Глава 5

Выскакиваю на улицу, быстро кутаясь в пальто. Прохладный ветер хлещет нежную кожу. Но я почти не чувствую. – Остановись, – рычание сзади. Я поворачиваюсь и вижу разгневанного отца жениха. – Извините, – дрожащим голосом лепечу. – Я не хотела помешать. Мне лучше уйти. Он стремительно подходит. Каждый его шаг излучает угрозу. Хочется отступить назад. Однако я крепко сжимаю ворот пальто, будто защищаясь. Уговариваю себя не двигаться. Мне нечего бояться. – Зачем ты пришла? Жесткий взгляд пронзает насквозь. – Я хотела забрать оплату, – тихо поясняю. – Мне сказали, что нужно обратиться к вам. Он сдвигает брови к переносице. Я вижу на лице недоумение. – За танец, – стараюсь говорить уверенно. – После выступления нам пришлось ехать в клинику. Так что… Вы сейчас заняты, поэтому я зайду позже. Хисанов делает ещё один шаг и становится вплотную. Его близость давит. Мне приходится вскинуть подбородок, чтобы удерживать взгляд. – Нет, сейчас. Я привык за всё платить сразу. Вытаскивает из кармана черный портмоне. – Сколько? Я открываю губы, а он перебивает: – Назови любую сумму. В качестве моральной компенсации. Не стесняйся. Ты имеешь на это полное право. Звучит как-то обманчиво, хотя его голос не выражает эмоций. Отец жениха словно наблюдает: могу ли я потребовать чуть-чуть или обнаглею в конец. Проверка на меркантильность? Я пострадала от действия виагры. Фактически изменила Стасу. Но… – Мне чужого не нужно. Говорю точную сумму, которую мне обещали. Хисанов достаёт плотную стопку денег и кладет в мою руку. – Стойте. Это много! Хочу пересчитать и вернуть лишнее. – Я обратно не возьму, – твердо заявляет он и отходит к машине. – Уже поздно. Я отвезу тебя домой. Спустя две минуты препирательств я вынуждена сдаться. Его настойчивость действует, как невидимая сила. С которой невозможно бороться. Он приглашающе открывает дверь, чего никогда не делает Стас, и выставляет ладонь. Помогает устроиться на переднем месте. Джентльменская учтивость заглушает мою бдительность. – Спасибо. Хисанов не отвечает. Садиться на водительское кресло. Приятный запах с нотками дерева и сандала наполняет легкие. Смесь парфюма и его самого. Я не хочу пропахнуть им. Боюсь, что он может перебить запах Стаса. Въестся в мою кожу и остаться там навсегда. Мы едем в тишине. Кажется, нарастает легкое напряжение. Я смотрю в окно. Задерживаю взгляд на мелькающих огнях и силуэтах прохожих, лишь бы утаить волнение. – Как долго ты встречаешься с моим сыном? – его голос звучит резко. Я вынужденно оборачиваюсь. – Почти год. – Кто был инициатором свадьбы? – Может, вы хотите услышать при встрече? На ужине в ресторане, – напоминаю ему про завтра. Синие глаза пробирают холодом. Хочется сжаться всем телом, но я держусь. – А ты боишься ответить? – Нет, – дерзко выпаливаю, его фраза задевает. – Я предложила Стасу расписаться и отметить дома. Он захотел настоящее торжество. Сошлись на маленькой свадьбе. Хисанов тормозит возле зебры, пропуская пешеходов. – Значит, ты натолкнула его на брак? Я гордо выпрямляю спину и невозмутимо говорю: – Это было совместное решение. – Разумеется, – коротко бросает мужчина. Но душой я чувствую его несогласие. Он будто отмахнулся, завершая разговор.  В машине снова воцаряется тишина. Напряжение не исчезает. Становится колючим до мурашек. Я постоянно еложу. Ртом заглатываю кислород, будто мне не хватает свежего воздуха. – Где ты раньше танцевала? – В школе танцев. – А после? – Я хотела устроиться в театр, но не вышло. Затем работала в клубе. – Долго? Суетливо поглаживаю шершавую ткань пальто. Тяжело с Хисановым. Его вопросы прямые и строгие. Будто иглами вонзается. – Несколько месяцев. Вскоре ушла. – Много получала? Он выезжает на скоростную полосу. Я засматриваюсь, как он держит руль уверенной хваткой. Как переключает скорость резким движением. Боже… от мужчины вибрирует опасной энергией. – Ангел? – Не зовите меня так, – грубо выпаливаю и смотрю на лобовое стекло. – Достаточно зарабатывала. – Почему ушла? С клиентами не ладилось? Не совсем понимаю, зачем он въедливо спрашивает. В клубе проходили музыкальные концерты. От современных певцов до малых групп. Я работала на подтанцовке. Клиенты, а точнее, зрители находились перед сценой. – Я мало говорила с клиентами, – спокойно отвечаю. – Когда занята делом — общение излишне. Верно? Медленно киваю. До конца не понимаю тон Хисанова. – Специальные заказы были? – Да. Часто обращались разные знаменитости. Он подъезжает к моему дому и глушит мотор. А затем поворачивается всем телом. – Думаю, ты привыкла к определённому уровню достатка. – Что вы имеете в виду? Мужчина очень внимательно смотрит. Его глаза скользят вниз. К моей груди, животу и ногами. Хочется наглухо застегнуть пальто и выйти из машины. – Объясните, – строго говорю, чтобы закончить неприятную беседу. – Прикидываешься глупой? Я вскидываю ладонь от возмущения. А он цепляет моё запястье и рассматривает пальцы. Что происходит? – Ты красивая девушка. Ухаживаешь за собой. Маникюр. Стилист. Ещё косметолог? А на это нужны деньги. – Извините… – Не хочешь подработку? – В заведение я не вернусь! – громко бросаю. – Отпустите! – Я говорил о личном заказе. Хисанов укладывает мою руку на своё бедро. Пульс выстреливает бешеным ритмом. – Ты прервала мою встречу, Ангел, – он плевать хотел на мои просьбы. – Что вы… – Отсоси мне. Дай поиметь твой сладкий рот. Хорошо отработаешь и получишь больше, чем за танец. Я замираю. Воздух сгущается настолько, что короткий вдох давит распирающей болью. Я не могу выдавить и слово, чтобы показать весь спектр режущих чувств. Кажется, он принимает молчание за раздумье. – Стас не узнает. Я гарантирую. Его горячий взгляд опускается на мои губы. – Не заставляй меня ждать, Ангел. Цена вопроса достойная. Я слегка отмираю и пытаюсь вывернуть свою руку. Шиплю. – Марк Алексан… Хисанов наклоняется ближе, почти сталкиваясь лицом к лицу. – Расстегни ширинку и приступай. Учти, мне нравится, когда берут глубоко и жестко.