Часть 2. Ирина Максимова

      Нежный, утренний свет, едва пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы, не столько вырывал девушку из объятий сна, сколько намекал на пробуждение. Однако это было не обычное вторжение нового дня, что-то витало в воздухе, словно она ощущала на себе чей-то пристальный, но совершенно не угрожающий взгляд. В нем читалось одновременно глубокая задумчивость и легкая, едва уловимая искорка, и он казался настолько пытливым, что словно проникал в самые потаенные уголки её сознания. Этот непохожий ни на что другое взгляд вызвал на коже необычный, легкий трепет, разбудив внутри совершенно новые, незнакомые эмоции, пока она ещё балансировала на тонкой зыбкой грани, между сном и явью. Улыбнувшись своим мыслям, находясь в объятиях утренней неги, Ирина медленно открыла глаза. Теплая перина казалась мягчайшим облаком, а перспектива целого дня без будильников и рабочих звонков, наполняла душу безмятежностью. Однако, помимо этой знакомой и любимой картины выходного дня, в глубине её сознания еще витало что-то неуловимое – отголосок недавнего сна или, быть может, то самое странное ощущение, что она была под чьим-то взглядом. И хотя сейчас девушка уже не могла ухватить его так же отчетливо, легкое эхо этих чувств оставалось, заставляя Иру задуматься, что же это было? Но даже сквозь пелену этих странных и неясных вопросов, что так настойчиво возникали на самой грани пробуждения, девушка отчетливо осознавала одно – сегодня её долгожданный выходной.       В планах было наконец-то отдаться роскоши полноценного сна, растянуться на просторной кровати, утонув в пуховых объятиях и блаженной тишине, которая в последнее время так контрастировала с её повседневной жизнью. В этом году Ира снова стала студенткой высшего учебного заведения и этап поступления оказался куда насыщеннее, чем она ожидала. Вся летняя пора была посвящена изнурительной подготовке к вступительным экзаменам, их напряженному проведению, а затем томительному ожиданию списков поступивших. Все это приходилось совмещать с полноценной работой и это все вытягивало буквально все силы. Каждый день был расписан по минутам и даже короткие передышки давались с невероятным трудом. И вот, казалось бы, идеальная возможность компенсировать накопившийся недосып и забыть о дедлайнах, но что-то внутри, какая-то необъяснимая, настойчивая энергия, не давала её покоя. Словно внутренний будильник, работающий беззвучно подталкивал Иру к бодрствованию слишком рано. Сколько бы девушка, ни ворочалась, сколько бы ни пыталась найти то самое, забытое, уютное положение на мягкой подушке, её глаза упорно оставались распахнутыми, жадно впитывая утренний свет. Сон больше не шел, оставляя её наедине с мыслями и этим странным, но все еще ощутимым пристальным взглядом. Изначально, это странное ощущение вызывало в девушке легкий приятный трепет, словно предвещая нечто необычное, однако, чем дальше Ира отходила ото сна, тем больше это ощущение начинало казаться ей странным и даже слегка беспокоящим, оно словно обрастало плотностью, превращаясь из эфемерного чувства в нечто осязаемое.       Не в силах больше сопротивляться этому нарастающему внутреннему беспокойству и ощущению необъяснимой странности, девушка тихонько, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, поднялась с кровати. Утренняя прохлада коснулась её босых ног, когда она направилась в ванную комнату, чтобы начать этот выходной день, хоть он и пошёл слегка не по сценарию. Когда струйки прохладной воды смыли остатки сонной пелены с лица, а непослушные волосы были собранны в высокий, чуть растрепанный пучок на затылке, Ира направилась на кухню. Ей хотелось заварить себе бодрящий травяной чай, который обещал окончательно разогнать остатки сна и странную дымку, что витала в её мыслях. Привычным движением она включила телевизор на музыкальном канале – фоновые ритмы легкого лаунжа вполголоса заполнили утреннюю тишину, не нарушая её, а лишь оттеняя. Девушка поставила чайник и началась её утренняя медитация: следить за каждым движением поднимающихся пузырьков, за тем, как вода начинает бурлить, чтобы успеть выключить его до того самого предательского щелчка. Этот звук, означающий, что чайник вот-вот начнет оглушительно вибрировать, выкипая, действовал Ире на нервы и эхом разносился по всей квартире, обещая разбудить Германа, а будить его совершенно не хотелось.       Невольно улыбнувшись, девушка бросила взгляд в сторону комнаты, в которой мирно спал её друг. Друг, который был самым надёжным убежищем, к которому она переехала полгода назад. Тогда, после долгих и изматывающих споров с родителями, чьи взгляды на её будущее кардинально расходились, Герман без вопросов предложил свою помощь и крышу над головой, словно всегда знал, что она придёт и ей это понадобится. Его небольшая, но уютная квартира, пахнущая утрами свежесваренным кофе, а вечерами ароматным травяным чаем, с мягким светом и множеством зеленых растений, которые так любил Герман, к большому удивлению Ирины, стала для неё новым домом, местом, где вдали от родительского давления и необходимости постоянно отстаивать свои решения, она, наконец-то, могла дышать полной грудью, чувствуя себя свободной и поддержанной.       Но это хрупкое утреннее спокойствие и ощущение свободы, которое девушка так ценила здесь, было внезапно нарушено. В тот самый момент, когда Ира уже тянулась к кнопке чайника, словно из ниоткуда, раздался резкий, настойчивый звонок телефона, неожиданно ранний для субботы, который застал врасплох. На дисплее высветилось до боли знакомое «Мамочка».       – Да, мам? – Ответила девушка, стараясь говорить максимально спокойно, хотя на душе уже начинало что-то неприятно скрести.       – Привет, не разбудила?       – Нет, встала уже. Что-то случилось? – Вопрос был риторическим, она прекрасно знала, что случилось.       – Ну, ты вчера не позвонила. Я беспокоилась, как у тебя дела? Как первый день в универе прошел? Ира, почему молчишь?       В голосе мамы сквозило притворное беспокойство, смешанное с неприкрытой требовательностью, а Ира уже чувствовала, как нарастает волна раздражения. Как же ей надоели эти расспросы о её поступлении и обучении, которое нужно лишь родителям, а для неё это лишь способ, чтобы в семье воцарился хоть какой-то мир. Родители так настаивали на этом, видя в этом образовании единственный путь к светлому будущему, совершенно игнорируя собственные желания своей дочери.       – Мам, я вчера просто донесла недостающие документы, фотографии, и ушла.       – Как это? Что значит ушла? – Голос мамы повысился на полтона, в нем появилась резкость. – А знакомство с группой? С руководителем группы? Информация по поводу обучения, расписания, хоть что-нибудь полезное?       – Это всё сообщат позже. Чат с моими одногруппниками в мессенджере уже создан, куратор там себя обозначила и сказала ждать. Всю информацию она сообщит нам сразу же, как только она появится.       – Что значит «чат»?! – В мамином голосе явно слышалось возмущение. – Это вообще, как понимать?! Что за бардак такой, один из лучших вузов страны называется?! А ты сама ничего не предприняла, чтобы узнать?! Не подошла к деканату, не спросила, не настояла?!       – Я поступила на заочное отделение. – Ира едва сдерживала глубокий выдох. – Тут всё совсем по-другому, не как на очном. Тем более в двадцать третьем году, сейчас все через интернет решается.       – Ну да, я совсем забыла. – Едкая нотка резала слух. – Тебе же всё равно, лишь бы отвязаться.       Девушка глубоко вздохнула, пытаясь сдержать подступающее раздражение, которое уже закипало внутри. И тут же, словно по злому умыслу, чайник издал тот самый предательский оглушительный металлический щелчок, эхом пронесшийся по кухне. Лицо Иры мгновенно переключилось с напряженного телефонного разговора на источник звука, она резко повернула голову в сторону комнаты, где спал Герман и сквозь приоткрытую дверь доносился низкий, немного хриплый, еще сонный, но уже недовольно-оживающий голос, похожий на ворчание медведя после зимней спячки.       – Риша!!!       – Мам, я тебе потом перезвоню. – Девушка тут же поспешно попрощалась, не дожидаясь ответа, сбросила вызов.       Лицо её сморщилось в представлении сонного и хмурого парня, который судя по мерному постукиванию его тяжелых шагов, уже приближался к кухне. Через мгновение Герман, взъерошенной, с растрепанной русой бородой и спутанными волосами, с глазами, еще не до конца открывшимися, но уже излучающими легкое недовольство, ввалился в комнату. Его внушительная фигура едва умещалась в дверном проеме, когда он оперся о косяк, на его левой руке, которую он неосознанно придерживал, виднелся край темной татуировки, полностью покрывающих предплечье до плеча.       – То, что ты топаешь по квартире как большой слоник и громко мычишь свои любимые песенки под душем, я ещё как-то терплю. – Проговорил Герман, с прищуром и ухмылкой глядя на неё. – Но чайник, Риша. Заветные полчаса блаженного сна, а теперь... – Он театрально вздохнул, показывая всю глубину своей скорби.       – Ну прости. – Виновато опустив глаза, проговорила девушка, делая глоток своего уже слегка остывшего чая. – Стоп. Какие полчаса? Выходной же? Я думала, мы с тобой завалимся на диван, будем смотреть сериал или погуляем по району...       Герман потянулся, напрягая стальные мышцы и выгибая спину, отчего его широкие плечи еще больше выделились под домашней футболкой, а зачем расправил их, посылая подруге озорной взгляд.       – Сезон начинается, тренировки два раза в день.       – Я думала это касается только будней?       – Каждый день, до первой игры, пока все после лета в форму не придут, вот так. – Он закончил свои объяснения с легкой гордостью, девушка лишь усмехнулась, понимающе качая головой.       Герман подошел ближе и нежно поцеловал девушку в щеку.       – Сделай мне, пожалуйста, кофе, пока я быстро в душ.       Риша с легкой улыбкой кивнула, провожая парня взглядом, который уже скрылся за дверью ванной. Она прекрасно знала, что этот большой, но удивительно нежный мужчина уже давно, с той самой детской искренностью, что со временем лишь окрепла, испытывает к ней чувства, выходящие далеко за рамки простой дружбы, но, к сожалению, девушка не могла ответить ему той же взаимностью, какой бы сильной ни была её собственная привязанность.       Двор их детства, где они были неразлучны. Он – старше, она – младше, но это не мешало делиться секретами, строить дворцы из песка и отправляться в выдуманные путешествия. Это было беззаботное время. Но жизнь, как всегда, непредсказуема. Семья Германа уехала, и дружба, казалось, растворилась в череде школьных дней, новых знакомств, чужих дворов. Они стали вспоминать друг друга все реже, увлеченные своими жизнями. И вот, совсем неожиданно, судьба решила сыграть с ними очередную шутку. Риша, по родительскому настоянию, оказалась в новой школе. И там, в школьном коридоре, среди чужих лиц, она увидела Германа. В тот миг, словно ожили старые, добрые времена. Детская дружба вспыхнула с новой, недетской силой, перерастая в нечто большее, чем просто дружба. Он стал её проводником в новом мире, её защитником, её тихим берегом. И даже когда он закончил школу, он не оставил свою Ришу.       Её выпускной. Герман – элегантный, с букетом цветов и той самой, немного дерзкой, улыбкой, сквозь страх, признался Рише в любви. И она, опьяненная моментом, поверила, что это оно – то самое, настоящее. Но время, как всегда, всё расставило на свои места. Его тепло, его искренность, его забота – всё это было, но... не то. Она не могла обманывать его, и сказала правду. Он, к её удивлению, не обиделся. Понял. Лишь попросил сохранить дружбу, с той заветной надеждой, что однажды Риша сможет взглянуть на него иначе, увидеть в нем мужчину, которого сможет полюбить.       Девушка невольно ухмыльнулась, вспомнив мельком эти моменты из их общей истории, пока ловко делала Герману кофе и легкий завтрак – ароматные бутерброды с сыром и хрустящие печенья. Парень уже выходил из душа, откуда доносился свежий запах мужского геля. Они уселись за стол, начиная завтракать и беседовать на что-то, казалось бы, отстраненное, но важное для обоих.       – Может, я тоже с тобой поеду? Дома одной сидеть как-то не хочется, а так хоть поработаю немного. – Спросила Риша, аккуратно передавая ему пиалу с разнообразными конфетами. – Нужно доделать макеты для новой рекламной компании к старту сезона, распланировать посты в социальных сетях на следующую неделю. Там всегда есть, чем заняться, да и интернет там лучше.       – Ой, про интернет-то обидно было. – Герман притворно скривился, приложив руку к сердцу. – Тебе что, в будни работы не хватает?       – Ну ты же знаешь, я люблю свою работу, а выходной... всё равно уже пошёл не по плану с самого утра.       В отличии от нынешнего вынужденного образования, своё первое Риша выбрала сердцем. После одиннадцатого класса она с горящими глазами подавала документы на факультет «Реклама и связи с общественностью» Это была не просто учеба – это было пламя. Она мечтала стать стратегом коммуникации, магом слова и образа: создавать сценарии взрывающие телеэкраны, цепляющие тексты притягивающие тысячи лайков и PR-акции окутывающие проекты невидимым ореолом притягательности. Риша жаждала чувствовать пульс инфопотоков, дирижировать общественным мнением, превращая факты в захватывающие истории.       Производственную практику ей, как хитрый лис, предложил Герман – в его родном регбийном клубе «Енисей-СТМ». И это стало не просто погружением, а настоящим откровением. Мир большого спорта ослепил и захватил Ришу без остатка. Она замирала, наблюдая, как крепнет бренд, как выстраивается живая работа с болельщиками, как маркетинговые стратеги оживляют популяризацию регби. Этот опыт, настолько созвучный каждой струнке её души, вдохновил её до глубины. Едва диплом оказался в руках, как Риша, с ликующей радостью, приняла предложение о работе. Так, юная выпускница, вчерашняя студентка, оказалась в самой гуще событий – в захватывающем мире спортивного маркетинга и PR.       – Я знаю, что это не совсем мое дело. – Герман сделал глоток ароматного кофе, его взгляд внимательно скользнул по лицу девушки. – Слышал, тебе с утра мама звонила?       Риша слабо, почти обреченно усмехнулась, и лишь едва уловимая тень грусти мелькнула в её глазах.       – Снова? – В голосе парня проскользнуло привычное, мягкое беспокойство.       – Да так. – Девушка устало отмахнулась, словно отгоняя назойливую муху. – Очередные нотации выслушивала, ничего нового, как обычно.       Родителям, выбор дочери, казался верхом неприемлемости. Ещё во время учебы на первых курсах, их отношения трещали по швам из-за её несерьезного направления, а после официального предложения о работе, критика превратилась в нескончаемую лавину претензий: зарплата смехотворна для университетского диплома и сам спортивный маркетинг – пустое баловство, далекое от настоящей карьеры. Суровый мужской мир регби лишь усугублял родительское недоумение и опасения, чувствующая и эмоциональная девушка не выдержала этого удушающего давления, где каждый день приносил новые упреки, загнанная в угол, Риша приняла резкое, но осознанное решение: переехать. Жизнь в этом изматывающем напряжении стала невыносимой и раздельное проживание стало спасением, подарив ей столь необходимое личное пространство, а видя твердую решительность дочери, родители смягчились, предложив стратегическое условие. Риша должна была получить более серьезное образование в университете, где родители учились когда-то сами.       – Ну так что, я с тобой еду? – Девушка сделала последний глоток, оставляя кружку и в одно мгновение подскочила, обхватывая Германа сзади за широкие плечи. Её щека прижалась к его спине, а в голосе звенело озорство. – Конечно, еду! Кто тебя вообще спрашивает?       Парень усмехнулся, покачивая головой и делая последний глоток своего кофе.       – Вот именно, когда меня о чем-то спрашивали? – Он обернулся, чуть сжимая хрупкие руки на своей груди. – Только собирайся быстро, мы и так сегодня подозрительно долго завтракали.       Риша, рассмеявшись, исчезла в своей комнате, оставляя Германа. Для неё сборы были настоящим ритуалам. Вся эта суматоха – легкая паника перед выбором одежды, привычные движения по укладке волос, пара штрихов макияжа – казалась ей частью той свободы, которую она так ценила и когда она была готова, выходя в прихожую, парень уже стоял полностью одетый, с аккуратно уложенной спортивной сумкой в руках. Улыбнувшись при виде девушки, Герман передал ей ключи от машины. Дорога до комплекса пролегала через город, который уже проснулся, но еще сохранял атмосферу выходного дня. Солнечные лучи, уверенно пробиваясь сквозь рассеявшиеся облака, заливали улицы ярким светом. Редкие машины уже не были так одиноки, как ранним утром, и городские тротуары наполнялись пешеходами, спешащими по своим делам, или неспешно прогуливающимися. Иногда, парень бросал короткие взгляды на Ришу, которая, приславшись к окну, наблюдала за мелькающими пейзажами, её глаза светились предвкушением нового дня. Для них обоих этот маршрут был давно знаком, но каждый раз он ощущался по-особенному – как дорога к их общему миру.       Припарковав автомобиль возле внушительного, статного здания спортивного комплекса, они с Германов распрощались прямо у парадного входа. Он, с привычной легкостью, растворился в одном из коридоров, а Риша с легким вздохом направилась в свой небольшой, но уютный кабинет. Даже в свой долгожданный выходной, когда душа просила покоя и домашнего тепла, она была здесь. Нет, она не жаловалась – провести время на работе, в этом месте, где билось сердце большого спорта, было для неё особенным удовольствием. Как только она переступила порог, девушку накрыла волна воспоминаний. Первый день практики, именно здесь, именно в этом кабинете. Как она робко переступала порог, полная волнения, но вместе с тем – с искренней всепоглощающей радостью от возможности прикоснуться к миру, который так манил её, который был ей так близко.       Сделав себе очередную ароматную чашку с травяным чаем, Риша решила, что сегодня не будет спешки. Вчерашние макеты так захватили её, что не успела довести их до идеала. «Немного шлифовки сейчас не помешает». Девушка погрузилась в работу, наслаждаясь процессом создания, когда взгляд случайно упал на ярлык электронной почты. А ведь нужно было проверить её в первую очередь. Хотя сегодня не рабочий день и вчера вечером она досконально просмотрела всё, это стало для неё почти ритуалом. Вдруг, среди обычных писем, мелькнет что-то важное, что она могла пропустить. Если же ничего нового не найдется, то хотя бы устроит генеральную уборку: почистит архивы, удалит ненужное, наведет порядок, давно уже нужно было это сделать.       С легким вздохом, приступая к уборке своего цифрового пространства, Риша кликнула по папке «Спам». И тут, среди мусора и навязчивой рекламы, её взгляд зацепился за одно-единственное сообщение, которое каким-то чудом умудрилось затеряться среди прочего хлама. Недоумение мгновенно отразилось на её лице, слегка нахмурив брови. «Как? Как я могла пропустить?» – пронеслось в голове. Девушка тут же, с почтительным трепетом, навела курсор на строку с отправителем, и дважды щелкнув мышкой, бросила беглый взгляд на содержание. Письмо пришла четыре дня назад. Четыре дня! Недоумение сменилось легкой паникой, Риша, которая всегда славилась своей скрупулезностью и вниманием к деталям, пропустила нечто, что, судя по всему, должно было попасть в её основной ящик. Она никак не могла понять, как такое могло произойти.              Здравствуйте,       Меня зовут Антон Шастун. Я являюсь частью команды проекта «Что делаем? Куда идём?». Наш проект посвящен исследованию и показу интересных, необычных мест и активностей по всей России. Мы стремимся знакомить наших зрителей с уникальными сторонами жизни нашей страны, будь то исторические места, спортивные достижения или нетривиальные увлечения.       В рамках наших поездок мы всегда находимся в поиске новых, захватывающих локаций и проектов, которые могли бы привлечь внимание широкой аудитории. Нам стало известно о существовании регбийного клуба «Енисей-СТМ», представляющего Красноярск, и мы были впечатлены вашими достижениями и, как нам кажется, нетривиальным подходом к развитию регби в России.       Мы считаем, что регби – это зрелищный и захватывающий вид спорта, который, к сожалению, еще не так широко известен в нашей стране, как хотелось бы. У вас есть отличная возможность привлечь к нему дополнительное внимание, показав всю его атмосферу, динамику и командный дух.       В связи с этим, мы хотели бы предложить вам и руководству клуба рассмотреть возможность проведения съемок для нашего проекта непосредственно на вашей базе, с участием вашей команды. Нашей целью будет показать не только тренировочный процесс, но и атмосферу, царящую в клубе, познакомить зрителей с историей «Енисей-СТМ», с его игроками и тренерами, передать страсть к этому виду спорта.       Мы готовы обсудить любые удобные для вас даты и форматы проведения съемок, а также ответить на все интересующие вас вопросы. Мы уверены, что такое сотрудничество будет взаимовыгодным и позволит привлечь дополнительную аудиторию к регби и к вашему клубу.       Буду признателен за скорейший ответ и готовность к диалогу.       С уважением,       Антон Шастун              Вчитываясь в строки, Риша почувствовала, как кровь проливает к лицу, – она была в легком шоке. Пропустить такую возможность, было бы настоящей глупостью. Регби в стране, к сожалению, не пользуется большой популярностью. А благодаря популярному шоу, а девушка уверена, что шоу популярное. Импровизаторы делают хороший контент, и поддержка их фанбазы порождает, просмотры и охваты огромны, поэтому благодаря этому можно было дать колоссальную огласку такому виду спорта, привлечь к нему куда больше внимание. Она бегло ещё раз пробежалась по письму, выписала в ежедневник все ключевые вопросы и вытекающие из них, и не раздумывая набрала номер телефона, указанный в конце сообщения.       – Слушаю. – Послышался на другом конце телефона.       – Здравствуйте, Антон. – Начала девушка давно заученный текст. – Меня зовут Ирина, я из PR-службы регбийного клуба «Енисей-СТМ». Вы оставляли письменный запрос по поводу организации съемок для вашего шоу, связанного с нашей командой, и я готова обсудить с вами детали. Итак, могли бы Вы кратко напомнить, что именно вас больше всего заинтересовало в нашей команде и что бы вы хотели показать в своем сюжете?       В трубке повисла долгая паузка. Риша отчетливо слышала фоновый шум, напоминающий гул торгового центра – неловкая тишина давила, и она начала беспокоиться, не оборвалась ли связь. Каждая секунда, казалась, вечностью. Наконец, решившись, девушка чуть более уверенно произнесла.       – Простите, меня слышно? Возможно, стоит повторить мой вопрос?       Голос с той стороны, немного приглушенный, но уверенный, ответил.       – Да, девушка, меня зовут Антон Шастун.       Риша тут же принялась за свои записи, ловко выводя заголовки и пометки параллельно с ходом беседы. Они проговорили все детали, которые девушка так тщательно подготовила: предполагаемый хронометраж, формат съемок – будет ли это один выезд или серия встреч, предпочтительные периоды – желательно во время тренировок, матча, или отдельным днем, желаемая дата. Обсудили численность съемочной группы, типы оборудования, которые планировалось задействовать – для понимания организации логистики на местности. Антон уточнил, требуется ли какие-то особые условия для съемок, кого бы им хотелось видеть в кадре, озвучил свои идеи по сценарию и темам. Были затронут вопрос использования отснятого материла – помимо основного шоу и, конечно, помощь с логистикой, а также любые дополнительные пожелания и условия.       – Спасибо вам огромное за уделенное время, Антон. – Риша сделала последнюю, самую важную пометку. – Я подготовлю детальное предложение, учитывая все ваши пожелания, и обязательно согласую его с руководством клуба. Когда вам было бы удобно получить наш ответ?       – Понимаете, я сейчас в очень сжатых сроках. – голос Антона приобрел нотки срочности. – Мне бы очень хотелось получить его в течение этих выходных. Я, честно говоря, сделал ставку только на вас, не подготовив себе никаких запасных вариантов. Вы – моя последняя надежда, можно сказать.       Риша почувствовала, как к горлу подкатил ком, но постаралась ответить максимально собранно.       – Я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания. Свяжусь с вами в самое ближайшее время.       – Буду очень ждать. – В его голосе проскользнула какая-то новая, неуловимая интонация, заставившая Ришу глупо улыбнуться, не совсем понимая, что её так тронуло.       Едва закончив разговор, девушка, с дрожью предвкушения и легкой нервозности, схватила свой ежедневник, набитый подробными записями и пулей помчалась на стадион, где как раз шла тренировка команды. Она решила, что лучший способ разрешить эту ситуацию – обратиться напрямую к главному человеку, тренеру Александру Юрьевичу. От этого шага зависело многое, особенно учитывая его непростые отношения с тезкой-директором клуба. Она понимала, что такие вопросы не решаются мгновенно, как хотелось бы, но Риша была настроена решительно – она должна была донести всю сложность ситуации.       Найдя тренера в перерыве между упражнениями, она осторожно подошла, стараясь не отвлекать его слишком сильно. Объяснив ситуацию как можно более подробно, не упуская ни единой детали, она с замиранием сердца ждала его вердикта. Александр Юрьевич, мужчина с закаленным характером и пристальным взглядом, несколько минут молчал. Его внимание то рассеивалось, то вновь концентрировалось на происходящем на поле, он делал краткие замечания команде, но в его глазах читался интерес к этой, как он, вероятно, подумал, авантюре. Наконец, он повернулся к Рише, задумчиво поглаживая подбородок.       – Понимаю, что тебе очень хочется решить это прямо сейчас. – Начал он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась усталость от постоянной необходимости балансировать между игроками и руководством. – Но такие вопросы. – Он неопределенно махнул рукой. – Они не решаются по щелчку пальцев. Тем более, когда речь идет о взаимодействии с директором. Мне нужно будет всё это обдумать, взвесить, и, конечно, посоветоваться с ним. Потерпи до конца тренировки, хорошо? После неё мы еще раз вернемся к этому разговору, и я постараюсь узнать, что можно сделать.       Риша почувствовала облегчение. Пусть это не было сиюминутным решением, но сам факт того, что тренер обещал вернуться к этому вопросу, давал надежду.