом, и ничего не увидела.  — Что? – мужчина возмутился.  Но самым жутким оказался гигантский шрам, от лба, пересекающий глаз, и уходящий чуть ниже подбородка. Я постаралась побыстрее прикрыть его, чтобы не вызвать новой сцены. — Су, в твоем состоянии очень опасно использовать ману, отпусти руку.  — Извини, но оно выходит само. – резко в комнате стало жарче, в горле пересохло, а по телу тонкими каплями заструился пот.  Я резко упала в кресло, пришлось опереться на подлокотник.  — Что, что со мной?  Еле слышно выдавила из себя. — У тебя закончилась мана.  — Так вот, какой теперь мой предел? Пару движений. – продолжала бубнить трясущимся голом, стуча челюстью. — Так-так, - мужчина усадил меня в кресло, прикрывая глаза одной из механических рук, - сейчас мы вернемся в постель, уснешь, проснешься через пару дней, и тебе станет лучше. — А *стучит зубами* Ага, верю.  — Если четно я ожидал реакции бодрее, но даже это тебя не проняло, насколько же Леон промыл тебе мозги. — Он ничего не делал, не говори так о нем.  — Да-да. — Ай, тут стало холодно, безумно холодно. — Что? … ты т… …нишь? Его голос расплывался и доходил до сознания лишь обрывками. — Холодно… Я почувствовала, прикосновение теплых рук, и кинулась на шею мужчине на шею, крепко обняв. — Холодно, безумно холодно, пожалуйста, Кара, останься со мной. — Хорошо... – утешительно прошептал мужчина, поглаживая по спине. — Кара! – прокричала я, вскакивая с постели.  — О, вы очнулись! Я так рада! Я подняла голову, рядом стояла девушка с длинными пепельными волосами, худенькая, низенькая, бледная - словно фарфоровая кукла. — Здравствуйте, я ваш лечащий врач Валя, приятно познакомится. – учтиво кланяется. — О, да, приятно, Суми, можно просто Су. — Ваш отец уже ушел, но оставил вам подарок. – она указывает рукой на небольшой цветок в горшке. Голубая гортензия с отливом фиолетового. — Ого, как мои волосы. — Простите? — А, точно. Ну, они были такие до инцидента, а знаешь, мы пару раз сестрой пытались перекраситься, но каждый раз краска просто сползала с наших непослушных волос. — Можно считать, что мне это удалось, ха-ха. — Вы не теряете оптимизма даже в такой ситуации, вы и вправду сильный человек, как о вас рассказывали. — Наверное. – Вскакиваю с постели.  — П-Постойте… В-Вы еще не до конца прошли реабилитацию, вам лучше пока не напрягаться. – голос девушки потерял уверенность, начал заикаться.  Игнорируя ее слова, я делаю пару шагов, ноги заплетаются, подкашиваются, но опираясь на предметы я могла идти. Врач подхватывает меня под руку.  — Вы ведь не будете меня слушать?  — Да! – как можно ярче и приветливее улыбнулась.  Девушка тяжело выдохнула и не охотно вывела меня из палаты.  — А ты миленькая, откуда приехала, у тебя такое необычное имя… – она наконец обернулась, и мы встретились лицом к лицу, и под очками смогла разглядеть яркие зеленые глаза, которые вогнали меня в краску. — И-и акцент не местный. – пробормотала отворачиваясь. — А, спасибо, - замялась от смущения, – я из пост-российского региона. — О, моя мама тоже оттуда, она научила нас языку. – проговорила я, на чистом русском.  — Ну, это не удивительно, наши регионы тесто дружат, и постоянно помогают друг другу, но… - призадумалась. — Странно, но, я ни разу не видела вашу маму, только отец каждый день навещал вас, и бинтовал вам руки, только зачем? Ваши раны полностью затянулись. Я глянула на свободную руку, и в правду, она была покрыта тонким слоем бинтов.  — Я немного боюсь их… — Рук?  — Н-Нет… — О, вы боитесь ран и крови? Я легонько кивнула. — Не легко приходится с такими страхами. — Осторожно.  — Ага, - мы медленно спускаемся вниз по ступеням. — Валя, может будем на “ты”? — Извините, но я так не могу, я все же ваш лечащий врач.  — Ну, ты здесь на долго, и в перспективе, так будет проще общаться. — Хорошо… Я постараюсь. — Прозвучало не очень уверено. — Кстати, а сколько я проспала?  — Около недели, возможно на это повлияли занятия по реабилитации, а также ваш родильный запас… — На “ты”, я же просила на “ты”.  — Прости, прости. — Ну, так что с ним. — Упал, примерно на девяносто процентов, как и качество маны в крови, последствия ее использования ты уже испытала.  — И что, я больше не смогу быть охотником?  — Почему, нет, сможете, но придется использовать катализаторы. – подбадривающе.  — Ваши физические показатели, конечно, сильно упали, но вы сможете их быстро восстановить, а вскоре и увеличить, что поможет компенсировать упавший запас маны.  — Ты умеешь утешать. — Это часть моей работы. — А ты сейчас утешаешь меня, потому что это твоя работа? — А ну, это, как бы вам сказать… — паникует. — Шучу-шучу, я тоже все прекрасно понимаю. — Мне не очень смешно. — Я просто не удержалась от этого глупого вопроса, прости, пожаааалуйста.  Валя тяжело выдохнула. — Хорошо, прощаю. — Ты лучшая. – я по крепче обняла ее.  Мы чуть не падаем из-за моей выходки, но у Вали хватает сил нас удержать, не смотря на свое хлипкое телосложение. — Слушай, а что ты можешь сказать по поводу моей сестры? — Она, в довольно плачевном состоянии, обширные повреждения головного мозга, продолжительная кома, паралич. — Нам лишь остается ждать, когда она очнется, больше нечего сказать. — Так ты не только утешать умеешь. — Извините… — А почему ты лечишь нас с сестрой, не из-за тебя ли, интерна, ей стало хуже? – подозрительно зыркнула. — Нет, нет, вы все не так поняли, я лишь ассистентка, даже дальнейшее лечение проходит строго под присмотром доктора Ай-я. — Даже так, как тебе позволили ее ассистировать в таком юном возрасте? — Все благодаря моим навыкам и магии, ваши раны так быстро зажили благодаря моим особым нитям. — У тебя есть личный рецепт медицинского препарата?  — Ну как рецепт, это моя магия. С помощью своей крови и пациента я создаю особые, более эффективные нити, которые еще и растворяются после заживления. — Необычная магия. — А как вы поняли, поняли, сколько мне лет?  — У меня просто хорошая интуиция. Стоило нам спуститься на последний этаж, как в нос ударил едкий запах хлорки и формалина.  — Неприятное место, я была здесь всего пару раз, но *брр* запомнила его навсегда. – меня сильно тряхнуло, кожа покрылась мурашками. Валя кивнула. — Вы уже были здесь?  — Да, учебная практика для повышения квалификации.  — Вау, так у вас продвинутая лицензия, даже смотря на ваши отчеты в это было сложно поверить. — Я не выгляжу как боец? — Если честно, да, скорее как модель из старых журналов.  — Не знаю даже, похвала ли это. — Как вам удалось так покрасить волосы? Что от вспышки, блики переливались всеми цветами радуги. — Это мой естественный цвет. — Постойте, но как такое возможно?  — Наша мама страдала от Кристолиза, болезнь передалась нам в такой необычной форме. — Не против, если я исследую вас?  — Давай только обойдемся без вскрытий. – я рассмеялась, а Валя стыдливо отвела взгляд. — Ох, похоже мы пришли. – добавила я, когда Валя остановилась перед одной из дверей. — Угу. — Ладно, дальше я сама. — Вы уверены? Вам точно не нужна помощь? – жалобно и одновременно с утешением вопрошала девушка. — Да, просто, подожди меня в стороне.  Валя неуверенно кивнула и отошла к соседней стене. Открыв дверь и войдя на половину, я обернулась помахать рукой, и напоследок взглянула ей в глаза, наполненные печалью и сожалением. Жестом, я попросила ее улыбнуться, указав на губы, но ее улыбка вышла не уверенной, вымученной, будто она вот-вот расплачется.  — Эх, не умеешь ты подбадривать. — Простите…  — Прощаю. – ответила я, войдя в кромешную тьму. Нащупав выключатель…  Я замешкалась, столько ждать этой встречи, растрепала всем нервы с расспросами, а теперь эта культя замерла, еле дрожала в сантиметре от кнопки. “Ну же, давай” – пробормотала, еле слышно прикусив губу, рот заполнился едким вкусом металла обжигавший язык. Хруст камня и ярко вспыхнувший свет отрезвили меня. Я взглянула на трясущиеся руки. На левой проросли небольшие, темно-фиолетовые кристаллы, в которых застряли осколки пластмассы. Я с неподдельным интересом тыкнула в один из обломков, что беспрепятственно вошел глубже под кожу, ответом было еле заметное покалывание; забавно, смешно. На лице растянулась улыбка и я не заметила, как начала смеяться во весь голос, утирая слезы с лица в полупустой комнате… Пустой? Наконец взгляд зацепился за постель впереди, на которая лежала она. Я не успела осознать, как смех скоротечно перерос в слезы. Какой же я оказалась глупой и наивной, раз смогла вообразить, что смирилась с произошедшим и была готова к этому. Сделав пару шагов вперед, я упала на колени прямо перед ней. — Прости, прости меня сестренка, это все из-за меня, прости меня, пожалуйста, я… - подползла чуть ближе, оставляя кровавые разводы на белой постели.  — Я обещала, во что бы то не стало защищу тебя, но я не справилась. — Я испугалась, и всех подвела, не смогла ничего сделать, лишь полагалась на тебя Слова бессвязно лились из моих уст в попытках утешить ее или себя. — Это я во всем виновата, я должна была быть на твоем месте, прощу тебя очнись? прости меня, умоляю сестренка. Осторожно просунув руку ей за спину, нежно обняв слабенькое тельце. — Обещаю тебе, слышишь, во что бы то ни стало я найду способ вылечить тебя, я не пожалею ни сил, ни денег, ни времени, я положу всю себя лишь бы ты смогла дальше жить, я исправлюсь, правда, клянусь, во чтобы то ни стало, я непременно стану сильнее. Я чуть плотнее прижалась к ней, наконец я смогла уловить ее слабое, монотонное дыхание.  — Я понимаю, что не могу не о чем тебя просить, но пожалуйста, дождись меня, потерпи немного и я вытащу тебя, непременно, я, мы что-нибудь придумаем…