Наше Вечное Цукуёми

Соль немного залипает на Чонгука, но не на уровне "схожу с ума", а, скорее, "мне приятно, что он существует". В гостиной ее квартиры висит огромный постер с артистом и день ото дня она общается с изображением парня, то делится своими мыслями насчет той или иной информации, то кидает ему реплики по типу: — Ну, Чонгук-и, зачем ты падаешь постоянно?(этот не имеющий совести постер, на котором совершенно не имеющий совести слишком красивый Чонгук, никак не слушается ни её, ни скотч, ни клейкую ленту) — Ты знал, что у всего сущего плотная оболочка лишь потому, что существует некая связь, которая "склеивает" микрочастицы? — Господи, уже пять утра, а они так и не поцеловались… думаю, к моей пенсии она, наконец, перестанет бегать от него, как черт от ладана… Согласен со мной, да? Ответом на все ей служил лукавый взгляд абсидиановых глаз с гладкой картонной поверхности и ничего более. Короткие мокрые волосы зачесаны пальцами назад. В превосходном настроении, только вышедшая из душа девушка, наливает стакан освежающей воды и слышит позади, уже раздражающий до белого каления, картонный шелест. — Чонгук-а, снова спать захотел? Скажи тебе так нравится валяться на полу? Поверь, ты выше эт.. — поворачивается и видит … Чон Чонгука! Чон Чонгука собственной персоной, который стоит и округлившимися глазами-пуговками смотрит на нее, смешно раскрыв рот в удивлении привычным жестом. Ох, как ей нравится, когда он так делает… Довольно часто, кстати говоря, его легко удивить, а Соль, напротив, обычно относится ко всему довольно равнодушно, но эта ситуация явно из ряда вон выходящая, поэтому… . Стакан, наполненный до краев водой, летит прямиком на кухонный кафель, разбрызгивая жидкость по периметру кухни, хвала всем богам всё осталось целым, кроме сердца Соль, которое упало в пятки от страха и, кажется, сейчас лопнет непонятно от чего. Ну, причин много, правда ведь? Загибаем пальцы. Тут перед ней её влажная мечта стоит - это раз. Эта её мечта появилась буквально из воздуха - это уже два и этого как бы достаточно, но есть еще один нюанс. Она стоит перед ним в одном черном кружевном(ну, хоть не в парашютах или каком-то там еще форменном недоразумении) и это уже три. Он. Живой. Стоит босиком, в этом стильном бежевом комбинезоне с закатанными до локтя рукавами, демонстрирующими блядский сексуальный забитый рукав, кажется, водичку на кафеле сейчас разбавит чья-то слюна. Вид у него — донельзя офигевший. Оба стоят, как в каком-то меме и зыркают друг на друга, как голодные на шаверму. — Что это…? — Мать моя... какой же красивый... "Что происходит?" или "Мне стоит убежать?" Нет! По закону жанра это должна быть какая-нибудь наитупейшая мысль. И первая мысль, которая мелькает у нее в голове, о том насколько он чертовски привлекательный. Она хочет убедиться в этом, поэтому ступает на шаг ближе к нему, чувствуя ступнями холодную воду, что захватывает всё больше и больше поверхности пола, и рассматривая его во все глаза, а потом резко дергает головой и, замечая куда направлен взор парня, опускает глаза вниз на свое вообще не прикрытое тело и вспоминает, что стоит перед своим идолом едва не в чем мать родила. — Отвернись!— кричит она, прикрываясь. — Сейчас же! Парень послушно отворачивается, осознавая, что только что откровенно пялился на полуголую незнакомку, находясь не пойми где, и растирает пальцам переносицу, краснея щеками. — Что, блять, происходит? — девушка со скоростью света метнулась в комнату, чтобы накинуть на себя халат, и прибежала обратно, продолжая одичало рассматривать... кого? Демоны, откуда он взялся в ее квартире?! Браво! Наконец-то, правильные вопросы родились в этой голове. Однако…, что делать-то? У нее уже был случай лет так десять назад, когда в её квартиру проник чужой человек, тогда она впала в ступор и не знала, что делать, благо маньяк оказался порядочным и просто посидел немного, скрываясь от полиции, а сейчас она уже взрослый человек и вот так вот снова стоять и хлопать ресницами, как-то… не зрело? Да и человек не чужой, ну, в какой-то степени… Да она знает о нем все, начиная с того, что у него по химии был лучший балл в классе, заканчивая тем, что у него сорок второй размер ноги и кхм…кхм… сантиметров! — Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда, обещаю, — говорит он, приподнимая руки вверх. — Это не может быть реальностью, — бормочет, нервно улыбаясь, он. — Я сплю, да? Или... — Чонгук щиплет себя за руку, но ничего не меняется, — не сплю, черт меня дери! Тогда… Что тогда? — и тут он резко хмурится, закрыв глаза. — Что ты… откуда ты взялся в моей квартире? — поглядывает на его босые пятки, прикидывая, что явно не издалека. — Я... я не знаю. Точнее, я - это я, но что я делаю здесь - не знаю. Боже... Я буквально чувствую, когда закрываю глаза, что нахожусь дома. В моем доме. Я отдыхаю, лежа на диване, смотрю сериал. Я слышу свои мысли. Не понимаю, как это возможно. Сложно объяснить это чувство. Он оборачивается, а девушка стоит прямо за ним и с опаской тянет руку к его лопаткам. Пальчиками нежно дотрагивается, словно он из хрусталя, а после, ошеломленная материальностью человека перед собой, касается смелее обеими руками, но быстро одергивает себя и делает шаг назад. Да, он реальный. Тепленький. Он на такую реакцию усмехается уголком губ и, обернувшись полностью, присаживается на край дивана, неловко осматриваясь. Замечает бумагу, что лежит на полу и поднимает её. Смотрит пару секунд на странный постер, где изображена лишь настенная деревянная вешалка с парой вещиц на крючках, и кладет его на стол рядом. Соль шепчет "Что за...?", когда понимает, что изображение Чонгука исчезло с плаката, а потом оглядывает парня еще раз и подмечает, что внешний вид её гостя точь-в-точь такой же, какой был на постере. Она осторожно подбирает слова и пытается объяснить парню ситуацию. Тот внимательно слушает. В один момент Чонгук заявляет ей, взметнув бровями: «Да я же знаю тебя!». Выдает ей некоторые детали о ней, которые она сама же рассказывала постеру и тогда до нее доходит - он помнит, все, что она когда либо ему говорила. Соль краснеет, вспоминая какую чепуху могла взболтнуть, но тот смеется и успокаивает ее со словами "Все в порядке, правда. Ты прикольная." — Я не могу в это поверить, но что еще остается, когда я стою здесь… и разговариваю со знакомой незнакомкой... Сумасшествие... - он говорит это очень задорно, забавляясь со сложившейся ситуации. Паника отступила на задний план, когда наступила стадия принятия. В конце концов перед ней стоит тот человек, с которым она до потери пульса мечтала пообщаться, а в почти самых смелых фантазиях и подружиться. Глубже заглядывать в её фантазии не стоит, иначе придется просить детей отойти от экрана. Чонгук вполне осознанно понимает то, что ничего сейчас не может сделать, кроме как ждать, что он либо проснется, либо Вселенная сжалится и вернет его обратно...эээ... в постер?(Верится с трудом, но вариантов немного) Они долго общаются за приготовлением ужина, потом за просмотром какого-то смешного шоу во время трапезы, после Чонгук просит показать ему город, поскольку в этой стране он никогда не был. Парень не уверен можно ли ему пересекаться с другими людьми здесь, поэтому облачается во все и сразу, чтобы наверняка никто не узнал его. Соль вне себя от возможности пообщаться с ним один на один, к тому же ощущая искреннюю ответную заинтересованность не без влияния момента, конечно, но все-таки… Дни сменяют ночи. Они проводят целые дни бок о бок и находят очень много общего. В квартире есть всё, что не позволило бы им заскучать. Им действительно приятно находиться в компании друг друга и на это время они буквально забываются. Внешний мир остается где-то там за пределами квартиры. Сейчас только лишь они вдвоем. Соль редко видится с друзьями и работает удаленно, поэтому она забывает обо всех в этом мире, кроме парня из постера рядом с собой, который теперь с огромным энтузиазмом отвечает на все ее бредни. Сам же Чонгук находится здесь без телефона, без банковских карт и документов, поэтому можно сказать, что эта квартира - ловушка, но если он скажет, что его что-то не устраивает, то соврет, а ложь ему претит, поэтому он честно признается и перед собой и перед Соль, что этот "абсурд" уже не такая уж и нелепость. Для него Соль сразу предстала открытой, очень эмоциональной, бесконечно забавной и доброй. Она не прогнала, не сдала полиции, поверила ему и позволила остаться до тех пор, пока все не вернётся восвояси. Они просто ждут, когда всё это закончится. А ждут ли? В самый первый день, день их встречи, между ними образовалась локальная временная сингулярность. Все внешние часы продолжали тикать, но внутри этой квартирки Вселенная решила взять паузу. Пространство слегка свернулось, расстояние сократилось до нуля, а гравитация их взглядов уверенно превысила земное притяжение. С точки зрения физики, это нарушение привычных законов; с точки зрения романтики — всё строго по правилам. По комнате растекается приглушённый свет от темного экрана телевизора, где уже закончились титры после просмотренного накануне фильма "С любовью, Рози", который, как оказалось они оба очень любят пересматривать, и слышен шум точно от души тарабанящего по стеклам ливня. Несмотря на то, что сейчас день, из-за мрачных грозовых туч в комнате довольно темно, а из настежь распахнутых балконных деверей распространяется запах петрикора. Они сидят плечом к плечу на полу, откинувшись на край дивана спинами и молчат. Фильм очень трепетный с так называемыми эмоциональными американскими горками: и смеешься и плачешь, а в конце сидишь и перевариваешь. Кстати, как выяснилось в ходе беседы у них одинаковый тип личности по классификации Карла Юнга, что в какой-то степени объясняет их похожесть и то, почему они так сходу нашли общий язык. — Они всю жизнь были рядом, но чуть не упустили свое счастье. Как же глупо... — говорит вполголоса, не поднимая на него взгляд. — Да... люблю этот фильм, потому что служит напоминанием того, что в любви главное — не упустить момент из-за тупого эго и недосказанности. Кому станет легче оттого, что ты будешь носить свои чувства внутри? — говорит Чонгук, заламывая пальцы на руке и глядя прямо перед собой. — Как показывает практика никому от этого не легче, - поворачивается лицом к девушке, тяжело вздыхая, — Ты страдаешь, как минимум, но если поделишься своими переживаниями найдешь отдушину в ответе на свои чувства и либо пойдешь дальше, принимая действительность, либо будешь любима и сможешь любить на полную катушку. — Это происходит из-за обесценивания собственных чувств. Люди думают, что... — ловит его внимательный взгляд на себе и сбивается с мысли, поудобнее устраиваясь на месте, — что... это все не уперлось другому, однако это не так, по крайней мере у зрелых людей, тем более, если это близкий тебе человек. — Именно, — Чонгук улыбается, когда опускает голову на плечо Соль, ощущая то, как она напряжена рядом с ним. Он все понимает, поэтому хочет успокоить её, хотя сам нервничает не меньше. — Ты права, Соль. Так вкусно пахнешь, Боже. — Не Боже, но я... — посмеивается, — Что ты сейчас чувствуешь? — Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что сломал чертову Вселенную, но самое главное... я чувствую себя донельзя комфортно, так словно я дома, — и говорит он это не о квартире. Она хмыкает, перебирая край пледа на своих коленях: — Мне кажется, что я с ума сошла. Или, что это самый приятный сон в моей жизни. Может, манга Наруто - это пророчество и где-то Мадара все-таки одержал победу, а то, что происходит сейчас - Вечное Цукуёми? — Да... такой вариант тоже можно рассмотреть... — они звонко смеются. Он наклоняется чуть ближе и вдыхает ее аромат ванили и табака. Сейчас он пахнет точно так же, потому что использовал ее ароматизированный гель для душа. — В моем случае Вечное Цукуёми тоже подходит, то есть... понимаешь, мой двойник где-то там трудится в поти лица, а я живу, ни в чем себе не отказывая и ни о чем не парясь, ещё и рядом с тобой, жаль только, что у меня нет его банковской карты, тогда было бы более чем идеально, ну, рай на земле не иначе. Она опускает глаза на улыбающееся довольное лицо Чонгука, чувствуя каждой клеточкой своего тела исходящее от него тепло. Какой же он настоящий, живой и чувственный... Соль постоянно размышляла над тем, какой же этот парень в реальной жизни и нисколько не обманулась в своих ожиданиях. Он такой - какой есть. Никогда не притворялся на камеру и не играл для своих фанатов. Эта искренность буквально сочилась через экран ее телефона, когда она смотрела его прямые эфиры и различные шоу, а сейчас... сейчас она забыла, как дышать, потому что это восьмое чудо света так уютно умостился на ее плече. Демоны... как там было? Вдох... Выдох... Чонгук медленно повернулся, и его губы, робким мазком кисти по холсту, коснулись её румяной, горячей щеки. В этот миг он разомкнул внутренние тиски — отпустил себя, позволив сердцу говорить громче. Его дыхание стало частым и прерывистым. Медленно, но уверенно, он поднимается на пик, где воздуха все меньше, а чувства все гуще. Он наблюдает, как Соль прикрывает глаза, и на её лице загорается тёплая тень блаженства. Когда их губы встретились, нерешительная мягкость первой секунды быстро уступила место стремительности — он уже не думал, а действовал. Её плечи напряглись, но тут же подались вперёд. Ладони Чонгука скользнули по её спине и остановились на осиной талии, притягивая её ближе, прямо на свои бёдра. Их тела сплелись, как две пылающие свечи в танце. — Это… это неправильно, — выдыхает она, прислонившись своим лбом к его, а в уголках глаз скапливается влага. Он кивает. — Я знаю. Они смотрят друг на друга. Пауза. Она убирает волосы с лица. Его пальцы оглаживают мягкую щечку, где все еще сохранился отпечаток его губ. Обводит своими пальцами, закрепляя. — А вдруг то, что ты здесь… как-то влияет на твою реальность? — тихо говорит она, оглаживая сильные плечи. — Не знаю влияет ли сейчас, но я хочу чтобы повлияло в будущем, — он откинулся на диван, глядя в потолок. Она сжимает губы: — Что ты имеешь в виду? Он закрывает глаза. Потом — тянется к ее телефону, лежащему рядом. — В случае, если меня "выбросит" обратно, и я забуду твой мир - я хочу иметь возможность тебя найти. Она медленно берёт телефон и без вопросов открывает приложение. Находит профиль. — Что написать? Чонгук смотрит на неё. — Что-нибудь, что может заставить меня вспомнить тебя. Соль пишет: “Если ты вдруг проснёшься с чувством, что хочешь вернуться в свое Вечное Цукуёми, знай - я тоже хочу этого” Он улыбается и прижимает ее ближе, крепче стискивая в объятии. — …если рассматривать наблюдателя как активного участника, то исход измерения уже зависит от самого факта наблюдения, — говорит он спокойно, сидя за столом, обхватив ладонями большую чашку с горячим имбирным чаем. — То есть, если я смотрю на тебя и вижу, что ты делаешь, значит ты занимаешь определенную позицию в моей реальности в настоящее время, — отвечает она, стоя на спинке дивана с листом постера в одной руке и тюбиком суперклея в другой. — Но только до тех пор, пока ты видишь меня, а стоит тебе отвернуться, то я уже нахожусь в суперпозиции, то есть я могу, например, пить чай, а могу не пить его и ты не можешь утверждать что-то определенное. Я уже не часть твоей реальности, — продолжает он, кивая, — это в квантовой механике, а в социальных науках существует похожее положение: когда человек понимает, что за ним наблюдают, он меняет своё поведение - это эффект Хоторна. Факт в том, что все зависит он наличия наблюдателя. — Я недавно поняла смысл выражения «Не наше прошлое определяет наше настоящее, а наше будущее». Это случилось в тот момент, когда я пошла за кофе в свою любимую кофейню через дорогу. Оказалось, что там начали делать ремонт, а ведь я этого не знала и думала, что она работает в штатном режиме. И в итоге та информация, которую я узнала так сказать в будущем, сформировала для меня прошлое настоящее в моей реальности , — объясняет она, выдавливая суперклей на обратную сторону постера. — Может, если я достаточно сильно его приклею, он, наконец, перестанет меня терроризировать. Чонгук-а, пообещай, что больше не будешь падать. Она смирилась с тем, что с этим постером не сможет справится ничего, кроме суперклея. Переходим на хардкор. Он улыбается, отпивает чай. Говорит что-то дальше - про интерференцию, про то, что частица может быть и волной, и собой, и ничем. Она слушает в полуха, прикидывая ровно ли он висит. Раз - разглаживает угол. Два - прижимает ладонью. Три - отходит на шаг, чтобы взглянуть со стороны. — Ну вот, теперь-то уж точно не… — она поворачивается к нему всем корпусом, но закончить ей не дает... Пустота. Стул отодвинут. Чашка стоит на краю стола. Соль стоит, будто прибитая к полу. Внутри всё схлопнулось до одной точки. Она не может вдохнуть. Сердце заполошно рвется наружу. Девушка, не моргая прожигает взглядом этот чертов стул. Пустое место. Место, где он был всего минуту назад.