Мы в Дубае

— Привет, Джамиля! Это Дима. Мы с ребятами прилетели в Дубай. Снимаем тут выпуск для канала. Как ты? Может, встретимся? Джамиля не сразу ответила. Сердце застучало, как бешеное. Она прекрасно понимала, что в её мире это всё… сложно. Очень сложно. Её семья — традиционная. Отец строгий, а мать воспитала её в лучших арабских традициях. Знакомства с мужчинами до свадьбы? Харам. Но Дима знал это. Знал и всё равно написал. — Привет, Дима. Я рада, что вы прилетели. Я не могу долго гулять, но могу выскочить на кофе, если хочешь. Через полчаса он стоял у входа в отель «Address Downtown». Джамиля выбрала эту локацию специально — здесь часто встречаются деловые люди, и если кто-то из знакомых её увидит, можно сказать, что это просто деловая встреча. Она подошла к нему, волосы аккуратно убраны в пучок, на плечах лёгкий жакет. Всё строго. Но глаза — глаза сияли. — Привет, Джамиля, — Дима улыбнулся широко. — Рад тебя видеть. — Привет, Дима, — она опустила взгляд, чуть смутившись. — Давно прилетели? — Сегодня утром. Я, Даник и Сударь. Завтра снимаем выпуск: «Пробуем еду со всего мира». Сложно будет — он засмеялся Они сели в кафе у бассейна. Говорили о съёмках, как продвигать контент. Джамиля рассказывала про свой выпускной, про стажировку у отца. — Слушай, Джамиля… — вдруг сказал Дима, потерев подбородок. — Я давно хотел сказать тебе одну вещь. Она подняла глаза. — Мне реально с тобой легко. Ты такая умная… и красивая, да, не буду врать. Я чувствую, что хочу тебя узнать поближе. Не как подписчика или коллегу, а как девушку. Джамиля замерла. Она знала, что этот разговор будет. И боялась его. — Дима… — она осторожно посмотрела по сторонам. — Ты же понимаешь, что у нас так не принято? — Понимаю, — он кивнул. — Ты мне об этом говорила. — У меня папа очень строгий, мама — из старинной палестинской семьи. У нас так не принято. У меня даже встречи с парнем не может быть, если это не официально. Мы общаемся, да, но я должна скрывать это. Иначе… иначе мне будет сложно. Дима задумался. Он не был наивным. Знал, как устроены восточные традиции. — Я не тороплю тебя, — сказал он мягко. — Я уважаю твои границы. Но мне бы хотелось, чтобы мы продолжили общаться. Пусть это будет хотя бы онлайн. — Конечно, — Джамиля улыбнулась. — Мы можем переписываться. Когда Джамиля вернулась домой после встречи с Димой, ноги будто сами несли её в квартиру. Она молча закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной, оставив руку на сердце. Сердце билось так быстро, что казалось — оно вот-вот вырвется из груди. Её пальцы дрожали. «Что я только что сделала?» — думала она, закрывая глаза. Дима… Его слова звучали в голове снова и снова. «Хочу тебя узнать поближе». Он не говорил это ради слов. Не ради лёгкого флирта. Она это чувствовала. Его глаза не обманывали. Это было нечто серьёзное. Намного серьёзнее, чем просто переписки и короткие встречи в кафе. Она медленно разулась, шагнула в свою комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. За стенкой в гостиной звучал голос отца — он разговаривал с кем-то по телефону. Голос матери доносился из кухни, мама расставляла чашки для вечернего чая. Всё было так, как всегда. В их мире не было места для тайн. Но сегодня… Сегодня у неё внутри что-то изменилось. Она подошла к зеркалу. Волосы слегка растрепались, лёгкий пучок распался. Она осторожно распустила его, провела пальцами по тёмным, мягким прядям. Губы были чуть припухшими — от волнения. Глаза блестели, в них горел странный огонь. Восточная красавица, дочь богатого ювелира — но сейчас в зеркале она видела не только это. Она видела девушку, которая стоит на грани большого выбора. Сделать шаг — значит рискнуть всем. Не сделать — возможно, потерять единственный шанс на что-то настоящее. Она включила кондиционер, но даже прохладный воздух не мог унять жар в её груди. «А если папа узнает? Если мама не поймёт? Если это всё всплывёт?» В голове пронеслись сотни сценариев. Её семья строго следила за её жизнью. Да, она училась в международном университете, да, могла общаться с кем угодно — но дружба с мужчиной? Тем более не арабом? Тем более с блогером из России? Это было как минимум странно. Как максимум — опасно. Но Дима не давал ей лёгкого пути для отступления. Он сказал всё, как есть. Без намёков, без игр. «Я готов приехать к твоему отцу. Поговорить как мужчина с мужчиной». Джамиля прикрыла глаза, почувствовав, как по спине пробежал холодок. В их мире такие вещи были серьёзными. Если мужчина говорил такое — он не просто звал на свидание. Он делал шаг, за которым стоит семья, обязательства, слова, данные перед Аллахом. Её телефон завибрировал. Она взяла его дрожащими руками. Сообщение от Димы. Дима: «Я не хочу давить на тебя, Джамиля. Просто знай, я серьёзно. Если нужно время — возьми его. Но я тебя не отпущу просто так. Спокойной ночи.» Она сжала телефон в ладонях, чувствуя, как снова учащённо бьётся сердце. Он не писал глупостей, не присылал стикеры с сердечками. Он просто сказал это — прямо и по-взрослому. Джамиля легла на кровать, уставившись в потолок. В комнате пахло сандалом — мама недавно зажигала благовония. За окном шумел Дубай — город не спал даже ночью. Машины катили по хайвею, в окнах небоскрёбов мигали огоньки. Но всё это отдалилось. Сейчас внутри неё было только одно: выбор.