1. Первый шаг к свободе

Родители ведь любят своих детей несмотря ни на что... верно? По крайней мере, они нам так говорят. Так говорили и Саре Малфой — что любят её, ценят, гордятся ею. Нарцисса, её мама, действительно любила Сару искренне и по-настоящему. А вот отец, Люциус... Его "любовь" чувствовалась лишь тогда, когда Сара оправдывала его ожидания. Когда она добивалась того, чего он требовал, делала всё так, как он приказывал. В остальное же время — холод, пренебрежение, а иногда и ненависть. Саре хватало любви мамы и старшего брата. Но присутствие отца превращало каждый день в этом доме в ад. Как же она радовалась, что проводить с родителями нужно было лишь три месяца в году — всё остальное время она училась в Хогвартсе. Постоянные крики, ругань, упрёки... порой даже рукоприкладство. Это было невыносимо. Брат всегда её защищал, всегда был рядом, и мама вставала на её сторону... но Люциусу было всё равно. Ему было важно только одно — чтобы Сара поняла, насколько она "нежеланна" в этом доме. Иногда она думала: если она сбежит, отец даже не станет её искать — возможно, он будет только рад. Но почему он так её ненавидел? Когда она и Драко поступили в Хогвартс, пришло время распределения по факультетам. Люциус ожидал только одного: Слизерин. Ни один другой факультет он даже не рассматривал. Когда пришла очередь Сары, она уверенно подошла к табурету, села, на её голову надели Распределяющую Шляпу... и спустя пару минут она выкрикнула: — Когтевран! Аудитория замерла. Все были в шоке. Она — Малфой — и не в Слизерине? Сара сама не верила услышанному. Драко был потрясён. Оба знали, что это значит: отец будет в ярости. Так и произошло. На следующий день Люциус лично прибыл в Хогвартс и потребовал у Дамблдора перевести Сару на Слизерин. Но Дамблдор спокойно и твёрдо отказал: — Распределяющая Шляпа не ошибается. После разговора Люциус вышел из кабинета, где Сара всё это время ждала снаружи. Она тихо произнесла: — Папа... И тогда — впервые — он поднял на неё руку. Это было предательство. Это было больно. Обидно. Как он мог?.. В тот момент Сара познакомилась с Гермионой. Та стала её первой настоящей подругой. Позже к ним присоединились Рон, Гарри, а позже — и близнецы, Джордж и Фред. Со временем она стала частью их мира. И семьи. Начиная с третьего курса, семья Уизли во время любых каникул приглашала Сару к себе. Миссис Молли и мистер Артур заботились о ней, как о собственной дочери. Если они отправляли что-то своим детям — подарок, письмо или угощение — обязательно что-то шло и для неё. Саре было неловко... она не хотела быть обузой. Но Уизли никогда не давали ей почувствовать себя чужой. У неё появилась новая семья Сара сидела в своей комнате... хотя можно ли вообще назвать это место домом? Она усмехнулась — горько и устало. За окном светило солнце, а на стекле виднелась решётка, такая же, как в тюрьмах. Да нет, не «как» — это и была тюрьма, — подумала она. Сара опустила взгляд на свои руки, потом перевела его на прикроватную тумбочку. Там, аккуратно под стеклом, лежала фотография — общая, с ребятами. На ней она — в обнимку с Гермионой, рядом улыбаются Гарри и Рон. Сара слабо улыбнулась, но спустя секунду что-то кольнуло в груди. Кого-то не хватает... Она сразу поняла — Джорджа и Фреда. Хотя, если быть честной — она скучала именно по Джорджу. Сара улыбнулась своим мыслям. Тёплым, добрым. Но затем её лицо резко стало серьёзным. Она снова взглянула на фотографию — и в тот момент окончательно поняла: она больше не может здесь находиться. Это не дом. Это клетка. Завтра — Хогвартс. Но сегодня ночью она уедет. К Гермионе. Пусть на пару дней, но подальше от этих стен. Сара быстро собрала вещи. Её чёрная кошка прыгнула в переноску и тихо замурлыкала. Девушка на мгновение остановилась у своей комнаты, бросила последний взгляд и вышла. Чемодан она пока оставила внизу, а сама поднялась на второй этаж, к брату. Его комната была просторной, почти вдвое больше её — похожей скорее на тёмный чердак. Она заглянула внутрь. Драко спал. Он мирно дышал, и Сара поняла — не хочет его будить. Она подошла к столу, не хочет его будить. Она подошла к столу, взяла лист бумаги и написала: «Я уехала. Увидимся в Хогвартсе. — С.» Она положила записку на стол и вышла. Собрав всё необходимое, Сара решилась на трансфигурацию. Заклинание, которым часто пользовался отец, она давно выучила — хотя и ненавидела его за это. Секунда — и она исчезла из своей комнаты, Появившись в аккуратном дворике у дома Грейнджеров. Через несколько секунд дверь распахнулась. На пороге стояла Гермиона — с чемоданами в руках, вся собранная и готовая куда-то уезжать. Сначала она не заметила подругу... но потом увидела её. — Сара?! — воскликнула Гермиона, подбежала и крепко обняла её. Родители Гермионы выглянули из-за двери, узнав гостью. — Сара, милая что ты здесь делаешь? — с тревогой спросила миссис Грейнджер — Я... думала остаться у вас дома, — сказала Сара, неловко улыбаясь и поглядывая на чемоданы Гермионы. — Но вижу, ты собираешься. Похоже, не получится. Гермиона, всё ещё держащая чемодан, на секунду замерла, словно что-то вспомнив, а потом сказала: — Я еду в «Нору». Затем, с лёгкой улыбкой, добавила: — Ты же тоже должна туда поехать. Сара нахмурилась, глядя на подругу с непониманием. — В смысле — должна?.. Гермиона посмотрела на неё чуть виновато и ответила: — Ладно... по дороге обсудим. Сейчас просто попрощаемся с родителями, ладно? Всё будет хорошо. Сара оглянулась на миссис и мистера Грейнджеров. Те, как всегда, тепло ей улыбнулись. Её сердце потеплело от этого взгляда — в нём не было ни давления, ни ожиданий. Только доброта. Они попрощались, и вскоре обе девушки с чемоданами направились к вокзалу. Когда они устроились в купе поезда и вагоны медленно тронулись с места, Гермиона вздохнула и развернулась к Саре. — Завтра — матч по Квиддичу. Мы все пойдём, — оживлённо сказала она. — Роновы родители снова пригласили нас в «Нору». Гарри уже там. Они хотели, чтобы ты тоже приехала. Миссис Молли даже отправила тебе письмо, насколько я знаю. Сара подняла брови. — Мне ничего не приходило... — Как? — удивилась Гермиона. — Я уверена, что письмо отправляли. Молли даже сказала, что уже ждёт тебя. Сара задумалась. Внутри словно что-то щёлкнуло. Она тихо произнесла: — Отец... Он часто перехватывал письма. Особенно если они не от друзей из Слизерина. Или хотя бы не из Когтеврана. Всё, что было не по его сценарию, просто... исчезало. Гермиона смотрела на неё с сочувствием. — Тогда тем более хорошо, что ты уехала, — мягко сказала она. — Там тебя никто не будет контролировать. Только те, кто по-настоящему рад тебе. Сара отвела взгляд в окно, где пейзаж начал медленно сменяться полями. Впервые за эти долгие 3 месяца она почувствовала, как плечи становятся чуть легче. Она ехала туда, где её ждали. Где её хотели видеть Поездка в поезде пролетела незаметно. Сара успела немного отдохнуть, даже задремать. Гермиона, как обычно, читала книгу, полностью поглощённая страницами. Сара проснулась ближе к прибытию. За окном было уже совсем темно, поезд медленно замедлял ход. Они прибыли рано утром— около пяти Воздух был свежий, прохладный, солнце только-только встала и приятно светило. Когда они с Гермионой добрались до «Норы», окна ещё светились. Их ждали. Молли не спала — она что-то готовила на кухне. Мистер Артур тоже был на ногах, в уютном халате и тапочках. Увидев девочек, он сразу вышел на крыльцо. — Девочки! — радостно воскликнула Молли, распахивая дверь. — Наконец-то! Она обняла Гермиону, а потом — Сару. Обняла крепко, по-настоящему, как обнимают родных. — Как же я вас ждала, — прошептала она, прижимая Сару к себе. — Проходите, проходите. Наверх, девочки. Сейчас ляжете, а ваши друзья скоро должны проснуться как раз, и все вместе пойдёте на матч по Квиддичу. Сара с Гермионой начали подниматься по лестнице, когда вдруг Молли тихо окликнула: — Сара... моя хорошая, можно тебя на минутку? Сара остановилась, взглянула на Гермиону, та подбодряюще кивнула и пошла дальше. Сара подошла к Молли. Та взглянула на неё внимательно... слишком внимательно. В её взгляде было тепло, но и тревога. Молли аккуратно провела рукой по щеке Сары — и её лицо изменилось. — Детка, — тихо сказала она. — Ты так похудела... Она покачала головой и добавила почти строго: — Пока вы не уедите обратно в Хогвартс, я тебя откормлю. Обязательно. Ты должна набрать вес, ты слишком худая... так нельзя. Сара молча кивнула, не в силах возразить. Да и не было смысла спорить с миссис Молли — особенно когда в её словах столько заботы. Поднимаясь по лестнице, Сара скользила взглядом по дверям. Где комната Джорджа?.. Интересно было знать, где он спит. Где отдыхает. Чем дышит вне стен Хогвартса. Он ведь вроде просто друг... Но почему тогда в груди так странно тёпло и тревожно? Почему хочется знать о нём всё? Он был старше. Увереннее. Весёлый, дерзкий, смелый. Он знал больше... и умел больше. Интересно, думает ли он сейчас о ней?.. Сара никогда раньше не испытывала ничего подобного к Джорджу. Он всегда был просто другом. Старшим братом её друга. Весёлым, шумным, дерзким, с искрой в глазах и бесконечным потоком шуток. Иногда раздражающе лёгким. Иногда неожиданно чутким. Но в конце третьего курса... что-то изменилось. Нечто неуловимое щёлкнуло внутри неё. Невинный смех, мимолётные взгляды, случайные прикосновения — вдруг стали волновать. Она часто вспоминала, как он говорил, как шутил, как смотрел... особенно как смотрел. Она ловила на себе его взгляды — иногда быстрые, иногда слишком долгие, чтобы быть случайными. И всё чаще спрашивала себя: Почему мне хочется, чтобы он снова посмотрел?.. Сара не понимала, что это за чувство. Она убеждала себя, что это просто симпатия, лёгкий интерес к старшему другу. Что-то вроде дружбы... просто с оттенком. Когда они с Гермионой поднялись наверх, всё вокруг окутала утренняя тишина и уютный свет. В комнате, куда их поселили, стояли две кровати, у окна тихо дышала занавеска, приоткрытая лёгким сквозняком. Гермиона обернулась к Саре, обняла её ещё раз — тепло и по-дружески крепко. — Скоро мы вернёмся в Хогвартс, — шепнула она. — И всё будет хорошо. Обещаю. Сара слабо улыбнулась. Она верила. Хогвартс — её спасение. Там будет Драко. Он, конечно, отругает её, как только узнает, что она сбежала из дома. Но обнимет. Скажет что-то резкое, но сдержит за плечо, как всегда. А значит — она будет в порядке. А завтра... Завтра будет матч по Квиддичу. Толпа, шум, смех. И, возможно, Джордж где-то в этом шуме. Сара легла на кровать, укрывшись пледом. Её кошка прыгнула к ногам, свернувшись клубочком. Она закрыла глаза. Всё будет хорошо... Обязательно будет.