Часть 3

Пришёл день великого приёма в дворце. Султан решил устроить праздник в честь прибытия иностранных послов. В зале готовились редкие угощения, сияли золотые канделябры, и в воздухе витал аромат розовой воды. Султанша Севинч, прекрасно зная о мечте сына, тихо попросила его сыграть для гостей. Алмат нервничал — перед ним были не только знатные люди, но и весь цвет державы. Однако, вспомнив утренние уроки с мамой, он глубоко вдохнул и сел за пианино. Первые ноты прозвучали робко, но постепенно в зал вошла мелодия — чистая, как утренний свет, и тёплая, как материнские объятия. Он играл пьесу, которую сочинил сам, вплетая в неё звуки дворцового сада, шум фонтанов и тишину звёздной ночи. Гости замерли. Даже султан, обычно невозмутимый, наклонился вперёд, словно боясь упустить ни одной ноты. Когда последний аккорд прозвучал, в зале наступила тишина… а затем раздались громкие аплодисменты. Султан встал и произнёс: — Мой сын, твоя музыка — это голос нашей земли. Пусть он звучит далеко за её пределами. С того дня имя шехзаде Алмата стали произносить не только как имя наследника, но и как имя великого музыканта. А Севинч знала: это лишь начало. Музыка сына станет мостом между народами, и когда-нибудь именно она принесёт мир там, где слова бессильны.