Глава 1 История

«История — это ложь, которую все принимают за правду. Но что, если ты знаешь её слишком хорошо? История — это не просто прошлое. Она определяет настоящее, а настоящее определяет будущее» Я смотрю в окно, делая вид, что слушаю лекцию учителя. На самом деле я знаю эту историю лучше, чем он когда-либо сможет. Не потому, что я зубрил учебники или готовился к экзаменам. Просто я родился в семье, чья фамилия стоит на каждой странице этого учебника. Хотя теперь я всего лишь Лелуш Ламперуж, изгнанник, который предпочитает забыть своё прошлое. — Итак, — говорит учитель, указывая на карту на экране, — сегодня мы поговорим о зарождении Священной Британской Империи. Кто может рассказать мне о её истоках? В классе повисает тишина. Конечно, никто не знает ответа. Для них это просто история — далёкая и нереальная, как мифы о героях древности. А я, как самый лучший здесь, помню её так, будто сам прожил всё от начала до конца. Ведь знание прошлого — ключ к пониманию настоящего. — Тогда я повторю материал ещё раз, — вздыхает учитель. — Но запомните его лучше, иначе провалите тест. Если убрать лишнюю возню с деталями и прочую чепуху, то всё началось в 55 году до нашей эры. Легендарный вождь Йовин объединил племена и дал отпор Юлию Цезарю. Это событие стало точкой отсчёта их календаря — «От восхождения на британский трон». Разница между этим календарём и нашим составляет 55 лет. Например, 1962 год по их счёту — это 2017 год в нашем времени. Учитель продолжает: — После этого Британия начала своё долгое путешествие к величию. Во времена Элизабет I, примерно в 1612–1657 годах, страна пережила расцвет дома Тюдоров. Говорят, что её любовники стали основой новой династии… Любовники? Как будто это единственное, что имеет значение. Генрих IX, сын одного из этих «любовников», стал символом «золотой эпохи» Тюдоров. Но в реальности всё могло быть совсем иначе. Политика, интриги, предательства… всё это часть игры, в которую играют короли. Короли, которых я больше не считаю своей семьёй. После объяснения одного периода учитель переходит к следующему: — В 1830-х годах произошло «Восстание Вашингтона». Колонии в Северной Америке попытались освободиться от власти Британии, но потерпели поражение. Бенджамин Франклин предал своих соратников ради графского титула, а Континентальная Армия была разгромлена в битве при Йорктауне. Я опускаю глаза на парту. Эти события я знаю очень хорошо. Они стали основой для всего того, что случилось потом — для всей Британской империи. — В 1862 году французский полководец Наполеон Бонапарт нанёс британскому флоту сокрушительное поражение при Трафальгаре, — продолжает учитель. — Французская армия вторглась на острова и захватила Лондон. Королева Элизабет III со своим двором бежала в Эдинбург, где их арестовали шотландские революционеры. Последующий эпизод вошёл в историю как «Эдинбургский позор». Я закатываю глаза. «Эдинбургский позор»? Да, в истории Британии это был позор. Для всех британцев. Для всей этой империи, которая никогда не знала ничего, кроме завоеваний и подавления. — После этого роялисты отправились в Новый Свет. Это позволило Британской власти изменить место своей столицы — с острова на материк Северной Америки, где и создала новую правящую систему, заложившую основу дальнейшего господства над половиной мира. А сейчас эта империя покоряет мир, превращая людей в «номера» — безымянных рабов, лишённых прав и будущего. — После Британская Империя прошла через внутренние изменения, но сохранила монархическую форму правления. В Европе тем временем монархии были уничтожены, чему способствовал Наполеон. Многие представители благородного происхождения покинули «Старый Свет» и перебрались в «Новый Свет», под власть Священной Британской Империи. Благодаря длительному процессу пересмотра ценностей, Британия смогла стать сильнейшей на новом континенте. — Учитель, — спрашивает одна из девушек, — как Британская Империя смогла захватить весь материк в «Новом Свете»? — Хороший вопрос. Причину тому — пересмотр подхода к развитию страны. Правящая семья Британии перестроила систему управления, уделяя особое внимание военному, экономическому, политическому и научному прогрессу. Британия поняла, что победа в войне достаётся тому, кто технологически и стратегически подготовлен лучше. Поэтому было принято решение выделить больше средств на науку, образование и исследования, чтобы дать возможность реализовать свои идеи. Это стало одним из самых удачных и своевременных решений. В условиях кризиса в Европе многие учёные не могли развивать свои теории. Британия же предложила им ресурсы, возможности и даже дворянство в обмен на работу на империю. Так в Европе начались массовые отъезды учёных — явление, известное как «утечка мозгов». Именно благодаря этому Британия получила огромное преимущество в технологическом плане. — После этого шли годы, столетия, пока Британская Империя не установила контроль над целым материком. Всё благодаря огромному технологическому превосходству в армии, экономике и образовании. Таким образом, Священная Британская Империя стала доминировать на Северной и Южной Америке. Что касается современной истории, то она вам и так знакома. Не буду углубляться — это не будет в тестах. Ничего удивительного. Сейчас Британская Империя контролирует треть мира, опережая остальной мир на десяток лет в технологическом развитии. Именно поэтому они могут использовать новые технологии и боевые машины, которые другие страны даже не успевают изучить.   Учитель заканчивает лекцию: — Вот так Британия стала величайшей империей современности. Есть вопросы? Конечно, никто не задаёт вопросов. Все просто записывают конспекты, готовясь к экзамену. А я смотрю на карту и думаю о том, что скрывается за этими линиями и датами. Это не просто история завоеваний. Это история идеологии. Британия верит в социальный дарвинизм — в идею, что сильнейшие достойны править, а слабые должны исчезнуть. Они превратили войну в искусство, а политику — в игру. После того как учитель закончил свой рассказ об истории Британской империи, я позволил себе на мгновение погрузиться в собственные мысли. Я родился 5 декабря 1999 года как Лелуш ви Британия, одиннадцатый принц Священной Британской империи. Мой отец, Чарльз зи Британия, был абсолютным правителем в Британской Империи. А я… я был всего лишь ещё одной фигурой в его игре. Одной из многих. У меня есть младшая сестра — Нанналли ви Британия. Я люблю её больше жизни и сделаю всё, чтобы защитить от любой опасности. По своей природе она добрая и заботливая, всегда думает о других. Для меня это стало не просто семейной обязанностью как старшего брата защищать младшую — это стало смыслом моего существования в дальнейшем. Всё началось с моей матери, Марианны. Она была простолюдинкой по происхождению, она завоевала сердце императора и стала одной из самых влиятельных женщин в истории Британии, её любил обычный люд, и даже многие военные уважали. Её называли «Марианна Бесстрашная» — пилот «Найтмер Фрейм», доверенное лицо императора и одна из немногих, кому разрешалось находиться в самом сердце дворца Ариес, который был только для членов Императорской семьи. Но именно её сила и влияние сделали её мишенью. Тот день… я помню его так, будто это произошло вчера. Мне было десять лет. Утро казалось обычным, пока я не услышал крик. Я бросился на звук и увидел то, что навсегда изменило мою жизнь. На лестнице лежало тело моей матери. Оно было прострелено множеством пуль. Она была мертва. А под ней… Нанналли. Она была ранена, но ещё жива, только вот в её глазах был шок. Из-за этого инцидента Нанналли потеряла способность ходить физически. Травма оказалась слишком сильной. Но ещё страшнее было то, что психологическая боль лишила её зрения. В глазах императорской семьи она стала сломанной куклой. А для меня… я был раздавлен. Словно кто-то вырвал из меня всё, что делало меня человеком. Моя мать была убита в самом сердце императорского дворца — месте, где террористы не могли проникнуть незамеченными. Если бы вообще могли. Это не имело смысла. Но самое страшное было то, что мой отец, император, даже не попытался найти тех, кто это сделал. Он просто… отвернулся. Я не мог с этим смириться. Я пришёл к нему и потребовал ответов. Обвинил его в том, что он оставил мою мать беззащитной. Даже отказался от права на престол. Но вместо ответов получил изгнание. Он отправил меня и Нанналли в Японию как политических заложников. Япония была крупнейшим в мире поставщиком сакурайдата, редкого минерала, который высоко ценился как сверхпроводник. Производя 70% этого минерала во всем мире, Япония использовала этот ресурс для манипулирования балансом сил между тремя доминирующими державами, чтобы оставаться независимой и нейтральной страной. Считалось, что если какая-либо из сверхдержав вторгнется в Японию из-за ее сакурайдата, то две другие будут вынуждены атаковать от имени Японии или в противном случае рискуют быть уничтоженными. Во время того, что стало известно как Восточный инцидент, Япония согласовала свою политику с «Китайской федерацией» и «Объединенной Европой» против Британии, поскольку Британия продолжала делать все более агрессивные успехи на Тихоокеанском театре военных действий. Япония тогда была свободной страной. Она поддерживала экономическую блокаду против Британии, и мой отец решил использовать нас как временный дипломатический инструмент. Мы оказались под опекой семьи Куруруги. Генбу Куруруги, премьер-министр Японии, принял нас как гостей. Его сын, Сузаку, стал первым человеком, с которым я встретился там. Поначалу наши отношения были напряжёнными. Он был слишком идеалистичным, слишком наивным. Но со временем мы подружились. Он верил в мир и справедливость. Я же… я уже тогда знал, что мир устроен иначе. Но затем всё изменилось. 10 августа 2010 года по имперскому календарю разразилась Вторая Тихоокеанская война. Британская империя вторглась в Японию, чтобы захватить контроль над месторождениями сакурадайта. Мы перестали быть дипломатическими инструментами. Даже семья Куруруги понимала, что наше присутствие больше ничего не решает. Но они не стали нас убивать — это ничего бы не изменило. Забавно, но именно в момент вторжения Британии на территорию Японии спецназ Британии попытался атаковать дом Куруруги. Они явно не собирались нас спасать. К счастью, охрана дома вмешалась, и нам удалось выжить. Япония пыталась сопротивляться, но Британия легко сокрушила сравнительно устаревшую оборону Японии с помощью своих новых гуманоидных автономных бронированных рыцарей, известных как «Найтмер Фреймы» (простыми словами «меха» или «роботы», которыми управляли пилоты). Эти человекоподобные боевые машины уже использовались в других конфликтах, помогая Британии расширять свою власть по всему миру. Многие страны капитулировали буквально за несколько дней. Япония продержалась дольше всех. Но через месяц после начала войны премьер-министр Генбу Куруруги был убит. Без него правительство пало. Япония стала Зоной 11 в честь меня как одиннадцатого принца. Её жители — «номерами». Города превратились в руины. Её культура, язык, идентичность — всё было уничтожено. Я опасался за себя и за Нанналли. Поэтому вместе с Сузаку мы сбежали в хаосе. Мы скрыли свои настоящие личности и, блуждая по разрушенной земле. Очевидно, что для всех мы были мертвы, так как никто не думал о наших жизнях, когда делали вторжение. Спустя время мы обратились за помощью к семье Эшфорд. Они были старыми союзниками моей матери, и, хотя их влияние уменьшилось после её смерти, они всё ещё могли обеспечить нам убежище. Прямо сейчас был 2017 год, прошло семь лет, с тех пор как Британия захватила Японию. Я же нахожусь в зоне 11 в новом Токио для Британцев и учусь Академии Эшфорд — месте, которое стало нашим с Нанналли укрытием. Здесь я ношу маску Лелуша Ламперужа — имени, которое дало мне новое начало. Ламперужи — небольшая аристократическая семья под покровительством Эшфордов. Скромные, незаметные, почти забытые. Именно это делает их идеальными для нас с Нанналли. Шансы, что кто-то свяжет меня с британской императорской семьёй, минимальны. Маска… как символично. Я всегда носил её, даже когда был принцем. Просто раньше она была другой. Теперь же я прячу не только своё прошлое, но и свои истинные намерения. Для всех вокруг я — обычный студент. Умный, но ленивый. Популярный среди девушек, но равнодушный к их вниманию. Член студенческого совета, который иногда играет в шахматы с британскими аристократами ради денег. Никто не подозревает, что за этой маской скрывается человек, готовый разрушить этот мир и собственную семью, чтобы отомстить за мать. Нанналли осталась рядом со мной. Хотя она и не ходит в академию лично, обучаясь дома, она не сдается и продолжает улыбаться. Её доброта, её способность видеть свет даже в самых тёмных моментах… это то, что заставляет меня двигаться вперёд. Я дал себе слово создать такой мир, в котором ей больше никогда не придётся страдать. Мир, где ей не нужно будет бояться будущего. Академия Эшфорд… это место, где я могу быть собой. По крайней мере, тем «собой», которого я создал. Здесь я могу планировать свои шаги, собирать информацию, строить связи. Здесь я могу готовиться к тому моменту, когда судьба предоставит мне шанс. Но если шанс не придёт ко мне сам — я найду его сам. Даже если для этого мне придется переступить через чужие жизни. Когда звонок прозвенел, я быстро собрал свои вещи и направился к выходу из класса. Учитель продолжал говорить о важности исторического наследия Британии, но мне уже было всё равно. Я знал эту историю лучше, чем он. А теперь мне нужно сосредоточиться на том, что действительно важно. Едва я вышел в коридор, как услышал знакомый голос: — Лулу! Подожди! Я обернулся и увидел Ширли Фенетт, которая спешила ко мне. Её рыжие волосы развевались за спиной, а глаза светились той самой энергией, которая всегда делала её такой заметной. Она была одной из немногих, кто никогда не боялся подойти ко мне напрямую. — Привет, Ширли, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал дружелюбно. — Что-то случилось? Она слегка запыхалась, но быстро взяла себя в руки. — Да, я хотела спросить… ты не хочешь пойти с нами на обед? Мила и Нина уже ждут на лужайке Академии. Мы собирались отметить начало недели. Я чуть не усмехнулся. Она всегда пыталась втянуть меня в какие-то групповые мероприятия вместе с другими членами студенческого совета. Может быть, она надеялась, что я стану более «общительным». Или просто хотела провести со мной больше времени. Но сейчас у меня были другие планы. — Спасибо за приглашение, — ответил я, слегка наклонив голову. — Но сегодня я занят. Мне нужно встретиться с Ривалом. Он просил помочь ему с одной вещью. Ширли нахмурилась. — Опять эта игра в шахматы? Ты ведь знаешь, что это опасно, правда? Если тебя поймают… — Не волнуйся, — перебил я её, мягко улыбаясь. — Я знаю, что делаю. К тому же, это всего лишь шахматы. Никто не пострадает. Она вздохнула, но не стала спорить. Вместо этого она посмотрела на меня своими большими зелёными глазами, словно пытаясь прочитать мои мысли. — Просто будь осторожен. Я кивнул. — Хорошо. Приятного аппетита. Ширли улыбнулась, но в её улыбке было что-то грустное. Потом она помахала мне рукой и побежала обратно. Я продолжил свой путь к главному входу, где уже ждал Ривал. Он стоял рядом со своим мотоциклом с коляской, проверяя телефон. Когда я подошёл, он поднял голову и усмехнулся. — Ну что, Лелуш? Ты готов? — Конечно. — ответил я, подходя ближе. Ривал рассмеялся, поправляя очки. — Мы же партнеры. Я позволил себе слабую усмешку. Ривал был одним из немногих, кто понимал, насколько я серьёзно отношусь к шахматам. Для него это было развлечением и способом заработать половину доли заработка, а для меня — инструментом. Инструментом, который помогал мне накапливать влияние, связи и ресурсы. Именно это мне и нужно было. Аристократы по своей природе любили игры. Они были готовы ставить на кон всё: деньги, власть, чужие жизни. Ничего не изменилось в их природе с момента основания империи. Они всё ещё играли, всё ещё правили, всё ещё подавляли тех, кто был слабее. — Куда едем? — спросил Ривал, заводя мотор и надевая шлем. — Улица Фоксфор, 23, — ответил я, удобно устраиваясь в коляске. — Надо успеть пока есть перерыв на обед. Ривал кивнул, поправляя очки. Его улыбка стала шире. — Как всегда, ты знаешь, что делаешь. Шум мотора заглушил все звуки вокруг. Я закрыл глаза, позволяя прохладному ветру трепать мои волосы. Мысли в голове были чёткими, как ходы на шахматной доске. Шахматы, друзья, школа… всё это было лишь временным этапом. Всё это было частью моего плана. Каждый шаг, каждое решение — всё вело меня к одной цели: мести. Мы ехали через город, и я не мог не заметить контраст между двумя мирами, которые существовали здесь бок о бок. Токийское Поселение — символ власти Британской империи. Многоуровневые мегаполисы, сверкающие небоскрёбы, бесконечные монорельсовые пути. Здесь всё было построено на руинах старого Токио, будто кто-то хотел стереть прошлое и заменить его чем-то новым, холодным и бездушным. Я знал, как это работает. Улицы нового города опирались на массивные плиты, соединённые между собой. Это был гениальный инженерный ход, чтобы защитить город от землетрясений или других стихийных бедствий. Но для меня это было ещё одним символом того, как система держится на искусственных основаниях. Если что-то пойдёт не так, эти плиты можно будет снять, оставив всё в руинах. Просто и эффективно. Как и сама империя. Но за пределами концессионной зоны начинался другой мир. Старый Токио. Развалины, грязь, нищета. Здесь жили «номера» — те, кто отказался стать «жалованными британцами». Их дома были собраны из обломков, их улицы — заполнены отчаянием. Но даже здесь была жизнь. Люди продолжали бороться, надеяться, выживать. — Какая ирония, — произнёс я себе под нос. Те, кто живут в руинах, кажутся более живыми, чем те, кто прячется за стенами Поселения. Ривал вёл мотоцикл уверенно, лавируя между машинами. Я же смотрел на город и размышлял о том, как всё это связано с аристократией. Для них этот город был символом величия. Они строили его не ради людей, а ради себя. Чтобы показать свою власть. Чтобы напомнить всем, кто здесь хозяин. Аристократия... Какое лицемерие скрывается за этим словом. Они называли себя элитой, но на самом деле они были просто паразитами, цепляющимися за прошлое, чтобы сохранить свои привилегии. Они ничего не создавали. Они только забирали — у тех, кто был слабее. Я презирал их. Каждого из них. Моего отца. Мою семью. Всех тех, кто считал себя выше других только потому, что родился в правильном месте. Они называли себя элитой, но на самом деле были пережитком прошлого. Система, которую они защищали, была устаревшей. Она больше не работала. Она уничтожала тех, кто находился под её контролем. И всё же они цеплялись за неё. За свои титулы, за свои земли, за свои деньги. Они боялись перемен, потому что знали: если система рухнет, они окажутся на самом дне. Мы проехали мимо административного центра, где находилось здание городской администрации. Именно оттуда управлялась система блокировки плит — идеально продуманная система контроля. Никаких ошибок. Никаких случайностей. Только порядок. Только власть. Но даже здесь я видел трещины. Всё это было слишком хрупким. Слишком искусственным. Один верный удар — и всё может рухнуть.