Координаты

Владимир вез Диану привычной дорогой, надеясь поскорее приехать домой и выбросить из головы рабочую суету. В последнее время они крайне мало времени проводят дома и целыми днями находятся в офисе Владимира, потому что внезапный поток важных дел, не терпящих отложения, свалился на них как ураган. А мужчина в свою очередь не мог оставить Диану дома одну, так как при нынешних обстоятельствах он бы сидел на иголках целый день и не смог бы сконцентрироваться. Уже давно всюду зажглись фонари, прокладывая своим свечением дорогу для Владимира, который быстро несся в свою квартиру, чтобы поскорее зарыться в кокон домашнего уюта и расслабиться рядом со своей малышкой. Диана же в это время, как и время от времени, находилась на его коленях, потому что Владимиру было спокойнее, когда он видит и чувствует ее дыхание. Одной рукой мужчина придерживал девочку за плечо, а другой крутил руль. Его брови были чуть нахмурены, так как надоедливая головная боль посетила его как некстати. В висках покалывало, отдавая то в левый, то в правый глаз. Но тем не менее он внимательно следил за дорогой, желая поскорее оказаться на месте. Маленькие пятиэтажки сменились приличными роскошными зданиями. Владимир заехал в их квартал и остановил машину напротив нужного подъезда. Заблокировав дверь, он пошел с Дианой на руках к нужному этажу. Каждые несколько секунд мужчина поглядывал на Диану, надеясь, чтобы ее лицо оставалось таким же расслабленным и спокойным и ни в коем случае не исказилось в гримасу мученика. Тишина в лифте была удручающей. Хотелось, чтобы она наконец прекратилась. Хотя, лучше сказать, хотелось, чтобы Диана нарушила эту тишину своими глупыми вопросами или милым смехом. Щелчок, и дверь в квартиру открылась. Владимир сразу же понес Диану на кровать, даже не снимая ботинок. Он мягко уложил бездвижное тело, а после пошел обратно в прихожую, чтобы полностью избавиться от уличной одежды. В квартире было почему-то прохладно, что помогало не сойти с ума и оставаться в чистом здравии. Владимир подумал, что наверняка кто-то из них двоих забыл закрыть окно. Войдя на кухню и включив свет, уставший и вымотанный мужчина уселся за стол, предварительно налив себе стакан воды. Он не хотел сегодня напиваться и встретить Диану после пробуждения не трезвым, поэтому пришлось обойтись стаканом воды. Опустошив стеклянный сосуд, Владимир сходил в ванную и смыл с себя уличную грязь, забыв сделать это сразу же, как пришел, а после пошел в свою комнату, в которой оставил малышку. Мужчина устало улегся на кровать, почти падая пером. Его накрыла дикая усталость. Тело будто выжали словно лимон. — Я надеюсь, все будет хорошо, — прошептал мужчина, поглаживая Диану по волосам, перебирая пару из них меж пальцев. — Я очень надеюсь, что все будет хорошо.

***

Николай отправился домой сразу, как только увидел удаляющегося домой Владимира. Он решил, что обязательно чуть позже выяснит, что и как, а также не забудет поинтересоваться о состоянии Дианы лично у нее, так как это будет очередной способ сблизиться и получить какое-нибудь, но доверие. Тем более, она уже заметно больше расположена к нему и хотя бы идет на контакт, ведь по первости девочка впадала в истерику при виде Николая, поэтому Владимир много раз хотел его вышвырнуть. Мужчина уже был дома. Он сидел за кухонным столом и рассматривал фото, сделанные в лаборатории. Сморщенные лица детей выглядели отвратительно, нет, даже омерзительно. Каждая пробирка была заполнена чьей-то тушей, будь то животное или человек. Николай все гонял разные мысли в голове, обдумывая происходящее. Как только он втянулся в дела по поводу культа, то это стало его целью и миссией, пусть он и пришел в компанию за местью. Теперь разрушить культ было его жизненной необходимостью, и он понятия не имеет, почему для него это так важно. Темная ночь опускала на комнату лунный свет, проворно проныривающий сквозь шторы и ложащийся на ровную поверхность, отдавая холодно-голубым светом. Это придавало большую атмосферу тревоги. Позже Николай решил почитать фото листов документов, которые также успел сделать на всякий случай. Он глазами пробегался по фотографиям, вчитываясь в непонятные научные, а может быть псевдонаучные бредни, Николай не знал, ведь от науки был далек. Каждая страница была все бессмысленней и бессмысленней. Мужчина пытался сопоставлять их вместе, сравнивать и искать разгадку или шифр, но ничего не получалось. Казалось, тут действительно может быть шифр, но чтобы разгадать его, придется знатно так напрячь мозги, чем он и займется.Николай встал, чтобы налить себе воды и сделать этот долгий и муторный процесс хотя бы чуточку легче. Вновь вернувшись к бумагам, он принялся выписывать буквы и слова, похожие на шифр или какие-то коды, на бумагу, которую приготовил заранее. Минуты летели быстро, ведь за работой совершенно не замечаешь течения времени. Параллельно от разгадок тайн мужчина думал о Диане. Он вспоминал, как поимел ее рот, грубо втиснувшись в запретное пространство. От воспоминаний в штанах стало тесно, поэтому он немного сбился. Как бы Николай не пытался убедить себя в том, что она просто инструмент, симпатию к этой девочке все равно от самого себя не спрячешь.Ну конечно, влюбляться ему было нельзя, иначе это могло бы стать необратимой проблемой, однако, возможно, было уже поздно, и процесс был запущен. Чуть тряхнув головой, Николай решил заняться более важным делом и поставить блок на запретных мыслях. На листе уже была куча помарок, зачеркиваний и цифр, вперемешку с английскими буквами. Перечитывая весь текст раз за разом, мужчина заметил, что если при прочтении подставлять цифры к буквам, схожим по контуру и более четко выделенным, то получается что-то, похожее на координаты. Конечно, сначала Николай думал о том, что это бред и он просто додумывает что-то, но исключать возможность шифра тоже нельзя, поэтому завтра Николай обязательно узнает, координаты ли это, и отправится на возможное местонахождение неизвестно чего.

***

Диана медленно открывала глаза. Разум будто плыл, и она чувствовала себя пьяной, пусть никогда и не пила. Сразу появилось ощущение легкой тошноты и головокружения, что было не очень приятно. Чуть проморгавшись, Диана попыталась повернуть голову, но все перед глазами вновь поплыло. Тогда она подвигала рукой, выставляя ее перед собой и смотря, пытаясь убедиться, что она не спит. Бледный, еле различимый силуэт руки мелькал у нее в глазах. Через минуту обзор стал четче, но не идеальным. Владимир проснулся, видимо от движений Дианы. Он без резких движений повернулся в сторону девочки, осматривая ее с ног до головы. Со стороны она выглядела довольно глупо и в какой-то степени мило, ведь ее тельце совсем обмякло и производило странные для посторонних движения. Диана двигалась будто в замедленной съемке, или будто если бы она была под чем-то. — Диана, ты как? — спросил Владимир тихим голосом, не желая напугать девочку, ведь она, возможно, даже не заметила его. Диана обернулась и посмотрела на Владимира. Ей казалось, будто она сделала это слишком резко, но в глазах Владимира она повернула голову словно черепаха. — Голова кружится, — почти простонав от негодования, ответила малышка. — Ничего, это скоро пройдет, — Владимир придвинулся чуть ближе, беря руку Дианы в свою. — Я так боялся за тебя. — Я тоже боялась, что умру и ничего не увижу тебя дальше, — Диана вставляла неподходящие слова, даже не замечая этого. Вероятно, ее мозг еще не до конца проснулся и не понимал, что она говорит неверно.Владимир все прекрасно понял и не стал говорить Диане о том, что у нее явно заплетается язык, чтобы не напугать вновь. Пусть лучше думает, что все закончилось и наладилось, хоть и на маленькую капельку. — Ты голодна, милая? — Я не знаю. Наверное, голодна, да, кажется, да. — Хорошо, хочешь фрукты или может приготовить что-то посытнее? — Фрукты хорошо. Владимир поднялся с кровати и направился на кухню, чтобы нарезать на тарелочку любимые фрукты Дианы и порадовать ее, пусть и немного. Мужчина думал о том, что безумно рад слышать ее голос. Он понял, по-настоящему понял, что если ее вдруг не станет, жизнь превратится в целое ничто. Он чувствовал себя как отец и как муж, выполняя сразу две роли, от чего было еще сложнее. Нужно было защищать ее и заботиться о ней как отцу и любить и радовать, доставлять удовольствие и лелеять как мужу, но мужчину вовсе не тяготило это, ему было лишь в радость. Ничего сложного не ощущалось от всех этих обязанностей, даже больше, он был готов делать это до самой смерти, лишь бы она оставалась жива. Ему самому было интересно, насколько далеко он готов зайти, когда речь идет об этой девочке. Безусловно, Владимир вспоминал Михаила и постоянно извинялся перед ним. Было стыдно за то, что он делает с его дочерью, но тем не менее он пообещал не делать ей больно и заботиться, поэтому то и дело обманывал сам себя и утешал, что Михаил не будет злиться, ведь он дает Диане все, что только можно пожелать. — «Я вовсе не плохой, я не ошибка в ее глазах, я не брак», — говорил он себе из раза в раз. — «Я ее спасение, а не проклятие». Владимир иногда вел себя как эгоист. Он считал, что просто обязан стать жизненным смыслом для этой девочки. Он даже представить не мог, чтобы эта малявка была рядом с кем-то кроме него. Владимир не мог выкинуть из головы назойливые мысли, в которых он то и дело обещает себе убить ее, если она вдруг влюбится в другого. Он представлял, что убьет и ее, и другого мужчину и был уверен в себе. Лучше ее не будет, чем Владимир будет смотреть на нее в руках другого человека. Если не он, значит никто. «Моя, моя, только моя», — эта фраза ежедневно парила в его голове, эхом отражаясь из глубин мозга. Он слышал это так громко, что не замечал окружающие его звуки, совершенно забывая, что он сам же и говорит это. Сам же и глушит себя. Сам блокирует выход во внешний мир. Сам погружает себя под ребра Дианы. Сам убивает себя, чтобы преподнести маленькой богине. Безумный поток мыслей вновь поглотил Владимира, поэтому он простоял на кухне дольше нужного. Сам не заметив, как застыл на месте и перестал даже нарезать яблоки, мужчина пару раз шлепнул себя по лицу, заставляя проснуться от транса и прийти в себя. Диана, кажется, тоже заметила слишком долгое отсутствие Владимира, поэтому из комнаты донесся еле слышный крик. — Папочка, ты где? Владимир сразу же опомнился и быстрее закончил нарезание яблок, после чего ускоренным шагом вернулся в комнату. — Я здесь, не волнуйся. Мужчина поставил тарелку фруктов рядом с Дианой и сел на край кровати. — Спасибо, — тихонько поблагодарила мужчину Диана, одаривая его сладкой улыбкой .Владимиру безумно грело душу это невинное выражение лица, поэтому он тоже улыбнулся, поглаживая ее по волосам. — Ты такая хорошенькая, мне так и хочется тебя сжать как котенка. — Почему я постоянно умиляю тебя, будто я в твоих глазах бедное несчастное и побитое животное? — чуть посмеиваясь, спросила Диана. — Наверное, в моих глазах ты правда маленькое несчастное животное, поэтому мне и хочется тебя ласкать, — признался Владимир больше себе, чем малышке.

***

Николай приехал в офис прямо в два часа ночи, так как не смог выждать до утра. Ему стало жизненно необходимо внести возможные координаты в поисковую систему и поехать на возможное место, где он явно что-то да найдет. Желание было выше потребности в сне, поэтому Николай уже сидел в кабинете Виталия, который из офиса почти не уезжает. — Вбей эти координаты в поисковую базу, — сходу кинув на стол листок с разгаданным шифром, потребовал Николай. — Погоди, это что?— Вопросы потом, вбей цифры. Николай пытался отдышаться, так как он почти бежал на верхние этажи. — Ладно, садись, посмотрим. Николай уселся на мягкий стул и принялся глазами впиваться в монитор. — Может, ты начнешь рассказывать, пока я ищу? — Ладно, в общем, я перечитывал все документы, и мне показалось, что там есть какое-то секретное послание или может что-то наподобие этого. Я начал выискивать в строчках скрытый смысл и спустя несколько часов получилось вот это. — Да ты, однако, очень умный. Проверим твою догадку. Виталий клацал по клавиатуре, и спустя всего лишь пару минут координаты утвердились и были сохранены мужчиной. — Надо сейчас же поехать туда, — предложил Николай. — Давай оставим это на завтра? Мне кажется, сейчас будет слишком опрометчиво срываться с места. Николай немного подумал и согласился. Самое сложное ведь уже сделано, так что можно отложить поездку на утро. — Да, ты прав, лучше вернемся к этому завтра.Виталий посмотрел в спину удаляющегося Николая. — Знаешь, Коль, а ты молодец, — похвалил новоизбранного работника Виталий. — Ты главное не делай больше того, что ты однажды совершил, и цены тебе не будет. Николай, как всегда ничего не ответив, вышел из кабинета, направившись на улицу к своей машине, чтобы наконец со спокойной душой уехать домой и лечь спать.

***

У тебя ничего не болит? — интересовался Владимир, слегка коснувшись свежих швов на затылке под волосами. — Пока что я не чувствую боли, но думаю, что позже обязательно ощущу на себе прелести операций. — Ничего, это всё пройдёт, главное, что ты в полной безопасности. — В безопасности ли? Если со мной успели что-то сотворить, то где гарантия, что во мне нет ещё чего-нибудь. Владимир задумался. — Не думай о плохом, всё будет хорошо, я ведь обещал тебе. Слушай меня и не говори ни о чём плохом. Диана с Владимиром впервые за столько дней остались дома на целую ночь. Обычно Диана засыпала на диване в кабинете Владимира, пока мужчина в свою очередь подписывал кучу бумаг или разговаривал с кем-то важным по телефону. Она часто чувствовала сквозь сон, что Владимир гладит её или целует, водит пальцами по руке или просто смотрит, только она не была уверена в том, что спала. Быть может, она неосознанно делала вид, что спит? Может быть, притворялась, потому что ей нравилось чувствовать эти осторожные и романтичные касания? Сегодня у них впереди вся ночь. Диане спать уже совершенно не хотелось, по этому она даже не знала, чем ей заняться, ведь Владимир явно спать захочет, если уже не клюёт носом. Пока что понять было сложно, так как Диана плоховато соображала. — Ты хочешь чем-нибудь заняться? — спросил как раз вовремя Владимир. — Я не знаю, может быть, посмотрим фильм? Мы так давно не проводили время вместе. — Хорошо, я только за. Владимир встал с кровати и взял пульт с комода, чтобы включить телевизор, висевший на стене напротив кровати. — Что хочешь посмотреть? — Я ведь не знаю никакие фильмы почти. Давай ты что-нибудь включишь? — Я, если честно, тоже не особо знаю, по этому вбей в поиск на моём телефоне какие-нибудь фильмы. Диана взяла с прикроватной тумбочки телефон мужчины и зашла в Яндекс. — А хотя подожди, — остановил её Владимир. — Посмотрим один фильм про девяностые. — Какой? — «Брат». — Я такой не знаю. Владимир зашёл в YouTube на телевизоре и ввёл в поиск нужный фильм, как только он включился, мужчина улегся поудобнее, приглашая Диану в свои объятия, слегка похлопав по своей ключице, где так любила лежать Диана. Девочка с радостью примкнула к Владимиру и устроилась поудобнее. Владимир положил свою руку поближе к голове Дианы, а малышка приняла это как намёк и взяла мужчину за два пальца, держась за него в нежном жесте. — Извини, что я не могу уделить тебе достаточно внимания, — внезапно сказал Владимир. Диана вздохнула, не показывая своего удивления от этого предложения. — Папочка, ты чего? Всё ведь хорошо, мне достаточно того, что ты даёшь, я безумно рада любому твоему милому поступку. — Главное ведь внимание, а я постоянно занят, и ты сидишь одна. — Ты сделал для меня так много, что я не имею права даже задуматься о том, что меня что-то не устраивает. Владимир внезапно совсем расклеился и, повернувшись на бок, прижал Диану к себе, крепко-крепко обнимая. — Я хочу тебе лучшей жизни, — прошептал Владимир в волосы Дианы. — Я и так счастлива, находясь с тобой. — Я просто так боюсь потерять тебя из-за работы. Я, если честно, думал не один раз о том, чтобы бросить это всё и уехать с тобой как можно дальше. — Что ты такое говоришь? Твоя организация — это огромная преступная сеть, и ты не должен её бросать из-за меня, это ведь вся твоя жизнь, многие годы стараний. — Как только ты появилась, мне будто уже и не надо вот это всё. Мне тебя одной достаточно. Диане было безумно приятно слышать это. Она чувствовала, как забилось сильнее её маленькое сердце, как кровь прильнула к щекам. Малышка прижалась к мужчине сильнее, сжимая его руку. — Мне хватает твоего внимания, правда. Не переживай за это, всё будет хорошо, я обещаю. — Ты́ обещаешь? — Владимир спросил, зная, что у неё нет ни одной гарантии так говорить, потому что она даже выжить одна не может, что уж тут говорить о том, что всё будет хорошо.— Да, поверь мне. Владимир усмехнулся, понимая, насколько это всё невинно и по-детски звучит. — Хорошо, если ты так говоришь, то я тебе поверю. Владимир медленно прильнул к губам Дианы, нежно целуя её. Девочка сжалась и только крепче вцепилась в руку мужчины. Ей стало ещё жарче, и в груди заиграло то самое непонятное чувство, которое она испытывала при каждой близости с Владимиром. — Мне так жарко. — Мне тоже жарко, так и должно быть, нам должно быть жарко, — ответил Владимир, возвращаясь к губам Дианы. Мужчина медленно пробрался рукой под кофточку Дианы, поглаживая нежную кожу и проходясь пальцами по рёбрам. После чего он аккуратно задрал ткань вверх, стараясь не давить на едва ли зажившие раны. — Тебе не страшно? — с заботой в голосе спросил мужчина. — Всё хорошо, мне нравится, — быстро дыша ответила малышка. Владимир продолжил поглаживать неровные изгибы кожи. Пусть у Дианы и были грубые рубцы, портящие её мягкую кожу, для него она всегда будет самой нежной, сколько бы шрамов ни пометили её тело. Дальше Владимир поднялся выше, едва ли касаясь маленького соска. Он чуть сжал его, после чего Диана издала слабый стон и покрылась мурашками. Они не так часто занимались любовью, потому что Владимир не хотел превращать их взаимоотношения в пошлые извращения. Он боялся испортить психику Диане ещё сильнее или дать ей повод думать, что она просто кусок мяса даже для него. Пусть ему и хотелось иметь её каждый день, чувствовать, что ей приятно, видеть её блаженное лицо и всё прочее, он мог сдерживаться, ведь любовь важнее похоти.Владимир поменял положение и слегка навис над Дианой, опускаясь к её шее. Он ласково целовал нежную и горячую шею, чувствуя, как Диана расслабляется. Он явно знал, что она ему полностью доверяет и не боится этого. Влажные губы заставляли сходить с ума и дрожать, и Владимир знал это. Он чувствовал тело Дианы целиком. Он знал, что она чувствует, даже если малышка об этом не говорит. — Ты хочешь меня? — спросил Владимир, зная, что она ответит согласием. — Хочу, — на полустоне ответила Диана, ведь Владимир резко сжал её сосок. Мужчина стянул с Дианы уже надетые на неё пижамные шортики, и она осталась в одной лишь спальной кофточке, полностью голая внизу. — Мне неловко делать это с таким телом, мне кажется, что я страшная и мерзкая. Владимир остановился, посмотрев Диане прямо в глаза. — Ты чего? Не говори так никогда, для меня твоё тело самое красивое. Хочешь, докажу? Владимир не дождался ответа и опустился прямо к животу Дианы, целуя каждый шрам и каждую чуть не зажившую рану. Он даже проходился языком по некоторым местам, будто зализывая раны. — Веришь мне? — спросил Владимир, вновь возвращаясь поцелуями к низу живота. — Да... — попыталась спокойно ответить Диана, как вдруг почувствовала горячую влажность между ног и издала стон. — Ах, папочка, что ты делаешь? — мыча и извиваясь, спросила Диана. — Тебе ведь нравится, когда я делаю это? Ты всегда так кричишь во время этого. — Перестань говорить такие пошлые вещи, — промямлила Диана, еле сдержав для этого стон. Мужчина доставлял невероятное удовольствие своей малышке, искренне радуясь тому, что ей всё нравится. После пары минут райского наслаждения Владимир снял свои штаны и трусы, оголяя затвердевший орган. Он осторожно приставил его ко входу девочки и взял её за руку, нависнув над ней, всей такой раскрасневшейся и запыхавшейся. Член медленно начал входить, но Диане было всё так же больновато, как и при каждом немногочисленном разе. — Тише, всё хорошо, я очень осторожен. Диана чуть сжалась, принимая в себя орган Владимира. Снова это ощущение, будто тебя изнутри раздирает. — Всё хорошо, не двигайся. Владимир гладил Дину по лицу, целовал в щёки и в лоб, позволял ей прижаться к нему и уткнуться в шею, обвив его спину ножками. Когда спустя долгую и мучительную минуту член вошёл до конца, Диана издала более громкий стон, а блаженство накрыло её с головой. — Я так люблю тебя, моя принцесса. — Я тоже люблю тебя, папочка.