Пять секунд между подачей и вечностью

Спортзал гудел, как улей. Над головой Хинаты — потолок, до которого он однажды обещал допрыгнуть. Перед глазами — мяч. В ушах — пульс, шумящий, как тайфун. Счёт — 24:24. Решающий розыгрыш. Финал. Карасуно против Аоба Джосай. Всё или ничего. Он сделал шаг вперёд. Рядом, как тень, двигался Кагэяма. Их связка. Их момент. — Быстрая, — бросил Кагэяма, не поворачивая головы. — Угу, — кивнул Хината. Он уже знал — передача будет идеальной. Он под неё родился. Мяч влетел в воздух. Все взгляды — на них. Прыжок. Полёт. В этом прыжке было всё: детские тренировки на кривом асфальте, бесконечные падения, кровь, синяки, смех, слёзы, ссоры с Кагэямой и примирения через игру. Он взлетел. И в тот момент, когда мяч уже тянулся к его ладони, — сердце оборвалось. Резкий спазм. Острая боль. Мир качнулся. Тишина. Он не упал. Он просто исчез. *** Всё вокруг было белым. Без границ. Без направления. Даже звук исчез — и это пугало больше всего. Хината стоял посреди пустоты. Оглянулся — никого. Ни Кагэямы, ни мяча, ни зала. Только он. — Э… — он поднял руку. — Здравствуйте? В ответ — лёгкий порыв ветра. Из воздуха начала формироваться фигура — высокая, светлая, со складками одежды, как на старинных картинах. Крылья за спиной сияли полупрозрачным золотом. Глаза — глубокие и ясные. — Шойо Хината, — голос прозвучал мягко, но отчётливо. — Твоё время вышло. — Что? — Хината нахмурился. — Какое ещё «вышло»? — Ты умер, — спокойно ответил ангел. — Сердце остановилось. Ты был на грани. Ты оказался здесь. Теперь ты должен выбрать: свет или тьма. Покой или наказание. — …ты что, издеваешься?! — Хината шагнул вперёд. — У нас матч! Сет! Я В ПРЫЖКЕ БЫЛ! Ангел молча наклонил голову, как будто сочувствовал. Но не отступил. — Я ещё быструю не сделал! — Хината взмахнул руками. — Мы с Кагэямой столько тренировались! Я отрабатывал этот прыжок две недели! Ты думаешь, я просто скажу: «Окей, помер, идём в ад»?! Какого чёрта?! — Гнев — естественная реакция, — мягко заметил ангел. — Ты должен отпустить. — А ты должен отдохнуть! — Хината вскипел. — Кто вообще решил, что я сейчас готов?! Я даже банан после второго сета не доел! Сзади раздался тяжёлый хриплый смешок. Воздух потемнел. Из теней вышел второй. Демон. Высокий, в кожаной куртке (почему-то), с рогами, остро очерченными скулами и огненно-красными глазами. — Ну здравствуй, прыгающий комочек. Добро пожаловать в «нигде». Меня зови... ммм... просто Зоу. Слушай, если не хочешь в свет — ко мне всегда можно. — Я вообще не хочу никуда, — Хината шагнул назад. — Мне — обратно. — Назад не возвращаются, — отрезал ангел. — Это кто сказал? Ты? Да ты хоть матч волейбольный играл хоть раз?! — Хината ткнул пальцем в грудь сияющему. — Ты знаешь, что такое проиграть из-за того, что не подал? А выиграть, потому что выбежал за мяч? — Судьба не учитывает спорт. — А должна! — Хината вскинул руки. — Это жизнь, слышите?! И я пока не закончил! — Упрямый, — хмыкнул демон. — Мне нравится. Давай, подпиши тут одну бумажку, и— — А ну не лезь! — рявкнул Хината, отскакивая. — Я, может, и низкий, но я сейчас кого-то ударю. — Попробуй, — фыркнул демон. — Хватит, — вмешался третий голос. Он раздался отовсюду сразу. И в тот же миг всё вокруг дрогнуло. Появилось нечто — не человек, не существо, а сама сущность — как будто чья-то воля стала формой. — Шойо Хината, — произнесло Оно, — ты получил исключение. Пять секунд. Если успеешь вернуться — живи. Не успеешь — останешься. — Пять секунд? — Хината напрягся. — Мне хватит одной. — Тогда — иди. Хината метнул взгляд на демона: — Ещё увидимся, рогатый! — Надеюсь, — хмыкнул тот. — И ты, сияющий, — указал Хината на ангела, — потренируйся в приёмах! И всё исчезло. *** — Хината?! — Кагэяма тряс его за плечи. — Хината, эй!.. — Чёрт, его сердце не… — врач, склонившись, побелел. — Он— — ВСТАВАЙ, ТУПОГОЛОВЫЙ!!! — заорал Кагэяма, ударив кулаком в пол. И в этот момент Хината резко вдохнул, закашлялся и дёрнулся. — Кх-кха… — он медленно сел. — Успел? — …что? — Кагэяма замер. — Неважно… — Хината хрипло усмехнулся. Он поднялся, шатаясь, и пошёл на позицию. Все молчали. Даже рефери. — Быстрая, — хрипло сказал он и усмехнулся. — Не доделал... Кагэяма застыл, потом грохнул кулаком ему по плечу. — Дурак ты, Хината. — Живой дурак. Мяч снова в игре. Карасуно подаёт. Кагэяма делает пас. Хината взлетает — и бьёт. И пусть потом весь зал будет спрашивать: «Как, чёрт побери, он после остановки сердца не просто встал, а ещё и забил победный?» Ответ будет только один: — Потому что Хината Шойо ещё не сделал свою быструю.