Пролог

Белые стены. Белый кафель, а в воздухе витает неприятный и режущий воздух. Все подходит для описании старой больницы, много повидавший на своем веку. - Так ты что, остаёшься!?- задал вопрос Семён. Интерн крупного телосложения, который сейчас сидел в ординатовской вместе со своим собеседником. - Ну как видишь да.- Левин поправил очки. Вроде он выглядел спокойным, но в его голове сидели все возможные мысли. - Но почему?- не унимался Лобанов.- Ты же вроде как, хотел развиваться и все такое. - А ... Ты почему спрашиваешь?- Боря нахмурился.- Ты вроде никогда не интересовался мной, а тут это. Ты бы небось радовался бы, что я сваливаю... - Да или ты!- Левин покинул комнату. Левин остался один со своими мыслями. Почему. Почему он вдруг отказался от предложения поехать в Америку? Он же ведь столько добиться! Тем более он и английский знает лучше некуда. Тогда почему? Он знает что такого шанса уже не будет. Он все просрал, дебил. Вот бы исправить этот косяк, но уже слишком поздно, поезд уехал... Что его остановило? Как будто его кто то удержал, чтобы он остался с ним. В этой больнице. Левин вышел из ординатовской, потопал сам не понимая куда. В конце концов он оказался там, где обычно проводит время Люба. - Ой, Боря, привет!- радостно воскликнула женщина. Любовь Михайловна была особо радостной, ведь как же, ее любимый мальчик не улетел в эту злощасную Америку, а остался с ней. Наверняка она думала что Левин отказался от поездки только ради нее, думалось Левину. Хотя, может так и есть... Но ладно, неважно. Люба подошла к нему в плотную, и дернула за щеку, словно маленького мальчика. - Люба ты что делаешь?- Борис не ожидал такого, хотя подобное не редко бывало. - А что, нельзя порадоваться? Ты же с нами как никак остался!- Ответила Скрябина. - Я вот все думаю, правильно ли я сделал... - Конечно!- Люба потрепала его по волосам.- Ну скажи мне что ты нашел в этой Америке? Там тебя никто не ждёт, а здесь у тебя родина. Где родился, там и пригодился! Давай, мой хороший, все ты сделал правильно. Левин коротко кивнул, и пошел по коридору. Если Люба радовалась, вся сияла от счастья, то остальные отреагировали не так ярко. Быков сказал что то вроде: "А что это мы остались, Ленин? Думал что ты у нас самый лучший врач, рас тебя приспичило в Америку валить." Глеб с Варей только кивнули, мол твое дело, а Куптмана вообще было не до этого. Только Семён удивился. Левин даже сейчас помнит как у него округлились глаза, когда он сказал что останется. Чего он так удивляется? Непонятно. А ещё ничего не понятно с Любой. Левин любит ее, очень, но что здесь не правильное. Это женщина страше его на несколько лет, она уже не один год работает в этой больнице, а он только закончил университет. Рядом они выглядят как мать с сыном, но уж точно не как пара. А все началось с дуратсково спирта... Левин не собирался это продолжать, но как? Он не хочет ранить Любу, зная ее. Нужно зделать это как по мягче, и надеяться, что Люба тоже поймет его. ... Ночь. Интерны сидят в ординатовской. Процентов почти нет, кроме тех что лежат в коме, и тех что необходимо оставаться в больнице. Да, Быков опять оставил всех на ночное дежурство, из за какой-то ерунды, гад. Благо, работы было не так у и много, так что вскоре все интерны сидели в ординатовской, и занимались бездельем. Варя и Глеб сидели на диване, каждый смотрел на свой экран телефона. Левин сидел за компьютером. Рядом с ним стоял Лобанов. Вместе, что то смотрят на экран компьютера. Иногда издают тихие смешки. Варя мельком взглянула на эту парочку. Странно, ведь обычно эти двое никогда столько времени не контактировали друг с другом. Обычно просто едете комментарии, постоянные конфликты, ничего больше от них не ждёшь. - Варя,- Романенко тихонько тронул девушку за плечо. Та повернулась. - Вообщем, я подумал...- Глеб почесал затылок.- Может сходим куда-нибудь, после работы? - Ну если так хочешь... Варя была не против. Приятно когда парень приглашает тебя куга нибудь. Тем более, она уже давно знала что явно не равнодуша к нему.