Обезьянка. День, когда рождаются крылья

Пятница Утро наступило незаметно. Зимнее солнце пробивалось из редких облаков и освещала собой улицы города, спешащего по своим бесконечным делам. По набережным, оживленным мостовым и даже самым маленьким закоулкам пробегал леденящий ветер, заставляющий каждого посильнее закутываться в шарф и лишний раз поправлять воротник на собственных куртках. Время шло, погода менялась и только люди продолжали оставаться самими собой. Неизученными, хрупкими, порой пугающими и духовно опустошенными. Если бы Бог сейчас взглянул на свое творение, то наверное бы пришел в уныние. И не из-за того, что существуют войны, кризисы и голод, а из-за медленного постижения человечеством самого себя. Мало кто находил ответ на вопрос: «В чем смысл жизни?». В целом, мало кто об этом так часто рассуждал, особенно в наши дни. На первом месте стояло три главные ценности: выжить, что-то съесть и чего-то добиться в жизни. Но как показывает время, даже это порой для некоторых недостижимо. Слишком много изъянов и препятствий, которые люди порой создают самостоятельно в собственных душах. Создают себе мысли и тяготы, которые они должны преодолевать, порой вместо того, чтобы принять жестокую реальность. Реальность, которая обжигает кожу и внутренние органы. То, что не дает возможности верить и дышать полной грудью. То, что дает только продолжать существовать и выполнять базовые человеческие функции, без возможности выбраться обратно наружу.

***

Солнце медленно проплывало с Запада на Восток, пробиваясь сквозь окна и шторы маленьких квартир, пробуждая тех последних, кто еще самостоятельно не успел проснуться после тяжелого сна. Юля поморщилась первой от утреннего света, который, по ее мнению, специально щекотно пощекотал ее подростковый носик. Девушка почесала «ужаленное» место и раскрыла глаза. Она медленно приподняла голову, чтобы не разбудить рядом спящее создание, посмотрела в окно, после чего обвела взором комнату и вновь уложилась на подушку. «Раз сегодня солнце, значит на улице холодрыга» - подумала черноволосая, пытаясь хоть как-то вернуть себя в реальность. Но пока у нее слабо это получалось. Хотя и не особо она в этом плане старалась. В сознании продолжали мелькать слайдами все те события, которые случились в ее жизни всего несколько часов назад: вот она сидит за столом и пишет стих, вот она слышит звонок в дверь и открыв ее обнаруживает за ней Ленку, вот она сидит на стуле и рассуждает о том, что же с ней на самом деле происходит... Вспомнив тот разговор с Волк, по телу девушки пробежал холодок, который она поспешила принять за уличный ветер, а не за страх перед собственным разумом. Отряхнувшись от неприятной темы, Волкова продолжила вспоминать события ночи, при этом держа свою левую руку на боку рыжего чуда и даже не думала убирать. «Если я это сделаю, то она исчезнет из моей жизни навсегда. Оставив меня окончательно одну перед лицом непонятного «Я»» - словно молитву произносила шепотом эти слова Юля, смотря на спящее лицо и умиляясь красоте - «Если мне за все страдания прошлого была послана она… То после этого я точно уверую в высшие силы…». Немного погодя, перед девушкой вновь начали всплывать картинки, которые она не успела посмотреть: вот Лена проснулась и черноволосая кинулась ее обнимать, вот Катина задает вопрос, который она не может вспомнить, так как сразу после него следует ответ и ее губы ощущают на себе вкус меда… Самого сладкого и самого желанного. Волкова невольно улыбнулась этому воспоминанию и сразу резко зажмурилась, желая отправить все вновь увиденное глубоко в душу, чтобы в периоды тяжелых будней возвращаться к тому, что точно сумеет согреть ее сердце без рубки дров и разведения костра. Словно почувствовав, что вся атмосфера вокруг крутится вокруг нее, рыжеволосая открывает глаза и ее взору открывается следующая картина: Юля, с не самой умной улыбкой на лице, сильно жмурится и, что-то пытается сделать у себя в голове. Посмотрев на данное зрелище несколько секунд, Лена усмехается: «Если бы меня спросили, видела ли я как спит или фыркает еж, то я с бы уверенностью ответила «да»». После чего пододвигает голову ближе и быстро целует губы, вкус которых она пыталась разобрать, пообещав себе в ближайшее время это выяснить. От неожиданности и пребывания в мире собственных мыслей, Волкова сначала не поняла, что только что произошло, но разлепив глаза и увидев перед собой умиротворенное лицо, поняла, что обитательница ее души уже проснулась. «Знаешь, если ты мне будешь так желать доброго утра, то я буду стараться постоянно засыпать до самого утра» - со смешком произнесла черноволосая, продолжая смотреть на прекрасную девушку перед ней «Ну, если ты меня будешь постоянно спасать и не будешь ругаться на мои поздние ночные приходы, то я так и быть рассмотрю твое предложение» - с долей юмора произнесла Катина, на лице которой появилась легкая улыбка - «И если ты будешь продолжать на меня так пристально смотреть, то я точно начну думать, что ты затеяла что-то неладное» - с безобидным сарказмом добавила девушка Волкова на это лишь усмехнулась и отвечать ничего не стала. Все было понятно и без слов. Вся атмосфера, весь воздух сейчас был пропитан энергией внимания и нежности двух юных фигур. Девушки лежали и изучали глаза, щеки, носы и родинки на лицах друг друга. Смотрели так, словно с ночи у одной из них могла вырасти еще одна голова, а у второй открылся третий глаз. Однако, появилось то, что было бы незаметно всем тем, кто никогда не испытывал того чувства, что испытывали сейчас Юля с Леной. За каждой спин вырастали крылья. Не такие могучие, как у ангелов с полотен Микеланджело, но достаточно большие, чтобы с их помощью можно было бы укрыть друг друга от любых внешних угроз. Провалявшись в кровати еще около часа и вскоре обнаружив, что часы показывали уже 11:30 утра, девушки решили, что пора бы вставать и идти есть. Причем эта мысль пришла ровно в тот момент, когда у Лены предательски заурчал живот, а из уст черноволосой вырвалась несдерживаемая смешинка. Оказавшись на кухне, хозяйка дома взяла все в свои руки и начала в скором порядке готовить еду под включенную на телефоне музыку, временами кидая влюбленные взгляды на сидящую на стуле кудрявую красавицу. «От этих глаз мне нет спасения» - проносилось в голове Катиной - «Но лучше в них я буду видеть пока непонятную, но искреннюю любовь, чем в глазах тех, кого я когда-то считала центром своего существования». От этих мыслей у нее вновь от боли зашипел порез на губе, напоминавший ей о вчерашнем вечере. Образ отца, его взгляд и слова, которые он ей кричал, бились как мячики-попрыгунчики о ее черепную коробку. Эту нарастающую боль унять было практически невозможно. Ведь она была не физическая, а глубоко душевная и на нее так легко положить пластырь было нельзя. Это не то, что будет кровоточить и ты будешь терять жизненно-важный ресурс. Это то, что будет действовать на тебя словно болезнь: медленно, безжалостно и очень сильно. И все будет до того момента, пока ты физически не начнешь ощущать эту боль в районе грудной клетки. И тебе будет казаться, что твоим легким что-то мешает двигаться, но на самом деле все гораздо хуже - ты начинаешь дышать этой болью, отравляя этим воздухом все что тебе дорого. И от недуга спасения практически нет… Только истинная любовь и вера одному человеку, а также взаимное ощущение всех этих чувств, могут прийти на помощь и излечить от полученных ранений. Однако, все это происходит на одном условии - все это из твоей жизни пропадает и ты умираешь… Живешь себе телом, мозгами, ртом, но не душой, так как оттуда забираются те золотые граммы, которые потом невозможно ничем восполнить. Со всеми этими рассуждениями Лена просидела вплоть до того момента, пока перед ее носом не была поставлена тарелка с яичницей на ней. А также кружка фруктового чая, запах которого пробивал нос и заполнял собой свободные места в сознании. Все это, а также мимолетное ощущение губ у себя на щеке, вывели рыжеволосую из мира туманных размышлений и на ее лице проступила благодарная улыбка, которую лицезреть мог только один человек. Завтрак проходил не спеша. Девушки время от времени рассказывали смешные истории и воздух квартиры наполнился подростковым весельем, который, казалось, давно выветрился из этого жилища. Через некоторое время была приговорена к пожизненному заключению в организмах, чаи выпиты, а истории, если не рассказанные, то отмеченные флажком «дорассказать чуть позже». Помыв посуду и убрав все на свои места, девочки вернулись обратно в юлину комнату, где словно за ночь омолодились стены, пыль улетучилась, а все горькие воспоминания прошлого, если не навсегда, были помещены в шкаф до того момента, пока в этом маленьком жилище царила гармония. «Юль, а где у тебя родители? Я просто заметила, что одна комната закрыта и там кто-то может спать…» - задала вопрос Лена, ложась на кровать «Не переживай. Кроме нас сейчас дома никого нет, а родители вернутся только к вечеру. Они у меня к нашей знакомой на свадьбу поехали» - ответила Юля, усаживаясь на кровати рядом с рыжеволосой «А чего дверь тогда закрыта?» «Привычка. Раньше, перед сном, я заходила к родителям пожелать доброй ночи и по пути обратно закрывала за собой дверь. И так было всегда. Конечно, сейчас немного все иначе в наших взаимоотношениях, но когда они уезжают надолго, то я каждую ночь закрываю дверь. Мне так спокойнее» - не без доли грусти в голосе рассказала все это Волкова «А что у вас случилось? Если об этом можно спросить, конечно» - с нескрываемым любопытством интересовалась Катина «Эх. Не хотела это трогать, но ладно, раз просишь» - с неохотой говорила черноволосая, но деться от пристального взора со стороны своей одноклассницы она не могла - «Скажу кратко. Мы в основном разругались только с моей maman. Был период, несколько лет назад, когда я крутилась тут как белка в колесе. Училась прилежно, спортом занималась, уроки делала и с компаниями за гаражами не курила. Но ей всего этого было мало. Мне прилетало абсолютно за все. По поводу и без. Я, конечно, понимаю, что это такое своеобразное воспитание, но я тоже человек и могу от этого всего уставать. Пыталась объяснить, что мне тяжело и нужна поддержка. К тому же, у меня в тот момент начался период моего не самого благоприятного пребывания в школе, но сейчас не об этом. Ну вот, и когда мне нужна была поддержка дома от человека, которого я считала своим примером для подражания, мне ничего не досталось. Конечно, моменты радости и приободрения меня с ее стороны были, но оно было несравнимо с тем, сколько нагоняев я получала от нее. И так все шло-шло и в какой-то момент я просто психанула и все. Теперь я такая, какая есть. Немного битая, крашенная, но с ооочень большим запасом оптимизма. Если что, это был сарказм» - засмеялась Волкова, заканчивая свой рассказ. «Юль, а вы как-то пытались друг с другом помириться или еще что-то в этом роде?» - произнесла Лена, пока в ее глазах накатывалось то самое знакомое чувство отчаяния, которое она сама испытывала в отношениях со своими родителями. «Только, родители ли они мне теперь…» - про себя добавила девушка «Нуу, как тебе сказать… Попытки были, но что-то каждый раз идет не так. Поэтому с мамой мы до сих пор особо не общаемся, а с отцом у нас происходят диалоги, но это если мы с ним пересекаемся на кухне или еще где-то в квартире. Мы друг на друга не в обиде, но пока такая ситуация у меня и maman, то мы сохраняем вид того, что я полностью абстрагирована от семьи. При этом, я ему время от времени пишу о том, где я и что я» «Что-то наподобие отчета?»«Ну можно и так сказать» - с потухшей улыбкой в глазах отвечала лохматая «Понятно» - с тяжелым вздохом произнесла Лена и стала осматривать комнату. Ее взору открывались потрескавшиеся стены, небольшой творческий беспорядок, виниловый проигрыватель и много чего еще. Каждая из этих вещей по-своему отражала в себе Волкову и давали понять, что здесь все разложено и расставлено так, даже закатившаяся ручка под стол, как это было в душе самой девушки: бардак, скрывающий столько всего загадочного и интересного, что ты невольно начинал ощущать желание не то что убраться, а провести тут раскопки и найти под всеми этими завалами то, что в простонародье именуется сердцем. «Ленок, ты чего загрустила? Из-за меня что ли? Да ты не переживай, все в порядке. И не такое бывало у меня» - Юля говорила это настолько уверенно и оптимистично, что рыжеволосой в моменте показалось, что сидящая рядом с ней девушка просто сама по себе состояла из непоколебимости и решительности… Но все равно чувствовалось в этой лохматой девочке что-то непонятное и темное, но об этом Катиной сейчас думать не хотелось. Ее мозг и так был уже перегружен. Ей нужен был покой. «Не, все хорошо. Просто немного ушла в себя» - решила приврать девушка, не желая раскрывать сейчас все предположения и теории - «Вот думаю, где мне пожить, пока ситуация с родителями не уляжется» «Так оставайся у меня. В тесноте, да не в обиде, как говорится. если надо будет, то я улягусь и на пол, чтобы тебя не стеснять. Хотя, после сегодняшней нашей ночи…» - мечтательно затянула Юля, косясь правым глазом на быстро краснеющую подругу «Так, Ромео моя, стоп-стоп. О чем ты уже там успела подумать?» - в притворной злобе спросила рыжеволосая - «То, что я призналась тебе в любви еще не означает, что мы будем спать вместе. Особенно с пониманием того, что рядом будут твои родители» «Эхх, эти слова пронзили мое сердце, как самые острые стрелы в эпоху Столетней войны» - Волкова схватилась за сердце и повалилась рядом с кудрявой - «Да шучу. Конечно я все понимаю. Я приму любое твое решение» - хотя у самой внутри теплела надежда, что ее объект воздыхания останется с ней, но она также понимала, что форсировать нельзя и им вдвоем нужно время все понять «Спасибо, я рада, что ты меня понимаешь. Честно, я бы осталась с тобой на все выходные, но мне нужно немного времени побыть наедине с собой чтобы хоть к чему-то прийти» - Катина, как и ее лохматая подруга, хотела остаться в той комнате, в этой атмосфере навсегда, но реальность, как обычно, убивала своей правдой. «Я, наверное, доеду до бабушки. Там у меня и одежда и что-то даже для учебы есть. Благо учебников у нас нет и можно жить спокойно» - уже более умиротворенным голосом проговорила Лена «Хорошо, я тогда тебя провожу до нее. А то не дай Бог что-то с тобой опять случится… Я же этого не переживу» - черноволосая смотрела на Катину максимально строгим и осознанным взглядом. Так смотрят те, кто боится потерять самое дорогое, что у них имеется. «Только с одним условием!» - добавляет девушка «Это с каким же?» - удивленно спрашивает рыжая «Ты позволишь мне обнимать тебя еще несколько часов!» - уверенно заявила Юля «Ну у тебя и запросы, милочка» - со смехом произнесла Лена - «Я думаю наше собрание готово разрешить Вам эту вольность» - серьезным голосом сказала девушка, передразнивая так свою подругу «Премного Вам благодарна» - проговорила Волкова, после чего сразу кинулась в теплые объятия своей одноклассницы, кладя голову той на плечо и закрывая глаза «Юль, а как ты думаешь, нас в школе сильно потом будут ругать?» - с сарказмом спросила кудрявая «Ой, Катина, не порти романтику» - с напускной раздраженностью промычала черноволосая «Все-все молчу, молчу» - ответила Лена, прижимая к себе маленького, но уже ставшего близким, человечка

***

Время пролетело быстрее, чем рассчитывали на то девушки. А так как была еще и зима, темнеть, соответственно, начинало раньше. В районе 5 часов вечера подруги все же решились выдвинуться в путь. Немного перекусив из остатков тех овощей, что лежали в юлином холодильнике, они собрались, предварительно найдя для Катиной вещи по размеру и теплоте, потому что ехать в том, в чем она пришла было некомфортно, и пошли в сторону метро. Зайдя станцию и оплатив проход, одноклассницы заскочили в приехавший поезд и уселились на освободившиеся места, лишая себя «удовольствия» стоять в вагоне всю дорогу. Час спустя они уже были на месте. Набрав нужные цифры на домофоне, девочки оказались в классическом подъезде многоэтажек, построенных еще лет 30-40 назад. Поднявшись по лестнице, Лена позвонила в нужную дверь и вскоре из нее показалось лицо пожилой, невысокой, но милой женщины, которая была сильно удивлена неожиданным гостям. Обнявшись, рыжеволосая быстро познакомила Юлю со своей бабушкой. Из разговора стало понятно, что Катина обращалась к своей родственнице используя имя Элли. Как потом объяснили непонимающей Волковой, что это просто такая традиция. Еще в детстве Лена была очень увлечена сказкой «Волшебник Изумрудного города», что всех в семье называла именами персонажей. А бабушке досталось имя главной героине по причине того, что у нее тогда была собака, которая всюду за ней следовала. Хоть прошло много лет и собаки, к сожалению, уже нет, но привычка осталась и ее никто не хотел нарушать. «Если бы мне сказали, что самое милое ты видела в своей жизни, то я точно рассказала бы всем о том, какую картину я сейчас наблюдаю» - проносилось в голове у Юли, смотревшей на разговор Лены и ее бабушки. Во всем этом читалась непередаваемая гармония и уют, что даже черноволосая почувствовала на себе все то тепло, что сейчас исходило от стоявших в двух шагах людей. Отказавшись от предложенного чая и сославшись на скорое возвращение домой, Волкова попрощалась с Леной, чмокнув ту незаметно в щеку, когда обнимала, с ее бабушкой и ушла только тогда, когда перед ней закрылась тяжелая дверь. Спустившись по лестнице и выйдя на улицу, девушка решила немного прогуляться, чтобы не терять неплохой вечер, и заодно что-то поесть. Пройдя по незнакомым улицам и несколько раз перебежав дорогу, черноволосая оказалась рядом с местным «Вкусно и точка» и решила зайти туда, так как ничего более приличного и дешевого, по ее наблюдению, не было. Сделав заказ и дождавшись своей очереди, девушка получила свой небольшой пакетик с едой и пошла искать свободное место. Не найдя нигде места, где можно было бы кинуть кости, Юля вышла на улицу и дошла до небольшого сквера, где всюду лежал снег, собранный в огромные кучи, и были расчищены лавочки. Зачем это было сделано, она не понимала. Поставив пакет на лавочку, Волкова начала есть. Ела не спеша, тщательно прожевывая каждый кусок, и смотрела на здания, которые располагались неподалеку. Глядя на высокие и не очень здания, черноволосая задумалась: «Как же легко можно ощущать себя маленьким в таком массивном и высоком городе. Здесь трудно оставаться самим собой. Тяжело не стать частью той серой массы, что на 90% наполняет каждый крупный мегаполис… Все куда-то спешат, что-то постоянно делают и опять спешат. И так без остановки. Регулярно. Словно наша жизнь перестала иметь какой-то особый смысл, который нас отличал от животных. Раньше мы могли творить, заниматься философией и все чем только можем, а сейчас… Сейчас мы просто муравьи, которые бегают туда-сюда в надежде получить сахар, чтобы просто жить дальше. Грустная реальность…» - к такому выводу пришла девушка, попутно заканчивая свою трапезу. Подобные мысли ее посещали давно, да и то по особым случаям, и видимо сегодня все звезды сошлись. Выбросив мусор в стоявшую рядом урну, Юля направилась в сторону метро. Зайдя в него и пройдя все этапы прохода до составов, она села в нужный поезд и поехала к себе домой. Прямо напротив нее, примерно станций 5, ехала пара парня и девушки. Она положила голову на его рюкзак, который стоял у него на коленях, а он аккуратно гладил ее голову, периодически целуя. Вся эта картина умиляла Волкову и она смотрела на парочку до конца, пока те не вышли на остановке. Внутри у девушки определенных эмоций невозможно было найти. Одна мысль летала к другой и наоборот. Все внутри ощущалось как вязаный клубок, который пока никто не мог распутать, хотя конец нитки порой то возникал, то пропадал. Доехав до нужной станции, черноволосая вышла из метро и, стараясь не поскользнуться, побрела домой. В окнах уже горел свет, извещающий о том, что родители были уже дома. Поднявшись на этаж и провернув в замке ключи, девушка зашла в квартиру и очутилась в темном коридоре, освещенным лишь наполовину благодаря свету с кухни. Скоро оттуда показалось лицо женщины, которая быстро кинула взгляд в прихожую, пару секунд посмотрела, после чего скрылась обратно. «Привет, мам» - неожиданно для самой себя произнесла Юля На кухне резко выключилась вода и на мгновение наступила тишина, которая окутывала своей неизвестностью и неожиданностью. Женщина вновь вынырнула из-за угла и посмотрела на свою дочь. «Привет, Юля» - настороженно произнесла Лариса «Как съездили на свадьбу?» - спросила младшая Волкова «Да хорошо… Тебе от тети Жени привет!» - немного испуганно, но уже с энтузиазмом отвечала женщина «Спасибо большое. Ей тоже большой привет» - с улыбкой на лице сказала Юля - «Мам, я наверное пойду к себе в комнату, а то мне что-то не очень спалось сегодня» «Хорошо. Конечно иди» - Лариса немного помолчала, после чего добавила - «Доченька, а ты что-нибудь поесть хочешь? Я могу быстро приготовить!» «Спасибо большое, мам. Но я правда не хочу, поела в городе. Спасибо еще раз! Спокойной ночи!» - сказала черноволосая, после чего направилась к себе в комнату, закрывая за собой дверь «И тебе спокойной ночи…» - уже чуть ли не шепотом произнесла женщина, на лице которой показалась грустная, но настоящая улыбка, которая не появлялась от разговора уже давно…

***

Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, Юля включила на столе лампу и начала подготавливать кровать ко сну. После чего отписалась Лене, что успешно добралась до дома, взяла ночнушку и направилась в ванную. Приняв душ, Волкова посмотрела на себя в зеркало: на нее глядела молодая, но уставшая девушка, которая ходила со смольно-черными волосами, которые было бы не прочь постричь. Однако на лице этой девушки была легкая улыбка, которая ярче всего передавалась глазами, которые никогда не умели врать. Одевшись во все ночное, Юля вышла из ванной и направилась обратно к себе в комнату, пожелав еще раз родителям «доброй ночи». Закрыв дверь, лохматая подошла к столу, на котором лежал телефон, прочитала сообщение от рыжеволосой где говорилось, что у них с бабушкой все в порядке и они уже ложились спать. Написав еще несколько милых сообщений, Волкова поставила телефон на зарядку, отпила воды, из стоявшего на тумбе стакана, выключила свет и улеглась в кровать, после чего моментально заснула младенческим сном. И пока ей приходили сны, комната потихоньку начинала затягивать трещины в стенах, которые, до этого момента, считалось невозможным отремонтировать…