Эпилог — “Те, кто остались”

Эльвир стоял на балконе, курил и смотрел на чёрное небо. Зима уже почти кончилась, но в груди — тот же ледяной ком. Иногда он думал, что вот сейчас зазвонит телефон, и Шерзод скажет своим привычным голосом: — Брат, я жив, просто пропал на время… Но тишина только резала уши. В его голове остались три лица: Соня — с тихой улыбкой и странным умением материться так, что даже сердце теплее становилось. Дима — всегда рядом, всегда с готовой шуткой. И Шерзод — уставший, но живой, в ту последнюю ночь, когда они виделись. --- Мама Сони сидела в своей кухне, обхватив кружку чаем. На столе лежали две вещи, которые она не убирала: ключи от Opel и фотография, где Соня и Шерзод стоят у навигатора в телефоне, смеются. Она ненавидела его за то, что он втянул её дочь в свою жизнь… И скучала по нему так же, как по ней. --- Город продолжал жить. Маршрутки гремели по ямам, люди спешили на работу, снег таял, оставляя грязь. Но где-то, на двух могилах, стоящих в разных концах кладбища, ветер крутил одинаковые чёрные ленты на венках. --- История закончилась. Не громко. Просто две жизни исчезли, оставив вокруг тишину, которую никто не хотел слышать.