Для ценителей эмоций (основная сцена)

– Что, простите? – Я предлагаю вам потанцевать. Смутившись, Лауритцен выпрямился и отвёл взгляд. – Я, кхм… я не умею танцевать. – Я тоже. – Гера… – Сейчас мы не при исполнении обязанностей и нам не нужно особых навыков для хорошего вечера. Идёмте! Гера встала и, мельком коснувшись руки мужчины, шагнула от стола. И это сработало: словно подцепленный невидимой нитью, Мадс поднялся следом: отказывать было бы не по-джентельменски. А может и не хотел. Игривая мелодия приобрела джазовый мотив. Днём коллеги, сейчас – лишь мужчина и женщина – встали напротив друг друга. То, как их руки касались в этот момент – не случайно, не при передаче чего-то, а напрямую – ощущалось ещё одним шажко́м к сближению. Его ладонь, тёплая, немного шершавая, с мозолью от долгого писания ручкой. Правша. И её – заметно меньше и мягче, с аккуратным маникюром. Сейчас между ними не было "рабочего" барьера, за который они по очереди прятались, нацепляя маску холодного, порой наигранного профессионализма. Разница в росте спасала от зрительного контакта: Гера доставала носом ему лишь до ключицы. Она глубоко вздохнула, ощутив приятный запах чистоты и какой-то другой, свой у каждого человека. Немного повернув голову, Блом нашла их отражение зеркале за барной стойкой и с удивлением обнаружила, что Лауритцен сосредоточенно смотрит в сторону входа за её спиной. Разочарование в перемешку с обидой овладели ей. А что, если я навязываюсь? Может он согласился из вежливости? Нет, это был первый и последний… Она мысленно оборвала себя: двери! Они тоже зеркальные! Похвалив себя за наблюдательность, Гера решила бросить наугад: – Лауритцен, что-то не так с моим нарядом? – Всё в порядке, почему вы спрашиваете? – Очень уж пристально вы смотрите, я начала беспокоиться. Мадс посмотрел на коллегу, проследил направление её взгляда и, увидев ухмылку девушки в отражении за баром, шумно выдохнул и отвернулся. – Вы меня подловили, Блом. – Я училась у лучших. Наконец их глаза встретились по-настоящему. Каждые скрывали нечто, ещё не обре́тшее форму, настолько что внимательный интерес можно было спутать с задумчивой усталостью, а симпатию с простой учтивостью. Они интриговали друг друга, заставляли прокручивать в голове воспоминания в поисках скрытых смыслов или знаков, и ни один из них бы в этом не признался. Чтобы не смутиться ещё сильнее, Гера шагнула назад, и, подняв над головой их всё ещё сцепленные руки, покружилась вокруг себя. Как же ей нравилось вести в этом танце. Пользуясь тем, что Мадс не был готов к таким пируэтам, Блом сделала ещё шаг в сторону, обходя мужчину сбоку. Оказавшись у него за спиной, отпустила его ладонь, оставив лежать на плече, а своей едва-едва касаясь провела по спине. Кажется Лауритцен напрягся и сглотнул. Она вновь оказалась перед ним, и уже обе руки положила на его плечи, наблюдая за реакцией, если вдруг он снова захочет отдалиться или же уйти. Но её коллега даже напротив, спустя мгновение чуть сократил дистанцию и аккуратно приобнял за талию. Они продолжили плавно покачиваться в такт музыке, снова лишённые зрительного контакта. В этот раз они не искали отражений, а были полностью сосредоточены на реальности, которую оба желали продлить… но ни один из них бы в этом не признался.