Часть 7 Простая истина

Вся их поездка превратилась в траурное событие, вместо ожидаемых соревнований по спортивному ориентированию. Кто-то плакал, кто-то просто молчал, кто-то возмущался громче всех, желая, чтобы их быстрее отправили домой. И действительно, почему просто не вызвать автобусы сюда и не развезти всех по их домам? Кан казалось это логичным исходом, который ожидали услышать от пришедших учителей к ним в спальню, но те лишь заставили остальных недовольно вздохнуть. Полиция настоятельно просила никого не выпускать с территории Красной горы, пока они не найдут подтверждение предположений о диком животном. Некоторых возмущало то, что правоохранительные органы могли усомниться и подозревать кого-то из присутствующих здесь людей, словно среди учеников или учителей действительно мог прятаться убийца. Некоторые из девочек ее класса и параллельных поймали такую панику, что начали опасаться всего вокруг. И больше всего косые взгляды кидали на притихшую Хэри, что задумчиво пролистывала свой дневник с записями. Ее странности казалось для них опасными, непонятными, а когда люди связываются с чем-то, что понять не могут, то неосознанно чувствуют необходимость это устранить. Таким образом, среди подростков появилась компания из тех, кто в открытую Хэри обвинял во всех грехах. — Не зря ее замечали за странными записями в тетрадке. Сектантка какая-нибудь, — шептала нарочно громко одна из них, поглядывая на игнорирующую их Кан. — А видели странную штуку с красными нитками и каким-то золотым медальоном? Она его типа потеряла, а Хенджин подобрал. Вдруг он будет следующей жертвой? — Поддержала другая, после своих слов услышав возмущения той, что передавала этот самый амулет от Хвана к его хозяйке. — Я до него тоже дотрагивалась! Это что же? И мне опасность грозит? — Что за бредятину вы тут несете? Человек умер, а вы, вместо того, чтобы просто молча ждать нашего уезда отсюда, ищете новых проблем, — Мира строго и громко это проговорила, заставив комнату снова погрузиться в тишину. Ей надоело слушать бредни слишком запуганных сверстниц, что сами себя и загоняли. Всем сейчас было не сладко, но это не давало волю говорить все, что приходило на ум. — Спасибо, — шепнула Кан Мире, а та лишь кивнула и снова перевела взгляд из их общей спальни в окно, которое открывало вид на лес с его пышными деревьями. И тут ее взгляд тоже упал туда, куда-то далеко вглубь зелени и еле видимого тумана, что накрывал постепенно всю верхушку горы. Картина одновременно завораживала и настораживала итак заведенную до предела старшеклассницу. Когда туман поглотит всю Красную гору, то что случится еще? Почему-то у нее сложилось точное предчувствие, что смерть школьника это лишь начало.

***

У Хван Хенджина все в жизни складывалось как нельзя лучше. Хорошие родители, успехи в школе, всеобщее уважение и четкие планы на будущее. Сейчас он отучится в школе, потом поступит в университет со спортивным направлением и займется плаванием уже профессионально. Если он будет трудиться не покладая рук, то попадёт в сборную, а там уже и выступит за свою страну на соревнованиях. Он продолжал жить этими мечтами, не особо обращая внимания на остальных людей, которые учились с ним в одной маленькой школе тихого городка. Его волновала исключительно собственная судьба, но слишком отстраненным с остальными, как Минхо из 1-А, он быть не хотел. Про Ли ходили слухи, что тот и вовсе гей, ведь постоянно общался с девочками, и в отношениях его никто никогда не видел. Для остальных это была горячая тема для обсуждений, ведь каждый был уверен, что дружбы между девочкой и мальчиком не бывает. Самого Хенджина это сильно забавляло, хотя свои пять копеек в чужие разговорчики он не вставлял. Просто любил понаблюдать со стороны за теми, кто обожает чесать языком. И тут по школе расползается что-то новенькое: то тут, то там, обсуждают новенькую из Сеула. Сначала ему казалось, что к ним приехала, непонятно зачем, напыщенная пустышка, что наберет себе в шайку-лейку тех, кто хочет быть крутыми. Но та оказалась вполне себе милая и застенчивая девушка, что все никак не могла с кем-то сблизиться. Даже нахваленный Минхо с целой оравой женщин вокруг себя с ней перекидывался лишь парой фраз, да и домой та ходила совершено одна. Спустя неделю шепот сверстников превратился в чуть ли не шипение клубка змей: новенькую считали странной только потому, что кто-то увидел в ее тетради записи про какие-то ведьминские обряды. Его это лишь рассмешило и не более. Мало ли кто о чем пишет в своих личных дневниках или на полях тетради? У самого парня постоянно какие-то каракули получаются, когда он скучает на истории Кореи. И что же теперь? И его вписать в список людей со странностями? Продолжая лишь фыркать на сплетни, которые ему приносили Хан и Со, Хенджин все равно продолжал украдкой наблюдать за этой новенькой. Из-за внутреннего любопытства его глаза невольно находили ее силуэт в толпе на протяжении всего месяца, жаждая узнать её суть. Сначала он заставал ее за записями в той самой тетради, но ничего вычитать не смог. Потом немного походил за ней, пока та возвращалась после школы домой, и почему-то тогда девушка чего-то резко напугалась, когда переходила узенькую дорожку. Словно та увидела что-то жуткое на той стороне и спустя пару секунду ступора, с дрожью в ногах обошла перекресток с другой стороны улицы. Позже он и вовсе застал ее на третьем этаже, когда сам пошел туда за шваброй. На тот момент он уже выучил ее имя, поэтому в голове промелькнула мысль: «Что здесь делает Хэри?». Сначала подумалось, что она тут, дабы забрать утварь для уборки, но это предположении потонуло сразу же, стоило ему понаблюдать подольше. Хэри стояла перед открытой дверью и просто смотрела вглубь кабинета. Ни шага, ни звука, ни даже дрожи длинных ресниц. Словно выслушивая кого-то, та просто стояла и через минуту захлопнула дверь перед собой. Хван почему-то спрятался в соседнем кабинете и оставил приоткрытую щель между ним и коридором. И когда Хэри проходила мимо, то он услышал ее бормотание под нос: — Неужели и в этой школе бродят духи? Откуда она здесь? Можно было подумать, что с этого момента Хенджин действительно стал считать новенькую странной. Записи на полях, резкие испуг из-за пустоты, бормотание про каких-то духов. Но нет. Парню стало лишь ещё интереснее, поэтому он все поджидал момент, когда с ней получится поболтать. Узнать получше, а может, и подружиться, чтобы все в школе знатно офигели. Было бы забавно. Но время шло, и парня закидали кучей работы на уроках, в кружках и ещё родители обещали подарить ему скутер, если он соберет по тестам хорошие баллы. Поэтому интерес как-то поостыл и голова его стала забита совершенно другим. До того момента, пока новенькая не выронила свой амулет из рюкзака. Обычная безделушка с непонятными иероглифами на золотой дырявой монете — так ему казалось до момента, пока, спустя всего пару дней нахождения этого амулета у него, он не стал замечать странные вещи. Теперь, когда он скучал на уроках, то на полях тетради вырисовывались не каракули, а вполне себе полноценные картинки. И весьма тревожные, если присмотреться: темный силуэт человека за столом с бездонными дырами вместо глаз. Кто это? Он сам со стороны или портрет кого-то другого? За окном кабинета он видел маленького мальчика, который качался на качелях внутри школьного двора. Что он тут делал во время уроков? Но стоило Хвану присмотреться, как он с упавшим сердцем куда-то вниз заметил на детских руках и шее следы от туго затянутой веревки. Кожа светло-голубая, школьная форма вся потрепанная и порванная в некоторых местах. И когда их взгляды резко встретились, у Хенджина волосы на спине встали дыбом. Совершенно пустой взгляд мертвой рыбы смотрел ему прямо в душу. Сославшись на дикую усталость, он смог прийти в себя и отогнать жуткое чувство внутри. Показалось. Просто показалась из-за недосыпа и нагрузки. Но потом произошло нечто похожее, когда он снова поднимался на третий этаж за шваброй. Он невольно обратил внимание на тот класс, перед которым в ступоре стояла Хэри. Внизу закрытой двери веяло темной аурой и холодом, что по вспотевшему телу парня из-за жары прошлись мурашки. Приоткрыв дверь на маленькую щелку и заглянув внутрь, Хван чуть не вскрикнул на месте. Прямо вплотную к двери стоял кто-то и так же пялилась в щелку на него, впиваясь пустым взглядом черных радужек. Отпрянув от двери как прокаженный, Хенджин вернулся обратно в класс и, не слушая комментарии одноклассников о том, почему он не принёс швабру для уборки, резко забрал свой рюкзак и покинул школу. Ему нужно было прогуляться и выветрить из головы эту жуткую картину чужого бледного лица, что вплотную находилось к нему. Черные длинные волосы ниспадали на лицо молодой девушки, закрывая половину лба. Ее очертания внешности до боли напомнило ему о той, кто пропал в прошлом году в их городке. Та тоже училась здесь и была в параллельном классе, но старшеклассница вдруг исчезла безвести, а после и родители покинули этот город, не справившись с трагедией в семье. Неужели Хэри тоже видела ее тогда? «Черт с этим», — пронеслось в его голове, когда он переобувался и наткнулся на школьницу около выхода. Поспешно передав ей этот проклятый амулет, он лишь сказал отдать его Хэри, а сам вылетел как пробка из бутылки, поклявшись никогда не позволять себе поднимать чужие вещи. Теперь он вполне мог понять все странности Хэри и поражаться тому, как та не сошла с ума, раз видит умерших. И все слухи про нее казались ему оскорбительными. Если бы кто-то из обидчиков почувствовал себя на ее месте, как он совсем недавно, то точно бы замкнулся в себе на долгое время. И сейчас, когда их закрыли в общаге на Красной Горе из-за смерти старшеклассника, у Хвана снова все мысли возвращались к Хэри. Интересно, видела ли та что-то здесь? Виноват ли в этом дикий кабан или же какой-нибудь злой дух горы? Мысли не давали ему покоя. Плюсом ко всему, он случайно услышал как Минхо договаривался с Хэри встретиться на чердаке. Появилось желание тоже к ним присоединиться, дабы понять все происходящее. Зачем ему это? Да он и сам не знал. Наверное, потому что на короткое время смог почувствовать на себе чужой груз. — Половина школы жужжит про новенькую, — ухмыльнулся ГёнУ, перебирая в руках игральные карты. Это был одноклассник Хвана, тот самый, который выше него и пытался поймать Хэри, дабы та с ними выпила прошедшей ночью. Казалось, этому безумному парню вообще было все равно на смерть, что прошлась рядом и чудом не задела его. От всей суматохи он лишь продолжал ухмыляться и подшучивать над Джисоном из-за просранного алкоголя. — Да не-е, не может быть такого, — Закатил глаза Чанбин, лежа на неудобном матрасе и подкидывая над головой теннисный мячик. — Она нормальная девчонка. Просто вчера спалила нашу заначку другим. — Не напоминай, — простонал Хан, который только-только оправился после произошедшего. Из-за позора перед другими ребятами ему было тошно и грустно, хотя выпендриваться не перед кем. В 2-А собрались в основном одни будущие бандюганы, среди которых кое-как держали баланс Хван, Со и Хан. Поскорей бы университет уже… — А что, если мы ее сами и спросим? — ГёнУ приподнял брови и растянул улыбку ещё больше, зачем-то поворачиваясь чуть назад, прямо к сидящему тихо Хвану. — Чего пялишься? — Открыто спросил он, поглядывая мельком на одноклассника и в свой блокнот с набросками. Снова не получалось нарисовать что-то сносное и выходила ерунда. Плюнув на рисование, отложил блокнот в сторону и скрестил руки на других со вздохом. — Да так, — пожал плечами ГёнУ, — птичка мне напела, что ты у нас больше всего за новенькой бегаешь. Неужто понравилась? Недалеко сидящий от них Минхо, до этого листающий бездумно страницы книги про проклятый остров, вдруг замер и медленно перевел взор на короткостриженного. Ли сначала не придавал никакого значения к тому, что Хенджину вдруг приспичило наблюдать за Хэри. Но после того, как он заметил, что новенькая постоянно одна и этот парень следует за ней как тень, ему стало не по себе. Вдруг такой пафосный парень как он, захочет что-то сделать ей? Насмехнуться, поиздеваться, прикоснуться грубо? У Ли невольно сжались пальцы на мягкой обложке книги. — Ты несешь такой же бред, как и твоя девушка, — закатил глаза Хван, — с чего бы она мне понравилась? — Тебе всегда нравится что-то необычное. Не такие как все это твой типаж, — в тон ему ответили, повторив закатывание глаз, — не хочешь с ней встретиться и узнать как все было? Может она поддастся твоим чарам. — Почему такой интерес к моей личной жизни? В парни набиваешься? — Усмехнулся Хван, получив со стороны еле слышные смешки Джисона и Чанбина. — Нет… Их перепалка могла бы продолжаться бесконечно, если бы не резкий стук в окно. Из тумана, что постепенно накрывал их лагерь, вылетали целыми стаями вороны и, полностью дезориентированные, врезались во все на своем пути. Они словно бездумно летели как можно быстрее с самой вершины горы, опасаясь чего-то ужасного и безжалостного. Их настолько пугало что-то там, в глубине, что им было все равно на перспективу разбиться. Так случилось и с одной вороной, которая со всего размаху влетела к ним в окно и оставила после себя трещины вместе с кровавыми следами. — Ч-что это? — Выкрикивали из толпы напуганных юношей, вскакивая с кровати. — Откуда столько птиц?! Минхо медленно вставал со своего места, с бешеным биением сердца в ушах наблюдая жуткую картину за окном. Стаи птиц, обезумевшие от страха, умирали разбившись о холодное стекло или каменную укладку здания. Первое, что пришло в голову двумя парням, знакомым с главной странностью их школы было: «Понимает ли что-то Хэри?»

***

Хэри ничего не понимала. Почти от слова «абсолютно», ведь про подобное ей вроде рассказывал отец, но она все позабывала как лохушка. Даже записи в тетради не помогали, ведь там были написаны несвязные термины, слова и мысли, что пытался ей вбить отец в голову. — «В шамане важна выдержка, холодная голова и четкое следование правилам», — строго звучал голос в воспоминаниях, когда отец выводил ее на природу и снова начинал свои лекции. Вся проблема ее неудач в шаманстве заключалась в простой истине: она не хотела продолжать родовое дело. Возможно для кого-то это дело звучало таинственно и классно, но ей искренне хотелось просто наслаждаться молодостью, без страха увидеть призрака или же гнаться за духами на чужой земле, ведь кто-то заказал «чистку». У нее кровный талант к шаманству, но это вообще никак не отзывалось в ее сердце. А родители все держали в голове мечту, что их дочь перебесится и сама встанет на свой путь, уже предначертанный судьбой. «Судьба» — извилистое понятие для каждого. Для кого-то это мир через розовые очки, для других тернистый путь к чему-то неизвестному. И сейчас Хэри прекрасно понимала, что ее судьба все-таки продолжит окунать в эти дебри для развития ее дара. Как бы она не отрицала, не избегала — от судьбы не отвертишься. Поэтому, когда черные вороны буквально облепили общежитие и многие поймали панику, Кан нахмурилась и решила — ее время настало. Пришел момент, когда нужно было откинуть собственные предрассудки и отдаться делу, которому ее обучали почти с пеленок. Ведь кто, если не она? Вызвать сюда родителей опасно и долго, потому что дорога здесь извилистая, да и отец точно будет настаивать на самостоятельности дочери. — «Хэри, я понимаю твои мечты и нисколько не против, если ты хочешь продлить свое детство и юность. Все таки становиться шаманом в слишком раннем возрасте не есть хорошо, но я просто обязан подготовить тебя к плохим временам. Кто знает, когда они настанут?», — вновь отцовский голос возник в глубине мыслей, которые взывали ее к исполнению долга. Резко захлопнув тетрадь, Кан встала с кровати и вышла в общий коридор, где снова царила паника и хаос. Учителя не могли успокоить волнующихся учеников, которых пугали бьющиеся об окна птицы. Взрослые и сами были в напряжении, расхаживая тут и там, пытаясь привести снова порядок и разобраться в ситуации. Все прекрасно знали, что налет умных птиц, что умирали целыми стаями, это плохой знак. — Хэри! — Окликнули девушку со стороны, и она повернулась на голос, заметив в толпе дрожащие карие глаза. Минхо вышел из мужской части общежития и спустился на второй этаж, отчаянно выискивая Кан. — Минхо? — С нахмуренными бровями ее лицо выглядело сейчас серьезным и требующим объяснить этот резкий оклик. Ей непонятно, почему Ли продолжает находить ее среди остальных, ведь они только один вечер посидели вместе на детской площадке. Неужели это так сблизило их, что теперь он переживал? — Это… ты что-то чувствуешь? — Он замялся, как стеснительный мальчишка, не зная как подобрать слова. Прямо спросить у нее о ее странностях, о которых трубили в каждом закоулке было бы нетактично, но не знал как ещё вытянуть из нее информацию. — Что я должна чувствовать? — Не оставаясь больше на одном месте, она стала подниматься наверх, прямо к чердаку. Оглянувшись вокруг и не увидев за ними слежку со стороны взрослых, парень последовал за ней. Минхо сам не знал, почему его так тянуло к новенькой. Это было уже не просто любопытство или же желание скрасить свою скуку. Тут таилось что-то другое, чего он не мог объяснить, хотя на подкорке сознания чуть-чуть щекотала простая истина. — Ну-у, — не определено протянул он, шагая за ее спиной и постоянно оборачиваясь. Из комнаты мальчишеской спальни выглянула коротковолосая голова, что сразу указывала на ее обладателя, ведь в их школе никого больше не было с такой длиной, — блин, этот Хван увязался ещё, как пиявка. — А тебе до него какое дело? Пусть смотрит, — пожала Хэри плечами, не особо вникая в их диалог. Сейчас все ее мысли были о том, как можно быстрее забраться в укромное место и наконец разложить все по полочкам. В женской спальне ей это сделать было просто невозможно из-за истеричных одногодок и поникших лиц новых подруг. А Минхо ее не напрягал, просто слегка смущал, ведь он находился слишком близко в моменте, когда она вот-вот начнет нести всякую пургу вслух. — Может ты и права,— кивнул Ли, наблюдая за тем, как стройные ноги в шортах начинают подниматься по лестнице. Секундами позже ему и вовсе открылся вид на ее пятую точку, обтянутую тканью спортивных шорт. Он тут же отвел взгляд в сторону, почувствовав небольшой жар на щеках. — Ну? Ты поднимаешься или нет? — Пока он тут смущался в ворохе мыслей, Хэри уже успела забраться наверх и теперь смотрела на него, откинув мешающиеся волосы назад. Сейчас Хэри показалась ему такой красивой в этой своей свободной футболке зеленого цвета, с распушенными волосами и хмурым личиком, что обычно всегда было максимально спокойным. Такая милая и такая в то же время уверенная в себе, что у юноши сердце затрепетало. Сглотнув слюну с шумом, он смог лишь кивнуть и наконец сделал шаг на лестнице. Даже, если бы Хэри никто не считал странной, он бы все равно обратил на нее внимание и пошел за ней — вот, что он понял, пока поднимался по дряхлым ступенькам. — Кажется, птицы улетели,— стоило ему прикрыть за собой люковую дверь, как он заметил одноклассницу около круглого окна. Внутри чердака все так же пыльно, пахнет затхлостью и, неожиданно, стало в разы холоднее, нежели утром. Если про погоду после завтрака можно было сказать «знойная жара», то сейчас это было больше похоже на «последние деньки лета, когда ночи совсем прохладные». Поерзав на месте из-за неудобного пола, Минхо все таки встал и прошелся вперед, остановившись рядом с Кан. Та продолжала глядеть вглубь леса, словно видя там кого-то, кого нельзя заметить обычных взглядом. — Там кто-то есть? — Шепотом спросил, боясь спугнуть чужой настрой. — Да, я чувствую сильную негативную ауру, которая распространилась по горе вместе с туманом, — так же тихо ответила ему, и тут же опомнилась. Снова она говорила вслух всякую чушь! Но, разве это уже не важно? В свою очередь, Минхо ни капельки не удивился и не посмотрела на нее со скепсисом в глазах. Вместо этого он стал взглядывать в окно ещё усерднее, бормоча себе под нос: — Надо же, ты реально какая-то ясновидящая? — Не ясновидящая,— спокойно сказала, хотя внутри все дрогнуло. Сейчас ей предстояло впервые в жизни признаться кому-то, что она шаманка. С чего бы это делать перед парнем, которого почти не знаешь? Хэри не знала, но чувствовала, что может ему довериться так же, как доверяют остальные девчонки из класса свои секреты. Он умел их хранить. — Слушай, я знаю про слухи про тебя, но никогда в них не верил. Если тебе некомфортно, то можем не поднимать эту тему и… — Я шаманка, Минхо, — шумно выдохнула та, не дав ему договорить, — как бы смешно не звучало, но это семейное дело, и я унаследовала дар по папиной линии. Мне это не нравится, но против родословной не попрешь. Так что все слухи про меня правда. Я действительно со своими странностями. — Так и знал! — Они вдвоем дрогнули в испуге, почти завизжав в голос на прибытие незваного гостя. Хенджин улыбался хитро, поглядывая на парочку через щель приоткрытой двери на чердак. В нос ему от смешка попала пыль, и он тут же разошелся в чихе, лишь после третьего раза успокоившись. — Раз лезешь не в свое дело, то делай это до конца,— Кан недовольно закатила глаза и до конца помогла парню забраться наверх. Он выпрямиться, сразу став выше девушки на голову и стряхнул с себя прилипший слой многовековой пыли. — Как вы вообще здесь всю ночь тусовались? Духота, грязь и ползающие всюду мокрицы, — говоря про последних, Хван передернул плечами в омерзении, но сразу же поменял настроение на более воодушевленное, — Минхо, брат, что ты тут делаешь? Неужели испортил ваше свидание? Как не стыдно шкериться по углам, пока за окном творится такое? — Заткнись и либо сиди молча, либо выметайся,— оскалился Минхо, упав на разваленный диван,— тебя вообще никто не звал. — Как грубо,— наигранно надул губы Хван, упав между Хэри и Ли на диван, тут же растянув ухмылку на лице из-за их недовольных вздохов,— что обсуждаете? — И сам все слышал. Я шаманка, а школьные сплетни про меня правда,— повторила Хэри, разведя руками,— только эта новость никак делу не поможет. — Почему же? Раз ты шаманка, то нашамань тут и выгони злого духа,— Хенджин не отставал в своем удивительном оптимизме. Кан даже стало казаться, что парень понабрался этому у своего друга Джисона, который строил дурака в любом подвернутом случае. — Если бы все было так легко,— в очередной раз закатив глаза, Хэри встала с места и стала ходить туда-сюда, рассуждая как бы сама с собой, но делая парней невольными слушателями,— это явно рук Кицунэ— древнего духа, которого очень тяжело выгнать с уже привычной ему территории. Он тут обжился и питался, пополняя запасы силы. А сейчас, когда ему попалась человеческая плоть, то он и вовсе стал в разы сильнее. — Кицунэ это типа девятихвостые лисы из сказок, когда предки пугали нас рассказами про них, чтобы мы по ночам не гуляли? — Приложив палец у пухлым губам, Хван серьезно задумался над словами девушки. — Если легенды не врут, то нам всем тут полный пиздец. — А что за легенды? — Подал наконец голос Минхо, чувствуя себя неуютно лишним между их диалогом. Он-то никакие сказки и легенды не знал, поэтому сказать ему было нечего. Оставалось только спрашивать, выставляя себя неучем перед девушкой, которая, вроде как, ему только-только начала нравиться. Да, у него даже уши покраснели от этой мысли, значит реально нравится. — Кицунэ, девятихвостая лиса, что является оборотнем. Чаще всего, она превращается в красивую женщину и заманивает мужчин в свою ловушку, а после убивает и поедает их органы. В давние времена кицунэ все боялись, а сейчас вера в мифологию наших краев сильно поубавилась. Среди людей стало слишком много беспечных, поэтому эти существа только и делают, что пользуются чужой наивностью для собственной выгоды, — кратко изложив, Кан снова упала на диван, в этот раз между парнями, заставив их немного отодвинуться к краям,— но что интереснее всего: в нашей истории кицунэ слишком резко дала о себе знать. До этого же не было ничего подобного на Красной Горе, когда сюда приезжала школа для проведения соревнований? — М-м, нет, вроде бы,— почесав затылок, Хван резко замер и расширил веки, словно вспомнил что-то важное,— а ведь точно! Помнишь я твой амулет у себя запрятал? — Как забыть такое? Я всю школу обыскала,— фыркнула та. — Так вот, амулет твой мне помог увидеть то, что видишь и ты. В нашей школе же есть на третьем этаже девочка, правильно? Такая, вся в темном и с распущенными длинными волосами,— Хван от переизбытка чувств повернулся на диване полностью к двум первогодкам, выглядя при этом, как сумасшедший. Но Хэри его прекрасно понимала, поэтому лишь вздохнула удивлённо на замечание. — Видел? Ты тоже видел духов из нашей школы? Я думала амулет может только насылать несчастья на чужаков. — Да! Она мне напомнила девочку, что пропала в прошлом году около горы. Последние кто ее видел, говорили, что она по непонятным причинам захотела погулять в лесу и там же сгинула. Даже полиция потом тело не нашли. Взрослые снова все скидывали на животных, и что ее явно просто обгладали они же. Хотя, почему даже костей-то не нашли потом? У Хэри тот же вопрос вертелся на языке, но волновало ее другое. Странно, что парень мог видеть призраков и духов лишь прикоснувшись к ее вещи. В детстве, когда ее амулет украли парочка пацанов из началки, они недолго хохотали и злорадствовали. Кан тогда пыталась забрать свою вещь всеми силами, но ее лишь оттолкнули на асфальт, разодрав ей коленки и нежную кожу на внутренней части ладоней. Но шепнув им в спины «Ещё пожалеете», те не придали значения, засовывая отобранную безделушку себе в карман. Спустя всего дня три, те эту вещь выкинули куда подальше, а Хэри прозвали ведьмой, потому что их стали посещать постоянные неудачи. То мячом по голове зарядят, то упадут с лестницы, то теряли важные для себя вещи, то одному из обидчиков и вовсе поранили случайно глаз ручкой. Короче, даже, если в этом был виноват и не амулет, то совпадения все равно настораживали всех, кто знал о странностях семьи Кан. Поэтому все происходящее спихивали на нее и ее ведьминские замашки. Амулет свой она потом вытаскивала из школьной мусорки, вся пропахла им и получив ещё одну волну насмешек. Чертовы дети. — Погодите, ничего не пойму,— Минхо сдался под гнетом вопросов в голове и решил все уточнить для приличия. Его немного напрягало то, что Хван сейчас куда лучше общался с Хэри, словно они были давно знакомы и имели свой секрет. Ревностное чувство, как у малого дитя, скребло внутри по нервам. — Эта побрякушка,— девушка достала амулет из кармана шорт, на всякий случай прихватив с собой. Он ей давал надежное чувство безопасности,— мой амулет от плохих духов. За счет него, они не могут дотронуться до меня или вытянуть жизненные силы, как бывает с теми, кого эти самые духи примечают и приклеиваются. Как паразиты, они очень любят цепляться за мало защищенных людей, чтобы выкачивать из них энергию, которая выходит с помощью эмоций и чувств. Если у человека много негативной энергетики, рядом с ним всегда будет злой дух, который ею и питается. — Это что же, у ГёнУ, наверное, целая армия таких,— хохотнул Хван с шуткой, хотя сам за одноклассником ничего такого не замечал, пока ему была видна вся эта потусторонщина. — Очень смешно. Человек может впасть в депрессию или сильную хандру из-за этого,— с укором заметила Кан, заставив парня стереть ухмылочку с лица. — А если и я дотронусь до амулета, то тоже буду видеть? — Ли интересовался, как маленькое дитя, хлопая своими длинными ресницами. Хэри показалось это милым, из-за чего она пыталась скрыть свои эмоции от двух слишком наблюдательных юношей. Нечего им надумывать, что одноклассник ей как-то понравился. — Не совсем. Амулет тебя все равно не примет, потому что владелец я, так что ты будешь просто мишенью для приставучих призраков. Они обожают доставать вопросами тех, кто их видит. Вспомнив самого первого призрака, который за ней ходил по пятам в третьем классе младшей школы, у Кан невольно задергался глаз. Такие призраки ничего сделать особо не могли людям, поэтому пользовались другим — бесконечными вопросами к тем, кто их мог видеть и слышать. До невозможного вредные существа, что не отвяжутся, пока не спугнешь их специальным шаманским атрибутом. А чтобы за ней и вовсе не увязались по улице, отец тогда приклеил к внутренней части рюкзака специальную узкую бумажную ленту — изомэ. Вообще, эта штука из Японии и от демонов, но в Кореи от призраков тоже помогало, так что Хэри не жаловалась. — Черт, не это сейчас важно! Что я вообще распинаюсь, пока около нас кицунэ бродит! — Резко встав с места, девушка взялась за голову и зажмурилась. Надо что-то предпринимать, но что, она никак не могла понять. — Хэри, присядь,— Ли мягко взял ее за руку и утянул обратно, не отпуская чужой ладони из своих пальцев. Кожа у обоих аж загорелась от этих прикосновений, но каждый старался не показывать смущения. — Давай поэтапно разберемся. У нас тут шляется опасный злой дух, что сожрал печень старшеклассника, и он умер от потери крови. Взрослые пока разбираются со всем и делают вывод, что виноваты дикие кабаны… — Одна бабушка отсюда сказала, что кабаны ещё давно перебрались на другую сторону горы,— прервала Кан, зажевав нижнюю губу, продолжая чувствовать чужое тепло слева от себя. Хван рядом продолжал молча слушать и иногда кидать взгляды на их соединенные руки. На его лице медленно образовывалась ухмылочка. — Даже, если и так, то ты явно чувствуешь в этом месте что-то опасное. Раз легенды не врут и кицунэ реально до сих пор, аж со времен Чосон, находится здесь, то надо с ним справиться. — Да как я это сделаю?! У меня хоть и кровь шамана, но знаний не больше вашего или у детей, что любят страшилки читать,— вскинув руки, она упала спиной на диван и мученически застонала. Думай, Хэри! Отец же учил тебя не поддаваться эмоциям, когда ситуация требует вмешательства шамана. — А мы поможем. Голос притихшего Хенджина раздался по чердаку, как гром среди ясного неба. Оба одноклассника замерли и медленно взглянули на ученика 2-А, одинаково приподняв брови. На эту картину Хван заулыбался ещё сильнее, в голове продумывая план дальнейших действий. — Вот ты,— указал пальцем на Минхо, от чего тот весь напрягся,— у тебя же старшие сестры есть, верно? — Ну да, а что? — Не понял он, на секунду перекинувшись взглядами с девушкой. Оба пока не понимали к чему он клонит. — Они давно должны были тебя научить тому, что девушкам надо помогать, олух,— неожиданно, Хван дал младшему подзатыльник, потянувшись через офигевшую от этого действия Хэри. Минхо хотел уже возмутиться, но старший перевел внимание на Кан. — А у тебя есть тетрадка, про которую уже вся школа знает. Что у тебя там написано? — Под взглядом этим внимательных карих глаз, девушка сдалась и достала свою скрученную упомянутую вещь из кармана. — Вообще, он у меня служит личным дневником, но… — Не успела она договорить, как он выхватил из ее рук макулатуру и стал листать. — Эй! Я не разрешала! — Да брось, меня интересует только записи про шаманство,— уперев свободную руку в голову подорвавшейся, Хван продолжал впиваться быстро бегущими глазами в текст. — Я сама там ничего понять не могу! Лишь куча бессвязных предложений,— надувшись, Хэри плюнула на попытки забрать свою вещь обратно,— чего ты так уставился там? — Нашел запись про то, что ты считаешь Минхо симпатичным. — Хенджин, рыбья ты головешка! — снова подорвавшись, вся красная первогодка ринулась на парня и под его смех стала колотить кулаками по плечам и груди. — Шучу я! Не написано тут такого, сама что ли не запоминаешь о чем пишешь? — Оттолкнув мягко Хэри от себя, он получил в последний раз болезненный толчок в голову от женской сильной руки. — Все, молчу-молчу. В это время Минхо смотрел на них со смесью удивления в глазах, а после поджал губы и приспустил веки, глянув на парня, как на идиота. Ли почти поверил. Или ему хотелось верить в то, что одноклассница считает его красивым. Вообще многие девочки из их школы так думали, но ее мнение вдруг стало волновать куда сильнее. Потому что ее он считал очень симпатичной девушкой. А когда она вот так возмущалась и краснела, то и вовсе заставляла трепетать чужое сердце в груди. Кан для него становилась странной только по одной причине — она вызывала в нем чувства симпатии, которые он ещё ни к кому не испытывал. А сердце так колотилось только в тот момент, когда он впервые попробовал клубничный пудинг на экскурсии в Сеуле. Это уже о много говорит. — А если серьезно, то у тебя написано в заметках про то, что раньше очень часто в чужие могилы закапывали и тех, кто служил злым духам. Помнишь легенду про это место? — Сделав лицо сосредоточенным, Хван не отпускал тетрадку из руки и продолжал читать. — Да, девочки ночью рассказали про то, что здесь умер наследник престола,— Хэри тоже взяла себя в руки и решила сделать вид, что не она только что повелась на провокацию и засмущалась. Она реально думала, что Минхо очень привлекателен, так что его нахождения рядом ее слегка смущало. И его попытки сблизиться тоже. Просто она боялась, что он к ней относился как к новому другу и не более, а она уже тут выстроила розовые замки в голове про их дальнейшую судьбу. Ей бы хотелось с ним общаться и дальше, даже если они останутся только друзьями. Поэтому было тяжело не показывать своей симпатии, дабы не разрушить тонкую нить связи. — И в той легенде говорится, что главного советника похоронили на этой горе по указу существа, что предложил ему договор. Скорее всего, его могила осквернена и помимо его гроба, там еще закапано что-то, что связывает духа с тем, кто заключил с ним договор,— рассуждения старшеклассника имели свой смысл. Когда он стал говорить вслух, то и у Хэри стали выстаиваться картинки перед глазами, а пазл за пазлом соединялись между собой. — Таким образом, дух использует чужие тела для собственной подпитки и не дает заключенному договор отправиться в мир иной до конца. Душа обреченного продолжает мучаться и мучать остальных, пока злой дух имеет над ним власть,— вспоминая все лекции своего отца, Кан бормотала слова как заученный текст, словно зубрила обычные правила корейского языка,—Кицунэ , что был упомянут в легенде о Красной Горе, скорее всего предстал перед Главным советником не в образе мужчины, а женщины, что соблазнила его и заставила заключить сделку. Она исполнила его желание, но взамен забрала его душу после смерти, дабы тот служил для ее целей. А цель у кицунэ всегда одна — поддерживать свою силу. — И что же нам делать? В чем именно надо тебе помочь, Хэри? — Минхо до сих пор не догонял основную суть мысли. Если во всем виноват кицунэ, что захоронила на Красной Горе вместе с чужим гробом что-то ещё, то просто бороться с духом не имело никакого смысла. Это все равно, что выйти на бой совершенно без оружия и защиты, пока у твоего соперника есть доспехи и убийственный острый меч. Минхо уже стало казаться, что они бесполезны в этой борьбе, и будет легче просто дождаться завтрашнего дня, когда их отсюда увезут по домам. Да, это трусость и эгоизм по отношению к людям, которые могут стать следующей жертвой, но мы не можем спасти абсолютно всех, верно? У всех героев есть своя обратная сторона, когда они отступают, ведь перед чем-то они остаются бессильны. Но сейчас Хэри смотрела на него такими глазами, что Ли невольно сглотнул и приготовился нырять в пропасть вслед за ней, раз в таком случае они делают выбор в сторону неравной битвы. Сестры действительно учили его всегда помогать девочкам и этот случай не стал исключением. — Нам нужно найти и раскопать могилу Главного советника,— прошептала она, сама не веря в исход их положения. Не к такому выводу она была готова, но он сам их нашел, когда они стали разбирать старую легенду.