«Хер с горы», или проблема происхождения Чары

***

      Покумекав как-то на отдыхе коротеньком, в голове вдруг выстроились интересные гипотезы происхождения Чары.       Я уже ранее говорила, что Чара должен был быть бисексуалом. Так вот, версия: у него два отца. Да-да, вы не очепятались при чтении, любимые!       Версия основана на мифе Древней Греции, где Афина была рождена из головы Зевса. Да-а-а-а, учудили греки знатно, но это интересный ход! Моя чуть стрёмней, сразу говорю. Наслаждайтесь мини-фанфичком с интересным концом.       Жил на земле чувак красивый, этакий взрослый Иккинг. Увидал его как-то бог смерти, назовём его Кренадом, ну и похитил: понравился мужик. Утащил не абы куда, а в мрачную бездну — Ахегон. Начали общаться, вроде понравились друг дружке, свадебку сыграли лет через десять, всех богов позвали — все счастливы! С помощью волшебницы Иствесты красавец с земли смог забеременеть от Кренада, и на свет спустя время появляется никто иной как Чара! Батьки в нём души не чаяли, но чёт восстание случилось у небожителей, и те попросили помощи у тех, кто в Ахегоне живёт. Чару отправили на Землю, к мамке «папы номер два». Да, Кренад был «папа номер один».       Но время шло, а папани не возвращались, а Чара-то растёт. К сведению, Чара в своё полубожественное происхождение не верит, хоть все и твердят ему об этом: «Ты — сын могучего Кренада!», а он им: «Да вы с дубу ёбнулись, не могу я быть его сыном! Он же пидарас! Не мог он меня заделать, он с бабами не спал никогда!» Ну кто ему объяснит, что если бы не магия Иствесты, хер бы он на свет появился, но объяснять долго и пацан отрицает абсолютно всё.       Но время идёт, и на Землю война приходит. Чара защищает деревушку как может, но в итоге его и остальных хватают в плен и увозят невесть куда. Кидают в темницу какого-то замка: рыпался много, пытался бабку свою защитить, да не вышло. Спустя время его с остальными заключёнными выводят в боевые ямы: тот, кто победит, освободится. Чё ещё делать — пришлось пиздиться не на жизнь, а на смерть. В последнем поединке Чару проткнули мечом насквозь, но он умудрился выжить: вытащил оружие из себя любимого и быстро так пырнул врага в спину, который уже праздновал победу заранее. Тут со своего места вскакивает прорицательница короля-завоевателя Тайдуса — Розалия, и громко кричит: «Пророчество сбылось! Явился к нам сын Кренада, бога смерти!» Всполошился народ, а Чара в ответ говорит ей: «Откуда тебе, блядь сутулая, знать, кто я такой! Не верю я сам, что отец мой — Кренад!» Она говорит: «Мои глаза — глаза Эфира, я вижу тебя насквозь! Назови своё имя!» Отвечает ей пацан: «Раз ты знаешь, кто я есть, сама скажи моё имя!»       Переговоры продолжались до тех пор, пока Тайдус обоих не заткнул и не сказал: — Чара, Кренада сын, я дарую тебе свободу и отдаю в жёну свою дочку-воительницу Астру. Будет тебе она помощницей в твоих приключениях. — Да мне твоя дочка на хуй не сдалась. Лучше бабушку мою отпусти! — Мы казнили её…       Вдруг вокруг Чары возник чёрный туман, он постепенно стал проникать на ряды, где сидели жители королевства, наблюдавшие за побоищем заключённых. Чара сам того не понимая доказал всем, что он всё-таки сын Кренада, потому что тот часто умерщвлял людишек облаком чёрного мора. Розалия всё уже заранее знала, поэтому сумела сбежать и предупредить всех, кого нужно, что замок надо покинуть как можно быстрее. Чара был в такой ярости, что его крик прокатился по замку как раскат грома и оглушил всех в радиусе километра.       После всей этой жести Чара наконец выбрался из замка. Его неожиданно встретила бабца на чёрном коне, в красивых доспехах. Он, весь ободранный, с дырой в груди, из которой до сих пор сочилась кровь, и она — блестящая штучка с золотыми волосами. Он узнал её — старшая дочка Тайдуса, Астра. Она навещала его пару раз в темнице, давала поесть нормальной еды. — Говоришь, НЕ сын Кренада? — ухмыляется она красиво. — Я уже не знаю, — признаётся Чара, поджав губы. На закатном солнце Астра выглядит как богиня солнца Нова во плоти. Хороша, чертовка. — Ага, всё-таки это так. И почему ты так всё отрицал старательно? Зачем? — Астра, милая моя Астра, — улыбается странно Чара, начинает тараторить очень быстро, — Мне рассказывали такие вещи про Кренада, что я просто не верю, что я могу быть его сыном. Мне стыдно, что я его отпрыск… Он украл моего папу ещё подростком, утащил к себе его в Ахегон, там его мужем сделал, выебал, и вот он я, — указывает на себя руками Чара. Астра от шока округляет красивые синие глаза, — У меня два отца, один из которых — ебанутый на всю голову бог смерти, который за свою бессмертную жизнь переебал столько мужиков, что перечислять устанешь!..       Чара ещё минут двадцать распинался о том, что он вроде как помнит, что жил в Ахегоне, но очень скомкано, и что отцов своих он не видел уже лет двенадцать, а ему уже шестнадцать, и что его дом разрушили войска её дорогого батеньки Тайдуса, что только что склеил ласты где-то в замке. Астра молча слушала его, сочувственно кивала, и в конце монолога сказала: — Ну, раз тебе некуда больше идти… Давай путешествовать вместе. — Да ну? После всего, что я сделал?.. — Ты же полубог, а я — дочка короля. У меня много родственников в других королевствах, а ты без родни. Кидать на произвол судьбы сына бога смерти: такой себе поступок, — размышляет с улыбкой Астра, — Прыгай давай, и поскакали. Путь неблизкий.       И поскакали вдвоём на коне куда глаза глядят. И лет через тридцать, когда Чара уже своими детьми обзаведётся, станет королём нового королевства, к нему явятся батьки его: Кренад и земной папаша. — Пойдём домой, сына. Мы соскучились, — улыбается мило бог-смерти-качок Кренад. Рядом стоит «папа номер два», активно кивает мужу. — А я по вас — нет, — басит Чара, сидя на троне, — Когда вы мне нужны были, хуй вы пришли. Приду тогда, когда мой час придёт. А пока он не пришёл, мой дом — здесь. С Астрой, Аяксом, Чантигоной…       Ещё лет через тридцать Чара наконец умирает, и Астра сходит с ним в Ахегон добровольно. На Земле остаются их детишки и внуки… Но потом в Ахегоне неожиданно появляется Аякс — старший сын.       Его похитил Кренад. Влюбился по-новой. И когда Чара случайно, на самом же деле специально, заходит в спальню бога смерти, он видит своего сына, который с удовольствием скачет на хую Кренада. У Аякса уже огромный живот и метка на нём — явно беременный…       Так, новым богом смерти становится Чара, ибо он умудрился убить и Аякса, и нерождённого ребёнка в животе сына, и Кренада, которого всю жизнь проклинал и ненавидел, а теперь и вовсе предал анафеме. Да восславится в веках Чара — бог смерти!