Ночь

Гермиона заснула довольно быстро, у стенки спать всегда слаще. Чувствуешь себя как в коконе. Снизу полсышался храп Рона. Лили все крутилась с боку на бок, стараясь не разбудить девушку. То подушка казалась слишком горячей, то футболка скатывалась в области ребер. Прошлое все никак не отпускало ее сознание. Она вновь и вновь вспоминала, как пыталась объяснить родителям, что с ней что-то не так. Но они не верили. Пыталась найти ответы в физике и химии. Часами пролистывала страницы по квантовой физике и изучала даже самые безумные теории великих математиков. Она безумно скучала по сыну, но вскоре это прошло. Та жизнь и тот мир, где она была матерью и женой, показался таким далеким и нереальным, что она чуть было не поверила в теорию врачей с энцифалитом. Она помнила тот чудесный день как снова вернулась в свое тело 15-летней девочки и подумала было, что здесь ей помогут. Но тогда, в 15 лет, у нее не было никого, кому она бы могла довериться. С Северусом она уже прекратила общение, а с Джеймсом еще не начала. Она совершила безрассудную попытку помириться с Севом и это сработало. Но их общение было слишком холодным, чтобы пытаться ему что-то объяснить. Он был слишком эгоистичен в своих намерениях стать Пожирателем, а она недостаточно эмпатична, чтобы понять его точку зрения. То, что спустя года он перешел на их сторону, заставило ее выдохнуть. Там, в кабаке, пару часов назад, она выдохнула, потому что ее друг все-таки отказался быть Пожирателем. Отказался убивать. Она знала, что в нем это есть, но ей все никак не удавалось в нем это пробудить. Хорошо, что хоть ее смерть заставила. Яростно она откинула одеяло, потому что под ним было невероятно жарко. - Ау, - раздалось внизу. Одеяло скатило на Сева. - Ой прости, - прошептала Лили. - Ты чего там ерзаешь? - также тихо спросил он, кидая ей одеяло обратно. Она разверунула лицом к нему, скомкав одеяло под ногами. - А почему ты убил Дамблдора? - спросила она, чтоб на секунду отвлечься от своих мыслей. В детстве рассказы Северуса о магическом мире дарили ей успокоение. - Ну... он был не против, - ответил Сев. Кажется спать он тоже не мог. Лили хихикнула. - Как понимать? - Он умирал, а мне надо было прикинутся верной собачкой Темного Лорда. - А-а-а... Слушай, когда ты называешь его Темным Лордом, такое чувство, что ты один из них. - Я просто привык. - А что ты делал после Хогвартса? - ему нравилось как быстро она меняла неприятные темы разговора, - Зачем тебя отправили в Балтимор? - Там многие юные Пожиратели учаться. Изучают магловские военные оружия и тактику ведения боев. - Чтобы... - Да. - А что ты делал после выпуска? - Да ничего особенного. Был мальчиком на побегушках. То кофе им подай, то пару трупов убери. Лили примолкла. - Но я кажется видела тебя, как ты сражался. На этот раз притих Северус. - Я помню мы совершали вылазку около леса Дин и вы устроили нам засаду. Меня ранили тогда, все трансгресировали. Но один из Пожирателей остался. И наложил на рану целебное заклятие, - Лили помнила смутно, но тот застывший силуэт и дрожащие длинные пальцы у своего живота она запомнила четко. - Я подумал эти олухи могут вернутся за тобой слишком поздно, - выдохнул Северус. Он всю жизнь думал, что тогда она была в отключке. Не видела как жалко он пытался затянуть рану бывшей подруге, да так, чтобы на ней не осталось его отпечатков. Лили улыбнулась. - Так это был ты. Молчание. - Ты не представляешь с каким страхом я слушала радио, боясь, что в списке осужденных произнесут твое имя, - еще тише сказала она. - Думаю остальные на это молились. - Не знаю... - А что... Что было в тех двух письмах? - В первом я говорила про свадьбу, писала, что Джеймс был не против, если ты придешь, - в ответ молчание, - А во втором, я писала, что беременна и пыталась хоть немного вывести тебя на беседу. - Угу... Тишина. - А ты? - Что? - Ты женился? - Нет. - Почему?.. Мэри Макдональд была от тебя безума на пятом курсе. - Она просто была глупой и слишком поддвержена гармонам. Лили хмыкнула. - Неужели никто не запал тебе в душу? Северус глянул на нее из темноты. - Нет. - Знаешь, ты слишком наигранно делаешь вид, что задумался, когда врешь. - Что? Не правда. - И начинаешь тут же оправдываться. Она тихо засмеялась - Все, прекрати, - он отвернулся. Их перепалка слишком походила на детскую. Не мог же он разучится врать, - "Брак - кандалы, а дети - проклятье". Знаешь кто сказал? Великий философ. - Не удивлюсь, если это ты про себя, - продолжала улыбаться Лили. - Почему бы и нет, - улыбнулся в подушку Сев. Неприятные мысли развеялись. У обоих. С улыбкой на лице Лили погрузилась в тихий сон без сновидений.