День 4

      Сегодня был день уборки, когда нужно было перетряхнуть весь дом и избавить его от пыли и мусора. Естественно слуга ведьмы принимал участие в наведении порядка самым активным образом.       Дубов скатывал очередной ковер. Нужно было вынести их на улицу и хорошенько вытряхнуть. Впрочем, мысли молодого человека были заняты совершенно другим. С самого утра он никак не мог выбросить из головы вчерашние образы. Стоило ему взглянуть на Мару, и Дубов невольно смотрел сквозь ткань, представляя нежную грудь под легким платьем, фантазировал, какого зарыться лицом в эти прекрасные бедра, мечтал о вкусе алых губ. Но мог лишь смущаться и отводить взгляд.       Когда Дубов уже взял в руки ковры и собрался их выносить, он услышал: — Витя! Сходи пожалуйста в погреб за корнем мандрагоры. Они похожи на человека и висят справа от входа на веревках. Думаю найдешь. Мара появилась в проеме, и у Дубова всё посыпалось из рук. — А? Да-да, конечно. Только закончу с этим вот и сделаю. — Ладно уж, сама схожу. — Сказала девушка, видя сегодняшнюю неуклюжесть парня. Дубов продолжал флегматично выбивать пыль из пёстрого персидского ковра, когда все пространство заполнил крик из погреба, переходящий в визг. — Мерзкие твари!       Он мигом рванул на звук. В полутьме погреба разыгралась весьма неожиданная картина. Мара забралась на один из пустых стеллажей и сжалась как кошка, которую окатили водой. Она крепко сжимала деревянные полки, неспособная пошевелить и пальцем. А вокруг бегало несколько жирных крыс. Они метались туда-сюда как слепые, будто не понимая, что происходит. В суете крысы бились головами о предметы и друг друга, кидались скаля желтые зубы на невидимых противников, некоторые пытались догнать и перекусить собственный хвост.       Виктор недолго думая схватил первый попавшийся под руку предмет, оказавшийся крепкой ясеневой табуреткой. Без лишних сантиментов мебель была использована в качестве дубины для изничтожения грызунов. Когда последняя крыса оказалась раздавлена, Виктор отложил помятую и измазанную кровью табуретку и аккуратно дотронулся до девушки: — Всё-всё, их нет.       Мара слезла и прижалась к мужской груди, всхлипнув: «Ненавижу крыс». Девушка вцепилась в Дубова как в спасательный круг. Забавно, обычно властная и своенравная, она сейчас казалось маленькой девочкой. Виктор обнял её, неспешно принялся поглаживать непослушные волосы. Сейчас ему хотелось защитить это нежное создание от всего мира и утешить её всеми силами. Наконец ведьма немного успокоилась и пошла искать заветный корень. — Проклятье! — Что случилось? — Эти сволочи сожрали всю мандрагору! — в руках Мары была изъеденная веревка. — Хотя это объясняет их странное поведение. — И что теперь будем делать? — Делать нечего: сходим в лес и наберем ещё. Заодно зайдём за другим ингредиентом. И Вить… – она выглядела смущенной, – …Приберись тут. Пожалуйста. С коврами я сама закончу.

***

      Вечернее солнце медленно падало к горизонту.       Мара сосредоточилась и наклонилась над хрустальным шаром, положив на него ладони. Усилие воли, и она уже парила в пространстве, напоминающем гладь воды. Навстречу вышла другая женщина. Высокая и рыжая. — Здравствуй, Хильда. — Привет, Мара. Рада тебя видеть, как и всегда. Чем обязана нашей встрече? — Просто хотела поговорить. О ключике, о котором ты предупреждала. По правде сказать я ожидала чего-то другого. — В вопросах магии вещи часто выглядят обманчиво. Уж тебе ли не знать? В любом случае именно он — твой шанс разорвать контракт. Ты мне не веришь? — Я допускаю, что ты права. Но только я не понимаю, какой твой интерес во всем этом? — Просто я хочу тебе помочь, глупышка, — рыжая подошла ближе. — Эх, не везет тебе с мужчинами. Что с Уризинем, что с тем, первым. К слову, и этот ключик, должна предупредить, вполне способен не только снять замок, но и защелкнуть новый. Может всё-таки перейдешь на другую сторону? – Хильда положила руку на щеку Маре и приблизилась так, что девушки почувствовали дыхание друг друга. — И всё же почему ты так уверена, что он может мне помочь? — Мара ненавязчиво и плавно выскользнула из объятий рыжей. — Ты видела его натальную карту? Наверняка наблюдала недавно необычную комету? Сопоставь и посмотри нити. — Я взгляну. – В таком случае до встречи, милая. Напоминай о себе почаще. – Обязательно. Пока, Хильда.        Несколько секунд темноты, и колдунья снова сидела в своей комнате и чувствовала себя уставшей. Подобные сеансы всегда отнимали много сил. На улице наступили сумерки. Мара спустилась в гостиную, где уже сонный Дубов пил чай. — Приятного аппетита. — Спасибо. Присоединяйся. Только заварил. Мара не стала отказываться. Налила чаю и поймала себя на мысли, что она совершенно не знала, о чем говорить. Повисло неловкое молчание. — Ты какая-то бледная. Всё хорошо? — Да. Я в порядке. Просто устала, – опять воцарилась как будто бы совершенно неуместная тишина. — По правде сказать никак не ожидал, что ты так боишься крыс. – У всех свои страхи. Я например очень хорошо помню, каким ты был перепуганным, когда мы впервые встретились.       Дубов выглядел смущенным или как если бы его пристыдили: – Конечно. Но одно дело крысы, а другое какие-то непонятные твари. Боюсь представить что было бы, если бы у тебя не было мела на кафедре. И ты знаешь слухи, которые про тебя ходят в городе? Ещё бы после них тебя не бояться! – Так-так, – Мара наклонилась вперед, теперь действительно заинтересованная. – Что там про меня говорят? – Говорят, что живет на опушке леса старая и уродливая ведьма… – Уродливая? Да ну! – Так говорят. Каждое летнее солнцестояние она купается в крови и омолаживает себя. – Ну и бред. Ты меня разыгрываешь? – Мара выражала насмешливость всем своим лицом. – Вовсе нет, – Дубов тоже невольно начал улыбаться. – А ещё говорят ты боишься солнечного света и можешь заставить видеть то, чего нет, – Улыбка на лице девушки стала ещё шире. – Ещё я слышал историю, как к тебе пришел мужчина, который просил помочь помириться с возлюбленной. А ты его приворожила и заставила потом убить женщину.       Улыбка моментально погасла, а девушка словно вспыхнула: – Ещё чего! Этот баран пришёл ко мне ночью пьяный как свинья и просил сделать так, чтобы «она была по-настоящему преданной». Я ему попыталась объяснить, что он не знает, чего просит, но он не слушал. Назвал меня бессердечной сукой. Тогда я посоветовала ему идти проспаться и захлопнула дверь. Куда там! Начал кричать под окном какой-то бред. Жаль я тогда ещё не посадила Фикус. В общем в какой-то момент мне надоели его оры, и я дала ему приворотное зелье – лишь бы отстал. Я сказала ему: «Не больше одной капли». Ага. Пришла его девица ко мне через пару дней злая как собака. Обвиняла, что я дескать пытаюсь её мужа отбить. Очевидно этот болван дал ей сильно больше капли. В конечном итоге, похоже, она так надоела ему своей ревностью и постоянным вниманием, что он не выдержал и прибил её.       Снова стало тихо. Девушка немного успокоилась и продолжила, глядя в пустоту: – Люди… Вот всегда так. Стараешься жить по себе, трижды все двери запрёшь и никого не трогаешь. Но нет. Сами придут, сами чего-то потребуют, а потом ещё тебя виноватой выставят. Может действительно стать этой злой колдуньей, которая всех пришедших сразу бросает в котёл? – Тебя это так задевает. Это ведь не единственный такой случай, верно? – Ну можно и так сказать. Натерпелась я. Ладно, хватит об этом. Лучше скажи, когда ты родился? Хорошо, если помнишь место и точное время.       Дубов смутился такой странной смене темы, но ответил на вопрос. Они ещё недолго обсуждали бытовые вопросы, пока девушка не удалилась.       Ведьма снова поднялась в кабинет. Нашла журнал с данными о комете, провела расчеты натальной карты Дубова. Что-то действительно было не так. Слишком красиво складывалось. Поняв, что так этого одно мало, девушка вернулась к шару.       Закрыв глаза она стремилась найти ответы на интересующие вопросы. Странные небесные знамения, запутанная натальная карта её нового ученика. Что бы это могло значить? Какие возможности были за этим скрыты? Ведьма осторожно погрузила сознание в поток древней силы, словно опуская ноги в холодный горный ручей.       Она методично перебирала нити событий, причин и следствий, рассматривала различные вероятности, пока не нашла свою нить. Свою и Уризена. Прошла по ней и действительно нащупала, что в какой-то момент Уризен отрывается от её судьбы. И рядом была другая нить, Мара прошла по ней и попала в клубок. Огромных масштабов клубок событий и потрясений. Она поняла, что забежала слишком вперед. Однако к этому клубку тянулась и её нить, переплетенная с нитью Дубова. Она прошла по этому пути назад, пока не добралась до узла – это было какое-то важное событие, условие для наступления последующих.       Мара напряглась и попыталась проникнуть внутрь узла. Перед глазами пронеслась череда образов: обнаженная девушка с шрамами на спине лежит на раскиданных на полу шкурах возле камина в объятиях любовника, ласки, испарина на лбу, громкий вскрик, горячее дыхание и жаркая нега.       Это она! Это она с Дубовым. Мара чувствовала отголоски своих собственных будущих чувств: страсть, желание принадлежать, отдать себя без остатка и также без остатка взять всё, что получится.       Вдоль позвоночника пронесся табун мурашек. Мара растерянно хлопала глазами, осматривая свою комнату и понимая, что она потеряла концентрацию и выпала из транса. Спустя пару мгновений она осознала, что сидит на мокром от собственных соков стуле. – «Что ж, раз на то пошло…» – девушка открыла окно и переместилась на кровать, стягивая с себя по дороге одежду. Упав в мягкие простыни, она неспешно потянулась, одновременно с этим подзывая Фикус.       Стебли плюща на фасаде зашевелились и начали становится толще, набухая теплыми соками из корней и выделяя слизь. Стебли словно змеи медленно проскользнули через окно и потянулись к кровати. Прошуршав по полу, они крепко обвивали с готовностью подставленные руки, сплетаясь в гордиев узел. Пара стеблей обхватили щиколотки и раздвинули ноги, пока несколько других оплетали всё тело, пачкая живот и грудь своей смазкой. Стеблям не понравилось положение девушки, они аккуратно приподняли её и перевернули.       Совсем скоро Мара лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, с довольной ухмылкой, согнутыми в коленях и совершенно бесстыдно расставленными ногами, между которыми всё окончательно промокло.       Часть стеблей продолжали держать девушку, пока другие начали ласки. Один порхал между ног, приятно подразнивая и нанося дополнительную смазку. Другой тем временем задевал эрогенные точки на шее и ключицах. Третий продолжал тереться о мягкую грудь. Мара расслабилась и отдалась на волю бушующей волне ощущений.        Резко один из стеблей глубоко вошел в киску, и девушка довольно охнула, ощущая заполненность. Стебель начал легко скользить, сперва медленно, но постепенно набирая тема. Мара закусила губу, чтобы не стонать слишком громко. Ведь не так далеко спал Дубов, и он мог бы услышать. Эта мысль почему-то ещё сильнее распалила девушку. Тем временем ещё один стебель начал тереться о клитор. Волны удовольствия прокатывались по всему телу, и ведьма уже и сама стала двигаться навстречу щупальцам.       Мысль о Викторе никак не отпускала. Что если он сейчас лежит на кровати и всё слышит? Что если он сейчас мастурбирует, пытаясь унять возбуждение? Она ведь замечала, куда были направлены его мимолетные взгляды. От этих мыслей Мара практически впадала в неистовство.       А потом все мысли резко отступили, когда девушка начала дрожать в оргазме. Подушка подавила крик удовольствия       Стебли прекратили движения и нежно отпустили ведьму. Мара обессиленная и совершенно довольная уснула.