Обещаю...

      Дело близилось к вечеру. Госпожа Аой отправилась делать уроки с Ханой, Хейсуке на пару с Писукэ пошли искать свою палатку, которую за день сдул ветер с крыши здания, а господин Сакамото вышел на ночную прогулку.       В магазине остались только Шин и Лу. Пока Шаотанг аккуратно убирала непроданную выпечку в холодильник, Асакура пересчитывал выручку за сегодня и продолжал размышлять о словах босса.       — Дорогая... — продолжалось вертеться слово в голове экстрасенса.       Господин Сакамото говорит так госпоже Аой, потому что она для него многое значит…       — Но почему Лу так задело это? Может она завидовала счастью Аой?— нахмурился Шин.       — Или наоборот презирала его? — предположил он сам себе.       — Может её так же в прошлом называл парень?       — А был ли он вообще с её-то характером?       — Почему меня вообще волнует чувства Лу?       — Но они мне и не безразличны!       — Я что спорю сам с собой?       — Да, ты определённо сошёл с ума, Асакура!...       — Шин, у тебя всё хорошо? — резко был прерван внутренний конфликт экстрасенса волнением китаянки, — ты уже пять минут не шевелясь держишь в руках одну купюру.       —Я… я просто удивился, — растерянно заговорил бывший киллер. — Сегодня выручка больше, чем обычно! П-Представляешь?       — ОООО, З-здорово!       — Д-да… Ну что ж, вроде всё сделали. Можно закрываться.       — Согласна! — бодро кивнула дочка Триады.       И вот они уже полчаса стоят на пороге магазина, ждут возвращения босса, чтобы сообщить о проделанной работе. Лу пила сок из бутылки, купленной в их же магазине, пока Шин стоял и затягивал уже четвёртую сигарету за вечер.       — Курить вредно, знаешь ли! – сделала шуточные замечание Лу своему коллеге.       — Ага, — фыркнул Шин. — Ну явно не вреднее твоих булок. Количеством жира только одной булочки можно было бы прокормить целый Сингапур!       — Да иди ты! – смущенно хлопнула китаянка по плечу друга.       Когда наконец-то настала тишина Шин всё же решил последовать советую своих друзей:       — Хотя, несмотря на это... они чертовски вкусные! Никогда бы не подумал, что бывший гангстер подарил бы мне столь незабываемые вкусовые ощущения.       — Ч-Что? — Лу покраснела. — Да ты меня просто дразнишь!!!       — Вовсе нет! — спокойно ответил Шин. — Они мне действительно нравятся… прям как и ты)!       — ЧТО!!! Н-не говори ерунды!!!! Ты просто хочешь меня вогнать в краску! – сказала уже вся покрасневшая Лу, прикрывая ладонями лицо.       Пока Лу умирала от смущения, Шин уже перестал смеяться, затушил последнюю сигарету и просто стал дожидаться господина Сакамото.       — Или… — вдруг выдохнула Лу, сама не веря, что сказала это: — я тебе правда нравлюсь? Ха, он наверняка опять пошутит. Ну и ладно, подыграю.       Услышав мысли коллеги Шин принял вызов и решил сказать то, от чего бы они оба покатились бы со смеху:       — Конечно, правда, дорогая!       Шин уже сам начал смеяться от сказанные своих слов, но тут же перестал, когда увидел лицо Лу. На ней не было ожидаемой Шином улыбки, а напротив — полный шок и ужас на полностью бледной физиономии. В её глазах смешались страх, отрицание, гнев и… что-то более глубокое.       — Л-Лу… — Шин сделал шаг вперёд, пытаясь загладить свою вину       — Не смей! — выкрикнула она сквозь слёзы. — Не называй меня так!                    И, развернувшись, побежала прочь от своего обидчика.       — НЕТ, ПОСТОЙ! — закричал экстрасенс и кинулся следом.       И тут началась погоня. Плачущая китаянка неслась сквозь улицы города, не оглядываясь, пока экстрасенс пытался догнать её.       Шин даже не заметил, как в этот момент к магазину вернулся Сакамото. Тот лишь успел увидеть, как в темноту переулка исчезают силуэты его сотрудников.       — Я не хотел твоих слёз, Лу! - кричал в след Асакура, но не получал никакой реакции.       В голове Асакуры мелькали десятки вариантов извинений, но все казались фальшивыми. Хуже всего было то, что он так и не понял — почему простое слово смогло её так ранить.       Ночная улица встретила их яркими огнями витрин и гулом города. Слёзы застилали Лу глаза, но она бежала, маневрируя между людьми и машинами. Её лёгкие хватали воздух рывками, сердце колотилось в груди, но она не останавливалась.       За очередным поворотом её встретил тупик. Кирпичная стена выросла прямо перед глазами. Шин, добежав до угла, уже было протянул руку к ней, облегчённо выдохнув.       Но счастье оказалось скоротечным.       Лу, не раздумывая и со слезами на лице подпрыгнула, оттолкнулась от мусорного бака, потом — от водосточной трубы, и за два движения оказалась на крыше. скрывшись наверху.       Ошеломлённый Шин замер.       — Лу!!! — его голос эхом ударился о кирпичные стены переулка. — Прошу, остановись! Но сверху послышались лишь быстрые шаги по гравию крыши.       Шин стиснул зубы, схватился за трубу и, не раздумывая, полез следом. Взобравшись он продолжил гнаться за розововолосой. Над фонарями улиц и горящими окнами многоэтажек продолжалась погоня двух работников магазина.              Лу скользила по крышам легко, будто тренировалась всю жизнь, а Шин, тяжело дыша, едва поспевал. Он почти догнал её, но по несчастью налетел на странное препятствие — невысокую палатку, расставленную прямо посреди крыши.       — А, что такое? Враги??? — выскочил из палатки напуганный, но готовый к бою Хейсуке. — А, Шин это ты, а почему не спишь? И почему Лу от тебя бежит?       —Извини, не могу ничего сказать, — быстро поднимаясь на ноги сказал Шин, — потом как-нибудь расскажу, прости за палатку!       Продолжая убегать от преследователя, Лу уже успела шесть раз перепрыгнуть с крыши на крышу, и Шину приходилось повторять её рискованный маршрут. Во время одного из таких прыжков их заметил Нагумо, спокойно сидевший на скамейке под фонарём и лениво поедавший мороженое.       — У влюблённых свои причуды, — хмыкнул мастер маскировки и вдруг расхохотался.       В последние минуты погони Лу прибежала на край последнего здания. Прыгать было некуда. Шин наконец ты смог её остановить.       — Лу... — начал свою речь Асакура с огромной передышкой, — прошу, скажи, почему ты убежала       — Чтобы ты опять меня морально убил??? — с мокрыми глазами выкрикнула Шаотанг.       — Лу, я никогда не хотел тебя ранить, я правда хотел сделать как лучше...       — И поэтому стал играть на моих чувствах? Сказал, что я тебе нравлюсь... Даже назвал меня этим сраным словом...       — Дорогая? — тихо уточнил Шин.       — ХВАТИТ!!! — с силой выкрикнула дочь триады так, что её голос отразился в ночном городе. Шин замер, поражённый её вспышкой. — Никогда больше не произноси это проклятое слово... Ты ведь знаешь, оно убивает меня...       — Разве? — он растерянно покачал головой. — Я думал, тебе оно наоборот приятно. Я же видел, как ты смотрела на госпожу Аой, когда Сакамото так её называл.       — Для неё это слово дарит счастье, — сквозь слёзы прошептала Лу. — Потому что тот, кто его произносит, всё ещё жив...       Шин был полностью потрясён её признанием . Ему стоило лишь заглянуть в её разум, чтобы понять всё без слов, но он отказался. Для него Шаотанг уже давно не тот человек, про которого он может всё узнать просто загляв в её мысли. В Лу Шин давно видел кого-то близкого, кого он должен узнать как человека, не надеясь на свои способности.        У него было несколько предположений, про кого она могла говорить, но специально выбрал заведомо неправильный вариант.       — Ты говоришь о своём парне?       — НЕТ ЖЕ, ДУБИНА! — яростно выкрикнула Лу. — Я говорю о своих родителях! Они были для меня всем. Хоть мы и были главными в триаде и они заставляли Ву Танга следить за мной, они были моим миром! Но всё изменилось в ту злополучную ночь.       — Ты про восстание...       — Да, когда на нас напали. Наш дом горел, слуги были убиты и последнее, что предпринял папа — это заставить меня сбежать... и их с мамой последними словами были: "Береги себя и живи счастливо, дорогая".       И в этот момент Шин всё понял. Слово, котором он хотел доказать своё небезразличие своей подруги было её проклятьем. Он не произнёс ни слова, а лишь смотрел, как Лу медленно отошла от края крыши и опустилась на землю у двери, ведущей внутрь здания.       — Ты ведь видел меня сегодня, когда я смотрела на госпожу Аой? — тихо спросила Лу.       — Д-да! И тогда я...       — Я думала, что ты прочитал мои мысли, извращенец. Я ведь тогда и вспоминала этот момент... Я думала, ты просто хотел меня доконать, чтобы я сама ушла из магазина. Зачем тебе такая алкоголичка, как ты любишь говорить.       — Что, нет! — Шин покачал головой. — Я бы никогда так не поступил.       — Тогда зачем назвал меня дорогой? Какая на то была причина?       Повисла тишина. Лу со слезами в глазах смотрела на Асакуру, а он застыл, не зная, как ей всё объяснить.       — Просто я хотел... Сделать комплимент... — начал Шин, усевшись напротив с опущенным взглядом в пол, — я просто хотел тебе показать, что не считаю тебя бесполезной.       Лу была поражена и даже немного смущенна подобным заявлением.       — Просто я думал, что если сейчас покажу тебе хорошую сторону не смотря на твои огрехи, то может и их бы стало меньше. Но пытаясь всё улучшить, я просто всё испортил....       — Так... значит ты это всё делал ради меня?       — А ради кого ещё? Но теперь я просто хочу забыть всё это...       — Но забыть не получится, — сказала Лу, опускаясь на колени и уставившись в пол. — Я пыталась. Два года я старалась забыть этот кошмар, но так и не смогла... И поэтому боялась даже с кем-о познакомиться, ведь знала, что в какой-то момент меня назовут этим словом. А из-за моего прошлого оно причиняет мне только боль...       — Хм... прошлое — усмехнулся Шин и посмотрел на Шаотанг, — а знаешь, что говорит господин Сакамото о прошлом?       — Что?       — "Человек — это сосуд, а его содержимое — это моменты нашей жизни. И только мы сами решаем, что в него насыпать"       — Что-то я не поняла...       — Я, если честно, тоже. Но как я понял, ты сама должна решить, что для тебя хорошо. Ты думаешь, что это слово будет нести только боль, только потому что ты сама так решила.       — А как иначе? Тебе напомнить последние слова?       — Береги себя и живи счастливо... вот что ты должна помнить. Эти слова, который показывают, насколько сильно они тебя любили. А слову дорагая пора найти другое значение, которое будет дарить тебе улыбку, а не слёзы.       Лу даже не стала на него смотреть, а просто продолжала пялиться в пол, думая о его словах.       — Ну, — затянул Шин, вставая на ноги и отряхиваясь, — я наверное больше не буду тебя бес... — Но не успел он даже закончить половину предложения, как его губы были накрыты губами Лу.       Шин не стал сопротивляться, а просто закрыл глаза и отдал всего себя этому моменту. Их поцелуй был недолгим, но страстным.       Как только Лу закончила поцелуй, упёрлась лбом в плечо Шина и сказала:       — Я думаю, что смогу дать этому слову второй шанс... Но только если ты мне поможешь!       — Ну конечно помогу, — радостно сказал Асакура, гладя Лу по голове.       — Обещаешь? — С немного слезливыми глазами, но улыбкой до ушей сказала Лу, смотря ему в лицо.       — Обещаю... дорогая.