Исход акта

      Всё сегодня казалось напряженным. Не только всё, но и все. Мужчина не был уверен, что произошло. Это было не его дело. Его дело было забрать трупы. Утилизировать трупы. Делать то что скажут прокси или Мэри. Это было достаточно просто. Но физически тяжело. Мужчина поднял труп который лежал в коридоре с пулевым отверстием в голове. Ещё теплый. Тяжелый. Настоящий. Руки мертвеца безвольно повисли, когда Гробовщик его поднял. Голова почти не пошевелилась. Мужчина приметил что началось трупное окоченение, но эта мысль быстро исчезла. Подхватив тело покрепче, он поплелся по коридору к лестнице. Из дверей своих комнат выглядывали люди, посмотреть на мертвых нарушителей. Некоторые шептались о чем то, не боясь, что Гробовщик их подслушивает. И правильно. Он их не слушал. Просто шел, иногда пыхтя от нелегкого веса на спине. Наконец дотащился до лестницы. Ступеньки под ним скрипели, пока он спускался. На одной из последних ступенек мужчина споткнулся, но вниз полетел только труп. А он смог устоять, сохранив равновесие. Тело с глухим стуком упало на пол, левая рука выгнулась под неестервственным углом, а в основном мертвый бунтовщик лежал как мешок с картошкой. Сидящий за обеденным столом Экстази присвистнул. – Эй, Пятый, не порть ковер на полу, разбрасываясь тпупами. Я не собираюсь в этом году ковёр покупать. – Да, вот так просто. У Гробовщиков нет имен. Только номера. Гробовщик №1, Гробовщик №2 и так далее. Но для простоты говорили просто номер. Пятый не ответил и поднял труп, тяжело вздохнув. Теперь на ковре, и без этого испачканым всем чем можно было, красовались мелкие кровавые пятна. Похоже, падение лицом вниз разбило телу нос. Ну и ладно. Проходя мимо обеденного стола, мужчина мельком взглянул на прокси. Все трое были в сборе. Возможно, что то обсуждали. Даггер сидела на стуле, подтянув колени к себе и хлебая что то из старой деревянной миски. Пятому не хотелось знать что это. Но определенно не то, чем питаются обычные люди. Вернон поднял свою камеру, направив на Гробовщика объектив и мужчине непреодолимо захотелось опустить взгляд. Так что отвернувшись от прокси он продолжил тащить труп.       На улице был предрассветный мрак. И довольно прохладно. Крякнув, Пятый подхватил труп, который начал соскальзывать с плеча. Стоило надеть кофту, а не только рубашку, ну да ладно. Он поплелся за особняк. Мимо оранжереи. Ни в коем случае не смотрел в сторону леса, даже если мужчина был абсолютно уверен что кто то смотрел на него оттуда. Наконец, показались два небольших домика. Тот что правее это сарай, там должны быть инструменты. Так что Пятый направился к левому домику. Дверь открылась так, что ее скрип был подобен грому в утреней тишине. Сильно пахнуло химикатами. Мужчина бесцеремонно скинул труп. Теперь можно было и волочить его за ноги, лестница была длинной. Гробовщик покрепче схватился за лодыжки мертвеца. Уже холоднее...       Чем дольше пятый спускался, тем больше пахло химикатами и сырее становилось в помещении. Наконец он спустился. В этой комнатке всегда был свет. Не слишком яркий, подсвечивающий контейнеры. Такие большие. Литров наверное тридцать каждый. Поблескивали холодным металлом, с небольшой ржавчиной. Пятый открыл крышку того, на котором было написано "переработка органических веществ". Крышка с тихим лязгом открылась. Еще сильнее запахло химикатами. В контейнере медленно помещивалось что то красно-коричневого цвета. Гробовщик нажал на красную кнопку "слив". С неприятным шумом жидкость медленно слилась, на темно-железной сетке остался частично чей то череп, кости позвоночника, груди с предплечьем, таза и ног. Пятый натянул перчатки которые висели тут же и собрал кости, пока что скинув их на пол. Затем он вернулся к телу. Надо было заканчивать быстрее, а то у него уже голова кружится начинала. Сначала снял одежду и откинул в сторону. Это потом сожгут. Затем Гробовщик снял с трупа украшения. Недолго покрутил в руке кольцо, без мыслей смотря на него, а после выкинул в кучу к другим вещам. Не с первого раза, но он поднял мертвеца и уложил его в железный бидон. Затем закрыл крышку и нажал синию кнопку "переработка". Кости мужчина засунул в другой бидон, рядом с тем, где уже перерабатывалось тело, с тихим гулом. Поместиа туламкомьи он нажал на единственную кнопку и машина зашуршала, перемалывая кости. Пятый снял перчатки и медленно начал подниматься по лестнице. Когда он поднялся, то тяжело дышал с отдышкой. Похоже теряет форму. Но работа не окончена. Там еще второе тело лежит и нужно полы протереть от крови.       На свежем воздухе ему сразу стало лучше. Но холоднее. Пока Пятый плелся обратно, он поймал себя на мысли, что его тело кажется ему чужим. Такое чувство у него бывало часто, словно все происходит не с ним. А что, собственно, происходит? От продолжения мысли его прервал звук шагов перед ним. Мужчина поднял голову и увидел Другого Гробовщика. Восьмой, вроде? Честно, он никогда не утруждался следить за номерами и тем кто как выглядит. Восьмой нес второе тело. Они разошлись, не переглянувшись и не обменявшись ни словом. Дорога назад почему то далась ему тяжелее. Ноги были ватными, тяжелыми. Пятый не поднял головы, когда зашел. В здание было теплее. И более сухо. Но все время попахивало какой-то гнилью. Или ему казалось так. Экстази тоже не обратил внимания на вошедшего. Он был занят тем, что что то увлеченно рассказывал двум другим прокси. Но весь их разговор выглядел как монолог Ларри и редкие вставки Смайла когда он жестикулировал не отрываясь от съёмки. А Даггер вообще ничего не делала, завернувшись в свои тряпицы по нос. Точно. Ведро, тряпка, уборка. Он почти забыл что должен был идти отмывать полы. Пятый поплёлся до кладовой. Стараясь не греметь ведром дошел до ванной комнаты и начал набирать воду. Пока мужчина ждал, он посмотрел в зеркало. И удивлённо поднял брови. Его лицо в затемненном отражении все равно было бледным, осунувшимся. Если обобщить, можно сказать, что он выглядит несчастным и изнеможённым. С силой, Гробовщик заставил себя отвести взгляд от зеркала и забыть об этом недоразумении. Тащить ведро почему то казалось Пятому непосильной тяжестью. Хотя оно явно было не тяжелее трупа. Однако в мышцах была ломота, а в висках словно кто то отбивал барабанную дробь.       Теперь вместо трупов было несколько кровавых пятен и какой то мусор. Гробовщик подошел к грязному месту и посмотрел что там за мусор. Это была скомканная фотография. Обычно его бы это не заинтересовало, но сейчас его рука потянулась к бумажке прежде чем он успел подумать. На фото была красивая женщина. С темными волосами и нежными чертами лица. Как только распустившаяся роза. Пятому даже показалось на пару мгновений, что он чувствует запах чайной розы. Принюхался. Нет. Все тот же смрад. Рядом с женщиной на фото стоял и улыбался мужчина. Кажется, это тот же, которого он только выкинул в переработку. Гробовщик не был уверен. Ему было некогда всматриваться в лица мертвецов. Поэтому, скомкав фотографию, он бросил ее в ведро с водой. Пыхтя, Пятый механически протёр пол и помыл тряпку, наблюдая, как вода сначала становится красноватой, а потом приобрелает бордовый оттенок.       Внизу хлопнула дверь. Восьмой, или, как там его, вернулся. Гробовщик сумел спуститься вниз и вылить воду в туалет. Уже светало. Небо посерело. Он видео в окно. Теперь можно было идти спать. В любом случае, Пятый чувствовал, как тяжелеет все его тело. Неестественно тяжелое, чужое. Все таки он был убежден, что его тело было почти чужим. Однако он добрался до казармы Гробовщиков. Это была комната, больше чем комнаты остальных людей в особняке. По периметру были обычные раскладушки, которые поскрипывали так, будто стонали. Пятый сейчас не мог вспомнить сколько всего коек было. Но он помнил где была его место. Рядом с угловой кроватью. В его висках застучало сильнее. Веки заливало свинцом. Почти падая, Пятый добрался до своего места и плюхнулся туда. Засыпал он, как обычно, без мыслей.

***

      Утром Пятый едва смог открыть глаза. Ему было ужасно холодно. Тело жило абсолютно своей жизнью, свернувшись калачиком. Даже когда он открыл глаза это не сильно помогло. Перед глазами все плыло. Голова гудела. Мужчина едва замечал, что другие успели сходить позавтракать и вернуться и только после этого его куда то перетащили. Пятого уложили на кровать. Словно через воду, он смутно слышал голос, женский. Мужчина хотел что то сказать, но даже не открыл рта. Что он хотел сказать? Да и эта ужасная масса, его тело, не хотелось его слушать и лишь судорожно сократилось и дрожало под одеялом. Чья то теплая рука крепко взяла его за запястье и Гробовщик почувствовал как его кольнуло в запястье. На это он смог лишь покашлять. Веки стали еще тяжелее, было так же холодно, но судорога отступала. Однако Пятый был не готов бороться. И позволил себе кануть в сон.