Касание яда

Себастьян молчит, затем отступает на шаг, но голос его твёрд: — Она — моя. Сиэль хмурится. — Ты говоришь, как человек. Это звучит… отвратительно сентиментально. Себастьян усмехается, но в его глазах — холодный огонь: — Если бы я был человеком, это было бы любовью. Но я — демон. И это нечто куда более глубокое. Более опасное.