Маленькие знаки.

Маленькие знаки Люцифер знал, что должен был предвидеть это. Знаки были повсюду, дразня его подсознание дразнящими подергиваниями. И всё же, несмотря на это, он отмахнулся от каждого из них, сосредоточившись на своей работе и обязанностях Владыки Гордыни и Короля Ада. В конце концов, отец он или нет, у него были обязанности, требующие его внимания, как и у Лилит, когда речь шла о её музыкальной карьере. И теперь он расплачивался за это, лежа на диване с кровоточащей головой, в то время как Чарли сидела на полу и весело играла. Если подумать, первым признаком было то, что Чарли неожиданно перевернулась девять дней назад. Тогда Люцифер решил, что Лилит положила Чарли себе на живот, пока одевалась. Сонно улыбнувшись ей в ответ, Люцифер медленно поднялся с кровати и взял Шарлотту на руки, осторожно поддерживая её голову. — Доброе утро, моя маленькая Звёздочка, — проворковал он, похлопав её по попе, чтобы проверить, не нужно ли ей переодеться. Судя по ощущениям её мягкой попки, все ответы были положительными. — Мама уже дала тебе рыбу? Это так жестоко с её стороны... Концепция «животика» появилась три дня назад, но их врач осмотрел Чарли. Несмотря на постоянное беспокойство, врач утверждал, что она совершенно здоровая девочка, её рефлексы в порядке, и она выглядит живой и счастливой. Вернее, она была самым счастливым ребёнком, которого он видел. Но когда Люцифер упомянул о своих опасениях по поводу её развития, врач предложил помоч ей использовать руки и шею, кладя малышку на живот. Он сказал, что для человеческих младенцев нормально иметь это «животиковое время», как он это называл, и что важно контролировать эти моменты. Хотя Люцифер хотел бы, чтобы врач предупредил их больше о том, что думают об этом младенцы, потому что в первый раз, когда Люцифер и Лилит положили её на игровой коврик для животика, Шарлотта дважды недовольно хрюкнула, прежде чем начала кричать от ярости. На самом деле Чарли была так зла из-за несправедливости «Времени животика», что ее демоническая форма проявилась в виде красных глаз и двух маленьких шишкообразных рогов, которые она носила весь день. Какой веселый был день. — Хм, как насчёт этого?) — улыбнулся Люцифер, используя магию, чтобы переодеть её, пока подбирал наряд на день. С лёгкостью родителя, умеющего одевать капризного малыша, Люцифер нарядил Чарли в боди пастельно-жёлтого цвета с утёнком спереди и надписью «Я — крякаю для тебя». — О, разве ты не прелесть? Да, прелесть. — Опять утки, Люцифер? — простонала Лилит позади него, обхватив его и подхватив ребёнка. —Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко? — Посмотри на неё, Лилли, — возмутился Люцифер, несмотря на то, что его щёки покраснели чуть сильнее обычного. — Она такая милая». — Завтра, попробуй одеть что нибудь другое,— Лилит закатила глаза, уходя кормить дочь и оставляя Люцифера одеваться. — Больше никаких уток! — Но она в них такая милая! — простонал Люцифер, глядя, как Лилит уходит с Чарли. — Никаких уток! — твёрдо ответила Лилит. — У тебя начинаются проблемы, Люци. Люцифер надулся, прежде чем взглянуть на шкаф дочери. Хотя она, скорее всего, никогда не наденет все наряды из него, Люцифер был уверен, что его жена преувеличивает. Не всё, что носила Чарли, было украшено утятами или утками. Он был уверен, что там тоже было что-то розовое. … где-то... …. Может быть?... После этого день пошёл своим чередом: Лилит и Люцифер по очереди присматривали за их малышкой, и, случайно или намеренно, большую часть дежурства брал на себя Люцифер. Лилит медленно готовилась к возвращению на сцену, а Люцифер, казалось, лучше всего чувствовал себя в роли активного отца. Возможно, потому, что общение с Чарли отвлекало его от этого дерьма, которым было человечество со свободной волей, а может, потому, что ему приходилось делать так мало, чтобы Чарли смотрел на него с абсолютной, безграничной любовью и доверием. Для Чарли —Лилит и Люцифер были её миром, а она, в свою очередь, – их миром. Тем не менее, он не мог больше игнорировать свою бумажную работу, которая росла, словно питомец чиа из... ну, вы знаете... С ней нужно было разобраться как можно скорее, поэтому Люцифер неохотно обустроил спортивный зал Чарли, избегая при этом внимания к трем игрушечным уткам, висящим на арках. Никакой «утиной проблемы» не было. Лилит преувеличила. — Ладно, Чарли, поиграй здесь немного, пока папа работает, — сказал он ей, на мгновение потёршись лицом о её животик, чтобы услышать её радостный смех. Её радостные звуки и тихая улыбка начинали казаться ему захватывающими. — Это всего на 30 минут, милая. Потом мы немного поиграем на животике. Да, поиграем. Да, поиграем. С последней малиной на животе, от которой Чарли вскрикнула от восторга, Люцифер почувствовал одновременно прилив энергии и вину за то, что обратил внимание на бумагу на столе. Он был уверен, что на Небесах никто из его братьев и сестёр не занимался подобной ерундой. Бумаги часто были длинными и утомительными для чтения, и более чем в 70% случаев они были заполнены таким количеством обструкционистской ерунды, что его тошнило. Нет, бумажная работа была явно наказанием, которое его отец придумал специально для Ада, и только для Ада. Люцифер принялся за работу, пытаясь найти свой темп, разбирая информацию и формы заявок, и прислушивался к Чарли, когда она играла. Время от времени она громко «гукала» и издавала свои тихие звуки, когда игрушки дребезжали от её пинков и рывков. Примерно через десять минут он услышал первый стук. Из любопытства Люцифер поднял взгляд над столом, чтобы проверить дочь, и увидел, как она с протяжным «БРРРР» стучала каблуками по коврику, пытаясь схватить утку на своём игровом коврике, чтобы сыграть ей мелодию. Довольный тем, что с ней всё в порядке, Люцифер вернулся к документу, который читал, прежде чем скатать его и выбросить. Ему и вправду нужно было сказать Мамону, чтобы он прекратил тратить свое чертово время на дурацкие иски против его запрета на копирование товаров Лилит. Еще через пять минут Люцифер снова услышал стук и дребезжащий звук, но когда он снова взглянул, Чарли удалось снова освободить одну из уток и подбросить ее. И снова с ней все было в порядке. Подняв глаза, наверное, уже в пятый раз, чтобы проверить её, Люцифер начал не обращать внимания на стук и шорохи, которые издавала его дочь. Она явно наслаждалась происходящим, так что ему не нужно было постоянно следить за ней, словно родитель-параноик. Вскоре Люцифер оказался полностью поглощён работой и потерял счёт времени. Так продолжалось до тех пор, пока он не услышал её безумное хихиканье с более глубоким «стуком». Люцифер в замешательстве оторвал взгляд от бумаги и внимательно осмотрел коврик. Ожидая увидеть Чарли, счастливо лежащую на спине и играющую с маленькими дугами, Люцифер обнаружил, что в мягкой зоне нет Чарли. — Что, чёрт возьми... — пробормотал он. — Шарлотта? Прежде чем паника успела охватить молодого папашу, Чарли тихонько вздохнула, лежа перед книжной полкой и запихивая кулак в рот. Люцифер в замешательстве склонился над столом, гадая, как ей удалось добраться сюда в одиночку, мысленно перебирая варианты. Она телепортировалась? Нет, для этого нужно заклинание, а Чарли пока не могла говорить. Может быть, она летала? У неё были крылья? Нет... нет, он бы заметил это, когда одевал её утром, не говоря уже о том, что хлопанье крыльев у молодых было громким, потому что они могли координировать свои движения. — Как ты-? Внезапно Чарли подняла взгляд на отца, забыв о кулаке и с улыбкой вытаскивая изо рта облитую слюной конечность. Она стала лучше понимать, когда родители обращают на неё внимание, а когда они просто находятся рядом, как раньше. Впрочем, это не было для неё проблемой, ведь она нашла новую весёлую игру, в которую можно играть, когда они заняты. Игру, которую она с гордостью показывала отцу теперь, когда он полностью сосредоточил на ней свое внимание. Люцифер от неожиданности вскочил на ноги, когда Чарли внезапно начала кататься по комнате с пугающей скоростью, покатываясь со смеху. Когда, чёрт возьми, она успела переворачиваться?! Они только начали практиковаться в положении лёжа на животе, а она уже... бах!... умеет переворачиваться?! — Вот чёрт! Люцифер наблюдал, как Чарли демонстрирует своё новое мастерство, и вдруг понял, что она вот-вот врежется в деревянную ножку его дивана. Боясь, что она ушибётся, Люцифер перегнулся через стол, сбросив документы на пол в кучу бумаги, но тут же зацепился ногой за край. Раздался громкий грохот: Люцифер ударился головой о спинку стола, прежде чем свалиться на пол, растрепавшись. Голова на секунду запульсировала, пока он пытался подняться, когда увидел Чарли, лежащую перед ним на животе, с благоговейным трепетом глядящую на вопиющий беспорядок, устроенный её отцом. Это заставило Люцифера оглядеться, как и то, что в отчаянной попытке добраться до дочери ему удалось сделать свою некогда нудную работу ещё сложнее, когда все бумаги перемешались. Мысль о том, что позже ему придётся во всём этом разбираться самому, заставила его улыбнуться, словно от усталости, и он бросил на дочь обвиняющий взгляд. Впрочем, Чарли это не волновало, поскольку она снова пыталась съесть свои пальцы. — Точно. Значит, кататься теперь – это просто… – пробормотал Люцифер, вставая на ноги и поднимая Чарли. Он решил, что сейчас самое подходящее время сделать перерыв и, может быть, поручить уборку какому-нибудь случайному слуге-бесу, пока он этим занят. Он нежно похлопал Чарли по носу и улыбнулся ей. — Тебе повезло, что ты такая милашка, понимаешь? А теперь давай расскажем маме. Спустя 2 дня После того, как Чарли проявила себя виртуозом, перекатываясь с боку на бок, словно мокрица, Люцифер стал устанавливать небольшие буферы, когда клал её на пол для игр. Теперь, когда им не нужно было беспокоиться о том, сможет ли она упасть на живот, мир стал немного шире для исследований Чарли. Это означало для Люцифера целый ряд новых забот, о которых он беспокоился, снова работая, наблюдая за ней. На этот раз он выбрал диван, чтобы быть поближе, когда Чарли понадобится. Он читал очередное глупое заявление Мамома, а также несколько бланков заявок от Кольца Гнева на импорт и экспорт Кошмаров, когда Чарли издала несколько хриплых хрипов. Выглянув поверх очков для чтения, Люцифер поморщился, заметив, как она пылает, и явно напрягается – явный признак... чего-то менее приятного. Ну что ж, всё это было частью родительского долга. Отложив документы в сторону, Люцифер осторожно поднял малышку с пола и отнёс её к своему столу, чтобы перепеленать. Обычно он шёл в детскую, но уже почти обеденное время, и после первых трёх десятков смен подгузников он обнаружил, что стал довольно безразличен к этому процессу. К тому же, это был хороший повод выйти из кабинета на обед, чтобы Чарли не начала думать, что кабинет состоит только из красных стен. Подстелив раскладной коврик, чтобы смягчить столешницу, Люцифер уложил Чарли и расстёгнул сиреневое боди, в которое её одела Лилит. Обычно он выбирал для неё наряд дня, но Лилит не доверяла ему после того, как он нарядил Чарли в очередной костюм утки, аргументируя это тем, что «они красные, но это всё равно УТКИ!». Он пытался сказать, что они «адские утки», но Лилит выглядела так, будто была готова отвесить ему за это удар, поэтому он позволил себе волю и пообещал не менять ее наряд на что-то желтое или с птицами какой-либо формы. Конечно, она ничего не сказала о дизайне подгузников, так что... — Хм... может, взять резиновые сапоги и уточек-зонтиков или, может быть, резиновых уточек? — Люцифер размышлял, решая, какой принт милее и какой с меньшей вероятностью заставит его спать на полу, если его обнаружат. — Решения... решения... О! А как же розовые утята? Столько вариантов... Пока он раздумывал, в какой принт переделать Чарли, Люцифер крепко держал её за лодыжку, пока она издавала несколько хрюкающих звуков. С тех пор, как Шарлотта открыла для себя прелести переворачивания, переворачивание стало для неё чем-то вроде спорта, ничем не отличающегося от борьбы с овцами. Не раз Люцифер и Лилит испытывали свои рефлексы на прочность, отпуская её на секунду, пока они лежали на пеленальном столике, и тогда Чарли перекатывалась. — Хм... может, вот этот? На них бантики. Девчачьи такие, правда? — размышлял Люцифер вслух, когда вдруг крошечная ручка Чарли шлёпнула по подгузнику с уточками в резиновых сапожках и зонтиками с твёрдым —Да!. Хм? О, ты хочешь этот, Чар-Чар? Такой милый… Голова Люцифера дернулась так быстро, что он был уверен, что получит травму шеи. Чарли снова это сделала. Люцифер даже не заметил, как Чарли тренировалась поднимать верхнюю часть тела для следующего этапа своей маленькой жизни: сидения. Несмотря на красную соску с надписью «Я здесь главная», Люцифер видел, как она гордо улыбается ему, её лицо было всего в дюйме от его собственного. — Она сидит. Она сидит! — Люцифер всё думал, пока в его мозгу не произошло короткое замыкание, пока до него наконец не дошло, что она села сама. — Чарли! Ты сидишь! В порыве чистой гордости и радости Люцифер отпустил ногу Чарли и с гордым криком подбросил её в воздух. Он так переживал за её развитие, но, похоже, волновался напрасно. Когда её отец радостно вскрикнул, Чарли на мгновение уставилась на Люцифера, словно пытаясь понять, в какую игру он играет. Затем, без предупреждения, она начала хлопать в ладоши так громко, как только могла, издавая радостные звуки. Это зрелище вызвало у Люцифера прилив эндорфинов, ожидавших увидеть, как далеко она продвинулась. — Всё верно, Старфаер. Ты справилась! УРА! Он снова закричал, подняв обе руки вверх, не ожидая, что Чарли сделает то же самое. В тот момент, когда маленькие ручки потянулись к небесам, Чарли потеряла равновесие и начала падать назад со стола. — О, блять! Люциферу едва удалось схватить ее за крошечные запястья, остановить ее, а затем осторожно оттянуть от конца и приблизить к своему лицу. — Может быть, нам стоит поработать над равновесием, а, Чарли? 13 часов назад — Люцифер, об утках нам нужно поговорить позже. Звук голоса жены заставил Люцифера удивлённо поднять глаза, когда Лилит вошла с Чарли на руках. Теперь была очередь Лилит присматривать за Чарли, чтобы Люцифер наконец-то мог заняться чем-то серьёзным. Даже Бельфегор жаловалась, что он слишком долго, и когда правительница лени жалуется на время ожидания, Люцифер понимал, что дело плохо. — Что теперь? — растерянно пробормотал Люцифер, не видя никаких проблем в жёлтом клетчатом комбинезоне с маленькой уточкой на груди. Однако, похоже, Лилит хотела поговорить не об этом, передавая ему Чарли. — А? Погоди, Лилит? Что ты… — Мне нужно, чтобы ты присмотрел за ней сегодня, дорогой, — небрежно ответила Лилит. — Мне только что позвонил Годрик. Он хочет, чтобы я приехала сегодня, чтобы начать подготовку к возвращению в тур, а также дать несколько интервью для программы Дорати Клифф «Livewire Nights». Так что вот. — Ну, думаю, ничего не поделаешь...» Люцифер слегка нахмурился в отчаянии. Это должно было выбить его из колеи, а он надеялся хотя бы разобраться хотя бы с одной стопкой бумаг на столе. Но если он собирался присматривать за Шарлоттой, ему нужно было делать перерывы, чтобы покормить её, переодеть и просто развлечь. — Просто... о скольких интервью идёт речь? — О, знаешь, всего несколько. Может, штуки три? И ещё несколько фотографий... и несколько видеозаписей, — небрежно отмахнулась Лилит, а затем ткнулась носом в нос Чарли, воркуя. — Пока-пока, мой маленькая. Ты проведёшь время с папочкой, да-да. Да-да. Ты отлично проведёшь с ним время, пока мамочке придётся разбираться с кучкой козлов, а потом учить своего тупого менеджера, что ему нужно помнить, кто кем владеет. Люцифер поморщился, вспоминая Годрика. Грешник был отличным агентом при своей смертной жизни, но при этом невероятно жадным сукиным сыном с обжорством. И поскольку он привык командовать клиентами, как ему вздумается, Лилит нередко подкидывала Грешнику нового, когда тот начинал дерзить. И в прямом, и в переносном смысле. — Ладно, я могу её взять, — словно это был выбор. Чарли уже смущённо смотрела на них, чувствуя, что, несмотря на милую улыбку матери, за ней скрывается что-то тёмное. — Только... постарайся не убить его на экране? Может, мы с Чарли потом вместе посмотрим. — Мама ничего не обещает. Нет, не обещает!— Лилит продолжала говорить детским голоском, словно всё ещё обращаясь к Чарли, и дважды поцеловала малыша в обе руки. — Потому что Годрик думает, что раз мама какое-то время отсутствовала и у него есть член, он может разговаривать с мамой, как с какой-нибудь стервой. А он так не может. Нет. Он. Не может. Люцифер почему-то был уверен, что к концу дня у Лилит появится новый менеджер, а Годрик возьмёт незапланированный отпуск. Пока Лилит целовала их обоих на прощание, Люцифер быстро вспомнил кое-что важное. — О, Лилли, запомни. Не позволяй им фотографировать Чарли. Я не... — Знаю, знаю. Ты же не хочешь, чтобы они её видели прямо сейчас, — пренебрежительно отмахнулась Лилли. — Знаешь, это всё равно случится когда-нибудь. Они всё-таки знают о её существовании благодаря этому чёртову жадному клоуну, так что пусть знают о ней всё. Она их принцесса. Люцифер промолчал. Они уже несколько раз обсуждали это, и, хотя Лилит не соглашалась с ним, она уважала его просьбу подождать, пока их дочь немного подрастёт. Желательно, когда она сможет немного говорить. — Повеселитесь, ребята, — помахала им на прощание Лилит, выходя из дома. — Я вернусь до ужина. Обещаю. И не забудьте дать ей бутылочку. Она сегодня утром почти ничего не ела. 5 часов спустя Люцифер взглянул на часы: было около двух часов дня, что было удивительно, ведь всё, казалось, шло довольно гладко. После того, как Лилит оставила его с Чарли около десяти, Люцифер каким-то образом нашёл здоровый баланс между заботой о дочери и исполнением обязанностей правителя. Ему помогло то, что он каким-то образом умудрялся делать несколько дел одновременно, когда дело касалось Чарли. Он довольно быстро обнаружил, что теперь, когда она сидела, Чарли могла помогать, держа бутылочку во время кормления, а Люцифер мог читать сбоку, оставляя её держать бутылочку время от времени, когда ему нужно было что-то написать или нацарапать. Вскоре после этого наступило время дневного сна, так как Чарли впала в молочную кому, и хотя Люцифер не хотел укладывать её в детскую, он обнаружил, что медленно расхаживает по комнате, нежно подбрасывая её на плече, вдыхая её нежный младенческий запах. Однако, когда время дневного сна закончилось, Люцифер устроил перед своим столом небольшую игровую площадку, используя небольшую армию плюшевых уток, чтобы не дать Чарли снова укатиться. … небольшая армия… может быть, из двадцати или тридцати уток… и это были не все… — Ладно, может, любимая права насчёт уток. Люцифер поморщился, благополучно опустив Чарли в середину своего импровизированного загона для младенцев. — Может быть, следующими игрушками будут щенки или кошки... может, козы? Да, демонические козы. А потом ещё несколько уток. Люцифер собирался немного поиграть с ней, разложив вокруг Чарли игрушки: кубики, погремушку и маленький резиновый причал, который она, похоже, обожала жевать. Он немного беспокоился, что у неё могут прорезаться зубки, но, насколько Люцифер мог видеть и чувствовать, их не было видно. Он уже собирался удобно устроиться на полу, когда окно его дома внезапно распахнулось, и его описала лишь очень объебанная и уродливая летающая индейка. — Что за…? — простонал он, прежде чем узнал уродливое существо, которое явно желало скончаться. Из всех Владык Семи Колец только один был настолько ленив, что даже не попытался закончить заклинание как следует. — Нет. Абсолютно нет. Люцифер попытался отогнать животное, отмахнувшись от Чарли. Поскольку Мамон создал это существо из рук вон плохо, оно не только не отпрыгнуло от него, но и попыталось отпрыгнуть, бесцельно катаясь по земле. Убеждённый, что существо, вероятно, уйдёт, как только поймёт, что он его игнорирует, Люцифер снова обратил внимание на Чарли. Итак, с чем же ему её познакомить? Зная его удачу, Шарлотта, должно быть, унаследовала его любовь к песням и музыке. Этот ген, должно быть, был в ней так же силён, как его румяные щеки. Он собирался показать ей, как это работает, когда это существо стало очень противно орать. Существо поняло, что Люцифер не ответит на его «зов», оно издало ужасный вопль, от которого Чарли вздрогнул. Люцифер с ужасом наблюдал, как её крошечное лицо начало искажаться, глаза наполнились слезами, и она приготовилась закричать. С дарованной ему свыше скоростью Люцифер быстро потянулся к животному, обхватив его шею когтистой лапой. — Нет! Нет! Нет! Не плачь, Чарли. Всё в порядке! — взмолился Люцифер, а Чарли тихонько заскулил. Индейка-мутант на секунду замерла, прежде чем попытаться вырваться из рук мужчины, словно обезумевшая чайка на Земле. — Ой! Прекрати, ты-ой! К счастью, его борьба с птицей показалась Чарли забавной, потому что она быстро перешла от почти плача к смеху, к большому облегчению Люцифера. — Я убью этого клоуна, — прорычал Люцифер, нежно взъерошив дочери волосы, прежде чем отогнать существо, чтобы ответить на зов. Вскоре птица исчезла, и Люцифер встал с тем, что современный человек будущего мог бы назвать старинным телефоном в доме священника. — Извини, Чар Чар. Папочке придётся это взять на себя, потому что Мамон не знает, когда остановиться» Поднеся трубку к уху, Люцифер даже не успел сказать «Алло», как Мамон тут же начал тявкать. Люцифер мысленно застонал, пока этот идиот продолжал орать в трубку, заставляя Люцифера держать телефон на расстоянии вытянутой руки от уха. Мамон, казалось, всегда держал громкость на максимуме, словно быть самым громким болтуном означало быть всегда правым. Вероятно, именно поэтому Повелителя и Греха Жадности не любило большинство повелителей демонов, а Асмодей его просто ненавидел. Люцифер начал понимать почему. Пока Мамон бубнил и бубнил о том, как несправедливо, что он не может продавать копии работ Лилит или вещи с её изображением, Люцифер обнаружил, что ходит по комнате, стиснув зубы. Перебивать его было бессмысленно, ведь этот жадный ублюдок никогда не слушал, пока тот не выскажет своё мнение. Мамон не в первый раз предлагал Асмодею сотрудничество в чём-то, связанном с Лилит, хотя, к счастью, удачно направленное свечение подсказало Владыке Жадности, что ему лучше отступить на три шага, иначе он рискует получить весьма нежеланный и неприятный визит от короля. Но затем он вернулся к копированию музыки Лилит, организации концертов в низших мирах и тому подобному. Люцифер чувствовал, что от скуки выпадает из разговора. Замолчит ли когда-нибудь этот жирный уебок? Может быть, молчание будет лучшим решением в общении с этим идиотом? Люцифер закатил глаза от отвращения, когда Мамон начал торговаться за эти воображаемые сделки, и тут Люциферу показалось, что он услышал *писк* от Чарли, и он решил, что она, вероятно, схватила маленькую резиновую уточку и снова ее жует. — Маммон, послушай меня, и послушай внимательно, — прорычал Люцифер, давая волю злобе, которая лилась в его голос, поскольку он уже устал от этого бесконечного обсуждения. — Если ты ещё раз предложишь создать... объект для удовольствий для мессы по образу моей жены... я заставлю тебя пожелать, чтобы мои братья и сёстры нашли тебя первыми. Я ясно выразился? Пат. Пат. Пат. Пат... Люцифер на секунду замер. Неужели он что-то только что услышал? — Ну, полегче, Король Коротышка. Да, я ничего такого не имел в виду, — Мамон пытался оправдаться, явно понимая, что начинает нажимать на кнопку, на которую нажимать не следует. — Понял. Секс-куклы — полный отстой. И ни слова больше. А как насчёт двойников, да? Для встреч и приветствий. Это отпугнёт извращенцев от её лапания... — Он просто не остановится, правда?— простонал Люцифер, глядя в окно, откуда открывался вид на весь Прайд-Ринг. Словно его прекрасному Адскому Пламени нужна была помощь, чтобы расставить фанатов. — Мамон. Я больше не буду с тобой это обсуждать. Ответ — нет. Нет, и всегда будет нет. Понятно? Я вешаю трубку. Это был крайне неприятный разговор… Пат. Пат. Пат. Пат... — Да ладно тебе, приятель! Ты должен мне что-нибудь дать , — заныл Мамон. Массы хотят ... Пат. Пат. Пат. Пат... — Что, блять, издавало этот звук?! Люцифер с раздражением подумал, ёрзая на стуле, и голос Мамона всё гудит и гудит в телефоне. Этот жадный ублюдок явно перегибает палку, и если он не будет осторожен, то вскоре обнаружит, что Лилит — сила, с которой приходится считаться, когда она пьяна. Оглядев комнату на секунду, чтобы убедиться, что всё в порядке, Люцифер наконец заметил две очень важные вещи. Во-первых, Шарлотты больше не было на игровом коврике, ее прорезыватель и погремушки были разбросаны по полу. И во-вторых, дверь в его кабинет была открыта. — Подожди, где… Люцифер почувствовал, как его желудок наполняется страхом, телефон выскользнул из рук и с грохотом упал на пол. Вдалеке он слышал, как Мамон что-то кричит, но сейчас это не имело значения. — Чарли? Сделав несколько быстрых шагов, Люцифер оглядел комнату, отчаянно пытаясь разглядеть свою дочь. Может быть, она закатилась под диван? Под стол? Под книжную полку?! Люцифер почувствовал, как на лбу у него выступает пот, пока он отчаянно проверял эти места, надеясь, что Чарли просто решила перевернуться под ними, как мячик, и что скоро он столкнётся лицом к лицу с её пухлым, покрытым пылью лицом, которое одарит его липкой улыбкой. — Чарли! Звёздочка, где ты? — позвал он нараспев, пытаясь скрыть нарастающую панику. — Милая, пойдём же. От папочки не спрячешься!— Проверив мусорное ведро (ведь паникующий родитель не мыслит логически), Люцифер почувствовал, как его сердце забилось всё чаще и чаще. Это было бесполезно. Он должен был присматривать за ней. Лилит доверила ему безопасность их дочери, а он потерял их ребёнка в их собственном доме! Это была карма? Он слышал, как грешники говорили об этом раньше, и как это имело тенденцию кусать за задницу за все дерьмо, которое они творили в прошлом. Это было оно? Это была расплата за все те разы, когда они с Майклом тайком ускользали и прятались от Серы? За те разы, когда он использовал лечебный посох Рафаэля, чтобы копаться в грязи Небес? За то, что он вплел волосы Гавриила в свои перья, пока тот спал? За то, что разрисовал бумаги Отца и книги Уриэля? Это была расплата за тот раз, когда он разозлился на Майкла и ударил его своей лирой, только для того, чтобы они устроили настоящую драку, пока Галим не смог их разнять? — Где она?! — захныкал Люцифер, охваченный ужасом. — Лилит убьёт меня за это. "Га." Резко подняв голову, Люцифер услышал до боли знакомый зов решимости прямо за дверью. Как, чёрт возьми, ей удалось выбраться?! Конечно, она могла катиться, но у неё была не такая уж хорошая координация! Вскочив на ноги, Люцифер бросился к двери, едва замерев у дверного косяка, когда распахнул её. Отчаянно осматривая коридор, молясь увидеть мягкий жёлтый комбинезон с розовым бантом, Люцифер ахнул, увидев Чарли, сидящую примерно в полутора метрах от него в коридоре, возле маленького столика с лампой и цветами на нём. — Чарли, вот ты где. Услышав своё имя, Чарли запрокинула голову и посмотрела на отца, её соска цвета карамельного яблока слегка покачивалась. Люцифер почувствовал облегчение, увидев, что она прекрасно сидит на полу, очаровательная жёлтая точка на фоне чёрно-красной эстетики особняка. — Как ты сюда попала, маленькая проказница… Люцифер шагнул к ней, намереваясь подхватить Чарли на руки и, возможно, отнести вниз, чтобы перекусить, но это случилось. Чарли тихонько хихикнула, развернулась и тут же решительно побежала прочь. Люцифер был совершенно ошеломлён, наблюдая за ней, как она, хихикая, почти безупречно координировала движения рук и ног. — Она ползает! Чарли, ты ползешь! Чистейшей радости и волнения, которые звучали в его голосе, когда он произносил эти слова, было достаточно, чтобы он сиял от гордости. Его малышка уже ползала. Когда это случилось? Разве она не научилась сидеть и переворачиваться? Неужели он был так увлечён работой, что всё это время не замечал её попыток? Но как раз когда его сердце переполняла отцовская гордость, Люцифер наблюдал, как Чарли наконец добралась до маленького столика и плюхнулась на её мягкий зад. Её глаза были полны неподдельного, чистого любопытства и удивления, когда она пристально посмотрела на электрический шнур, прежде чем протянуть свою маленькую пухлую ручку и схватить его. Ей потребовалось мгновение, чтобы сосредоточиться на чёрной линии, прежде чем на её лице появилась яркая и счастливая улыбка, пробившаяся сквозь соску. С радостным криком она несколько раз дернула её. Именно тогда Люцифер обнаружил ещё два пугающих факта. Тот шнур, за который Чарли так радостно и безрассудно дергала, случайно оказался прикрепленным к очень большой, очень неустойчивой и очень тяжелой лампе, которая находилась примерно в 60 сантиметрах над ее головой, а другой... — Блять! Она в опасности ! Внезапно осознав, что недавно открывшийся навык Чарли означает целый мир новых опасностей, к которым им с Лилит нужно было подготовиться, Люцифер почувствовал, как его сердце замерло, когда его дочь наивно дёрнула за шнур с радостным криком, от которого лампа начала опрокидываться. С рефлексами, присущими только отцу, Люцифер бросился к Чарли, и панический крик вырвался из его горла при мысли о том, что тяжёлая лампа может раздавить его малышку. Этот звук заставил Чарли ахнуть от удивления, глядя на отца, как раз в тот момент, когда лампа опрокинулась и… *КРУШЕНИЕ! * Люцифер застонал от боли, когда лампа ударила его по голове. Треск отдавался в ушах, пока он лежал на полу. Он даже чувствовал, как по лбу капает кровь из раны, нанесенной лампой. Осторожно приоткрыв один глаз, он с облегчением вздохнул, увидев, что ему удалось принять на себя весь удар лампы, и что Чарли совершенно не пострадал. — Обошлось.., — Люцифер на мгновение ударился головой об пол, чувствуя нахлынувшее облегчение. — Твоя мать убьёт меня, если с тобой что-нибудь случится, пирожок. Малышка, однако, лишь несколько раз погладила отца по голове, словно говоря: «Ну, ну». Она не понимала, что была в опасности, и что её отец, вероятно, постарел на несколько десятилетий за последние пять минут. Подняв глаза, Чарли заметила одну из многочисленных бесов, работающих в замке. Она вздрогнула при виде своего короля, распростертого на земле, словно сбитое животное, а маленькая принцесса хихикала и радостно махала руками. — Принцесса... принцесса только что убила своего отца? — подумал чертёнок, прежде чем медленно приблизиться к ним. — Э-э... сэр? Ваше Величество? Вы... Увидев, что к ним идёт служанка, Чарли снова хихикнула и обернулась, готовясь уползти, играя в свою собственную игру — Поймай меня, если сможешь. Она едва успела сделать шаг, как Люцифер резко поднял голову, и чья-то рука метнулась и схватила её за штанину. "НЕТ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!" Позже, той ночью Лилит с облегчением вздохнула, переступив порог, сбросив с себя плащ и солнцезащитные очки, прежде чем отдать их слуге. Возвращаться к работе после десятимесячного перерыва было немного сложно, но в то же время чудесно. Она всегда любила петь и быть в центре внимания, а с предстоящим концертным туром и несколькими интервью для Livewire её дни в последнее время были довольно насыщенными. Эти радиоинтервью никогда не проходили вовремя и не были спокойными из-за ведущей, которая легко теряла голову, когда перевозбуждалась. Правда, внимание было приковано не только к ней. Ад тоже умирал от нетерпения услышать о её маленьком комочке тёмного хаоса. До сих пор Люцифер позволял видеться с Чарли только королевской семье Ада. Он проявил себя очень преданным отцом, когда дело касалось их дочери, защищая её от Грешников, которых считал ненадежными. И хотя Лилит считала это глупостью, она понимала, что некоторые Грешники были здесь из за насилия над детьми. Это было странно, но Лилит пока согласна. У этих родителей достаточно времени, чтобы показать Шарлотту свету. — Где мой муж? — спросила она чертёнка, который принёс ей стакан воды. Было уже поздно, поэтому она была уверена, что Чарли уже укрылся в детской и крепко спит. — Его Величество находится в западной гостиной вместе с принцессой, Ваше Величество». — Подожди, Шарлотта ещё не спит? Лилит приподняла бровь. — Это не похоже на Люцифера... Не говоря ни слова, она направилась в гостиную. Её лицо становилось всё более растерянным, когда она услышала бормотание Чарли. Решив, что Люцифер, возможно, забыл, который час, Лилит открыла дверь и увидела весьма впечатляющее зрелище. Посреди комнаты Чарли с удовольствием пыталась сложить свои игрушечные кубики, болтая на своём детском языке. На ней был забавный жёлтый комбинезон с уточками на груди, что заставило Лилит в очередной раз задуматься, не страдает ли Люцифер нездоровой одержимостью этими маленькими созданиями. Однако, похоже, Люцифер что-то добавил с тех пор, как она видела его в последний раз. Присмотревшись, она заметила золотую линию, тянущуюся от талии Чарли по полу. — Это... это поводок?— с любопытством подумала она, прежде чем пошла за поводком через диван, где... — Люци!? Что случилось?» С толстой повязкой на голове и с золотистыми пятнами крови на белоснежной рубашке, измождённый и измождённый Люцифер лежал, развалившись на диване. Если бы Лилит не знала, что он весь день дома, она бы подумала, что Люцифер где-то подрался. Он едва успел выдавить из себя свою фирменную улыбку, слабо помахав пальцем в воздухе. «Это случилось». Услышав её голос, Чарли резко дернула головой в сторону Лилит, пулей выплюнув соску. Пронзительный крик радости наполнил комнату, заставив Люцифера вздрогнуть, хотя головная боль всё ещё не проходила. И прежде чем Лилит поняла, что происходит, Чарли шлепнула ладонями по полу и помчалась к матери с рекордной скоростью, хотя за это время дважды ударилась лицом о землю. Оказавшись у ног матери, Чарли тут же села и начала протягивать ей руки, чтобы та её подняла. — Люцифер! Она ползает, — выдохнула Лилит, выполняя просьбу дочери и поднимая её на руки. Чарли хихикнула, когда мама кружила её, малышка была просто счастлива, что мама тоже. — Наша маленькая Шарлотта ползает! Ты знаешь, что это значит? Люцифер слегка приподнялся на диване, на его лице было бесстрастное выражение, прежде чем он произнес одну-единственную фразу. — У нас... будут чертовы детские ворота.