Часть 8

Глава 8 Четверг. Я проснулась до будильника — впервые за долгое время. В комнате было тихо, только за окном шумел ветер и где-то вдалеке кричали чайки. Свет пробивался сквозь занавески, рисуя бледные полосы на полу. Голова была тяжёлая. Вчерашний разговор с мамой всё ещё не отпускал. И всё это — из-за одной прогулки. Из-за Сондре. Я села на кровати и провела рукой по волосам. Телефон, конечно, у неё. Сама виновата, конечно, но всё равно злило. Особенно то, как быстро она сказала: «Ты наказана», будто этого ждала. Спустившись на кухню, услышала, как она разговаривает с Оливером. Сухо, спокойно. Мне ни слова. Я взяла бутерброд и вышла молча. На улицу. Пешком — снова. Мне уже даже нравилось идти одной. Слышать свои шаги, смотреть на запотевшие окна домов, нюхать воздух с привкусом соли и осени. Я почти подошла к школьным воротам, как увидела Сондре. Он стоял, прислонившись к забору, руки в карманах, куртка чуть помятая, волосы растрепались от ветра. Он ждал. — Привет, — тихо сказала я, подходя ближе. — Привет, — улыбнулся он. — У тебя такой вид, будто ты сбежала из тюрьмы. — Почти угадал, — усмехнулась я. — Мамина дисциплина. Мы коротко переглянулись, и я вдруг почувствовала, что моё утро стало лучше. Но, конечно, не без ложки дёгтя. Стоило пройти на территорию школы, как я почувствовала на себе взгляд. Обернулась — Томас. Стоял у стены, жевал что-то, глаза прищурены. Улыбка — та самая, противная. — Ты теперь с этим типом? — бросил он, будто случайно. Я не ответила, просто отвернулась. Сондре только напрягся рядом, но промолчал. Весь день прошёл как в тумане. Мысли путались, уроки шли фоном. Лишь бы не пересекаться с Томасом. В одном коридоре с ним — как будто воздух становится гуще, и не дышится. Он раньше был… другим. Или мне так казалось? После школы я пошла в цветочный магазин. Холодный воздух бодрил, уносил все школьные разговоры прочь. Я уже почти забыла о Томасе, когда вошла внутрь. — Привет, Лив. Сегодня ты вовремя, — сказала Миссис Селма, поправляя коробку с сухоцветами. — Наказание действует, — вздохнула я. Я переоделась в фартук и нырнула в привычную рутину: гортензии, упаковка, записки, банты. Работа отвлекала. Я даже не сразу услышала, как звякнул колокольчик на двери. Обернулась — Сондре. Он вошёл как будто неуверенно, но глаза тут же нашли меня. Я выпрямилась, от неожиданности чуть не уронила ножницы. — Привет, — сказал он. — Надеюсь, не сильно мешаю? — Ты что здесь делаешь? — прошептала я, подходя ближе. — Как ты узнал, где я работаю? — Случайно заметил тебя как-то, — пожал плечами он. — Решил рискнуть. Хотел увидеть тебя. Я не знала, что сказать. Внутри всё перемешалось — удивление, радость, немного страха, что Селма сейчас всё услышит. Но она только кивнула в его сторону и ушла на склад. — Подожду тебя, если не против, — сказал он. — Прогуляемся? Я кивнула. Сердце билось чуть быстрее, чем должно. *** Мы шли по тихим улочкам, вдалеке гудели машины, в окнах домов начинался вечер. Он молчал, и я молчала. Пока он не заговорил первым: — Я ведь знал Томаса. Мы были… друзьями. Даже близкими. Я посмотрела на него — в голосе не было ни злобы, ни ностальгии. Просто факт. — Что случилось? — Он подставил меня, — сказал он. — И с тех пор я не верю ни ему, ни тем, кто с ним рядом. — А я? — тихо спросила я. — Ты мне веришь? Он остановился и посмотрел в глаза. Долго. — С тобой — по-другому. Он достал из рюкзака лист бумаги, сложенный вдвое. Протянул. — Держи. Сегодняшний. Я развернула. Это была я — у прилавка, с цветами. Даже неловкий жест с волосами он передал. Легкая штриховка, но в ней — я вся. — Почему ты меня рисуешь? — Потому что ты настоящая. Мы свернули на боковую улицу. Я уже почти забыла про Томаса. Пока не услышала знакомый смех. Перед нами — он. С двумя парнями, они о чём-то переговаривались, когда увидели нас. — Ну надо же, вот и голубки, — усмехнулся Томас. — Прогулка? Или экскурсия? Сондре напрягся. — Проходи мимо, Томас. — А ты не командуй, — фыркнул тот. — Я просто смотрю, как ты быстро сменил своих друзей на девочек. Хотя подожди… — он наклонил голову. — Ты же не рассказывал ей всё, да? — Томас, — сказала я, — отойди. — Смотри, Лив, — продолжил он, делая шаг ближе. — Он — не тот, кем кажется. Когда узнаешь, поздно будет. Сондре схватил меня за руку. — Пошли, не слушай его. Мы быстро прошли мимо. Только уже дома, поднимаясь по лестнице, я поняла, как дрожат пальцы. Что Томас имел в виду? Что он не рассказал?