Дождь

- Это невозможно. Полковник всё также сидел на своём стуле, в своём кабинете в окружении своих же бумаг. Усталость ложилась на его плечи всё стремительнее с наступлением вечера, это было видно по глазам. - То есть как? Я прошу отстранить нас от дела. Вы не понимаете, если этот псих хочет знания о философском камне... - Альфонс, это ТЫ не понимаешь. - прервал поток мыслей младшего Элрика Рой, потирая переносицу. - Дело лежит на твоём брате, вы не можете просто взять и отказаться да ещё и по причине, что тебе что-то не нравится. Я могу отстранить тебя , но не Стального уж прости. Твой брат хоть знает, что ты тут выпрашиваешь? Плечи Ала опустились, нет, брат не знал. Но возвращаясь к миссии, ведь можно что-то сделать? Как эти взрослые не понимают Эд может пострадать, если его поймает этот псих. - Вы же понимаете, если наша догадка верна, то Эд в большой опасности? Глаза полковника ещё больше сузились, брови потянулись к переносице. - Для этого к вам приставлена охрана. Ты думаешь я не переживаю за вас? Ошибаешься. Мне самому не хотелось отдавать это дело детям, но по ряду причин пришлось. Голос Роя испугал младшего. Таким тоном он говорил разве что со своими врагами, он был каким-то металическим, холодным. А сейчас этот человек смотрел на него прожигающим взглядом, не давая не только вставить слово, но и подумать. - Раз больше нечего сказать, иди домой. Точка. Взрослые умели ее ставить лучше, чем кто-либо ещё. Разговор окончен и не впользу Элриков. Под таким же невозможно строгим взглядом чёрных глаз Ал поплёлся к двери. Говорить "до свидания" или ещё какие-нибудь слова не хотелось, он закрыл дверь молча. Погода в Аместрисе в этот вечер оставляла желать лучшего, так как порывы ветра и холод, которые Ал не мог прочувствовать, но понимал, так как люди вокруг него быстро пытались найти убежище и потеплее кутались в свои куртки, давали ощущение наступающей бури. До отеля остовалось прошагать всего пару десятков метров. Вход в их с братом номер охранялся. И оно было понятно, доверия к Элрикам у военных не питалось, вдруг что-то снова учудят. - Привет, Ал! - дружелюбно поздоровался Денни. Мария стояла рядом и внимательно осматривала прибывшего. - Ты чего такой угрюмый? - поинтересовалась она. - Ничего, всё нормально. Здравствуйте! - попытался сделать голос более живым Ал, подходя к дверям. Росс не поверила, смерив мальчика взглядом. Денни стоял не понимая, но прекрасно чувствуя напряжение повисшее в воздухе. - Мне надо пройти, летейнант. Можно? Мария расстаяла мгновенно. - Конечно. Брат. Он сидел за столом спиной к двери всё также изучая бумаги. Свет настольной лампы, единственное, что освещало пространство вокруг. Услышав, что кто-то вошёл он обернулся. - Ал! Где ты был так долго? - спросил парень, но увидя состояние младшего вмиг посерьёзнел и подошёл ближе. - Ал? - Брат, нам придётся вести это дело. - тихо произнёс он. - Ты был у Мустанга? - Да. Эд не хотел и не мог видеть брата таким сломленным. - Эй, ты чего? Всё будет хорошо, мы не дадим случиться чему-то по настоящему плохому. Слышишь? Руки старшего опустились на плечи брата в поддерживающем жесте. - Брат, я чувствую, что нам не стоит вести это дело. Что-то в нём не так. - Я знаю. Но мы постараемся закончить его как можно скорее. Кстати, я тут нашёл кое-что ещё. Пойдём. Стол к которому направлялись братья был полностью в разбросаных бумагах. Алу показалось это довольно странным, так как биография преступника составляла всего 3 страницы и то там находился по большей части отчёт о его содержании в тюрьме. Брат, казалось, прочитал его мысли. - Мне показалось странным, что он ничего не помнит ведь амнезии у него не обнаружено. Тут есть дело о капитане Баярде, вдруг он как-то замешан. Эд ненадолго замолчал, перебирая бумаги в поисках новой зацепки. Конвульсивное движение, изменение брата в лице и задержка дыхания - это всё, что потребовалось Алу, чтобы понять - ему больно. - Брат?.. Погода стремительно портилась, ветер стал более суровым, унося с собой сухую листву, в номере стало холоднее. Эд схватился за правую руку и согнулся, стиснув при этом зубы. Буря, скоро будет буря, а вместе с ней фантомные боли. - Эд! Ал машинально потянулся к стонущему брату в попытке поддержать. Ему всегда становилось плохо в дождь, несуществующие конечности болели и очень сильно. Иногда он вскрикивал, но сразу умолкал, так как не хотел тревожить окружающих и тем более младшего брата. - Всё нормально. Я в порядке. - прошептал Эд разгинаясь, но всё также поддерживая протез. Ал смотрел встревожено, да он не мог показывать свои эмоции, но глаза... Эти два огонька рассказывали гораздо больше, чем мимика многих людей. - Ляг, прошу тебя. Сегодня буря, я боюсь, станет хуже. Эдвард знал это, поэтому не сопротивлялся. Когда начинался обычный дождь у него ныли суставы, но с усилением ливня, приводящего к буре, парню становилось хуже в разы: от боли кружилась голова, поднималась температура, слабость не давала ступить даже шаг, ему становилось страшно, но хуже всего - рвота, она приходила неожиданно и избавится от нее было невозможно. В худших случаях Эд кричал, боль становилась невозможно сильной. Помогали только анальгетики и специальные массажи, но сам помогать себе мальчик не умел, здоровая рука сильно дрожала и не давала прикоснуться ни к правой руке, ни к ноге. - Как ты? - осторожно поинтересовался Ал, смотря на лежащего в позе эмбриона брата. - Всё ещё нормально. - проговорил он, куда-то в кровать. - Ал, может и не будет ничего плохого. А Ал молился, чтобы ничего не было. Он не умел делать массажи, так как не понимал насколько сильно давить на то или иное место, давать обезболивающие было единственным выходом. Боли также опирались на душевное состояние брата, чем сильнее пережитый стресс и чем хуже настроение, тем шанс схлопотать температуру, рвоту и все остальные "прелести" выше. Тем временем дождь за окном усиливался, сверкнула молния, за ней через какое-то время прогремел гром. За ним послышался тихий стон через стиснутые зубы. Эд не плакал, он был сильным мальчиком, но боль с каждой секундой становилась всё невыносимее свет от настольной лампы разъедал глаза и он закрыл их. Боль была похожа на волны, они то приходили, заставляя всё существо сжиматься в страданиях, конечности больше нет, нет ни руки, ни ноги, но они чувствуются, они горят, пульсируют в своей агонии и деться от боли некуда, она ненастоящая, ведь конечности нет; то уходили оставляя Эда дожидаться следующего наплыва ада. Ал мог только смотреть и старший это знал, знал с какой болью на него смотрит младший, как он хочет помочь и не может ничего сделать, тогда Эд молчал сжимая губы, не давая вырваться очередному стону. Бесполезно, боль побеждала, иногда даже наказывая за нежелание следовать ей, в таких случаях мальчик кричал, хватаясь за автоброню и пытаясь промассажировать места обрубков. Этот случай был такой. Стресс из-за нового дела, тревожность брата и буря сделали своё дело, через час после последнего разговора Ал услышал истошный крик тут же прекратившийся, но от этого не менее страшный. Это стало поводом для выхода к охране за помощью. - Альфонс, что у вас там происходит? - встревоженно поинтересовалась Мария, сразу после того как Ал открыл дверь. Денни стоял рядом, в его взгляде читался страх. - Эду плохо, нужен анальгетик. - на выдохе произнёс мальчик. Взгляды стали ещё более взволнованными. Росс начала копаться в своей сумке, Денни же шарил по карманам пока не нашёл нужную таблетку обезбола. Ал схватил её как последнюю надежду и скрылся за дверью бросив на последок только "спасибо" и "не заходите". Через 40 минут Эду стало немного легче, он всё также не мог встать, но хотя бы мог говорить. - Я узнал, что этот Баярд, скорее всего тоже из тех трущоб. - очень слабо проговорил мальчик. Новость была ошеломляющая. Ал сидел рядом с кроватью брата, достаточно близко, чтобы видеть его лицо во всех подробностях. - Ты уверен? Судорожный вдох: -Да. Маленького мальчика нашли на окраине Централа, он говорил, что из трущоб, что родители его бросили, но он не помнил откуда пришёл, так как был слишком ослаблен долгим "походом". Место, где жили беженцы не нашли. Этот мальчик в будущем стал полицейским. - Но откуда... Дверь громко открылась и в комнату буквально влетела летейнант Росс. - Братья Элрики, вам письмо!