Часть 1

      Гельмут пришел домой поздно, и думал, что его уже никто не ждет. С женой они немного поругались по смс, и, наверное, она надулась и легла спать, да и малыш Карл уже должен был видеть десятый сон. Стояла слякотная осень, и он совсем простыл.       Но, вешая пальто на крючок, Земо услышал, как зашлепали маленькие ножки в коридоре. — Ага, попался! Ты почему ещё не в постели? — он поймал и подхватил наследника на руки. Карл обвил ручками его шею и уткнулся щекой в его плечо. — Папа, я так тебя ждал! — трогательно признался мальчик, тут же закашлявшись. — Боже, как ты хрипишь, просто ужас! Идем на кухню, я тебе сделаю чай и срочно спать, ночь на дворе.       Карл уже был достаточно большим, чтобы дойти до кухни на своих двоих, но Гельмут не нашел в себе силы его отпустить, так и донес до кухни, усадив там на кухонную тумбу. — Мама уже спит? — поинтересовался он у сына, заваривая чай. Карл мотнул головой и снова закашлялся. — Не-а, она читает. Но думает, что я сплю, — он шкодно хихикнул, прикрывая рот ладошкой. — Ты так громко кашляешь, что, думаю, весь Нови Град знает, что ты не спишь, — пошутил Земо-старший, пощекотав отпрыска. — Мама сказала, нужно пить это, — он показал пальцем на бутылочку с сиропом от кашля, что стояла на кухонной тумбе. Гельмут кивнул, и, прочитав указания на бутылочке, дал ребенку ложку сиропа. — Кстати, о сладком, я тебе кое-что привез. Один мой друг недавно был в Турции… — Рахат-лукум!!! — Карл так бурно радовался, что чуть не свалился с тумбы. Земо улыбнулся, глядя на счастливого сына. — Сейчас, сейчас я налью чай и достану, коробочка у меня в пальто, — он чмокнул сына в лоб, заодно проверив температуру. Налив чай, Гельмут достал обещанный рахат-лукум, и наблюдал за тем, как Карл придирчиво осматривал цветные кубики. — С кокосом вкусный, там орешек внутри, а с розой я не люблю… — Потому что на вкус как будто мыло, — согласился с сыном Земо, и мальчик кивнул, рассмеявшись.       Когда они выпили чай, Гельмут уложил сына, и почитал ему сказку, чтобы убедиться, что Карл точно уснет, а не будет всю ночь бегать по дому. Выполнив отцовский долг, он осторожно направился в спальню, «замаливать грехи» перед женой. Не то что бы он был сильно перед ней виноват, они просто засиделись со старыми приятелями, а ей было немного одиноко вечером. Услышав, что он идет, она выключила свет и притворилась спящей, все ещё дуясь, но Гельмут слишком хорошо её знал. — За сколько поцелуев я буду прощен? — он забрался под одеяло, обнимая супругу, и бережно целуя её за ухом. Она недовольно фыркнула, но руки его убирать не спешила. — За пару сотен, думаю, тебя можно будет помиловать.       Они целовались и обнимались, под покровом темноты в спальне, как вдруг Гельмут проснулся в самолете.       И он понял, где находится. Он только что сбежал из тюрьмы, а его семья давно мертва. И ему до сих пор безумно больно смотреть на рахат-лукум, хотя он его все так же любит.       Земо был признателен Сэму, когда тот сделал вид, что не заметил пробежавшую по щеке Гельмута слезинку.