Глава 30.

Гарри вынырнул из Омута Памяти. На шатающихся ногах он добрался до кресла: — Какой же я глупец. Столько лет ненавидел его... Все переглянулись, не рискнув сейчас выяснять все подробности, очевидно, чего-то, что перевернуло все внутри парня. Драко нежно обхватил ладонь взволнованной девушки: — Змейка, пойдем. Эспер медленно приблизилась к Омуту, вытирая слезы после известий о том, что Северуса больше нет. Поломанные ногти потянулись к серебряной застежке на браслете. Она разложила ремешок на своей ладони, описывая пальцем круг по камню. Догадка пронзила все ее тело. — Иди ко мне, — не оборачиваясь, она позвала Малфоя. Тот без вопросов приблизился к девушке, убирая ее выбившуюся прядь за ухо: — Что такое? — Мне кажется, что мы должны увидеть это вместе. Она высвободила изумруд из оков, еще раз недоверчиво покрутила и опустила в Чашу. Удивительно, но изумрудный камень растворился, выпуская на поверхность содержимое почему-то красного цвета. Они переглянулись. После, взявшись за руки, окунулись в водоворот.

•••••••

На улице города стояла осенняя ночь. Деревья избавились почти от всей листвы, которую неспешно гонял ветер по дорожкам. Дамблдор, закончив с делами, трансгрессировал в свой кабинет. Там его уже ожидал Северус. — Оставили? Все в порядке? — мужчина говорил и продолжал ходить туда-сюда. — Не переживай, мой друг. Мы будем приглядывать за ним, — директор устало опустился в свое кресло. — Что ты еще узнал про Пожирателей? — Они испарились. Сейчас все силы Министерства направлены на их поиски. Беллатриса Лестрейндж чудовищно пытала «Круциатусом» Долгопупсов. — А что Люциус? — Малфой в очередной раз убедил Министерство в своей непричастности. Видите ли, у него недавно родился сын, он ухаживает за женой и ребенком — какие ему интриги и войны. А на остальные доводы у него одно оправдание — околдовали их, заставили. С минуту мужчины молчали. Каждый думал о своем. — Что нам теперь делать, профессор? Тучи лишь сгущаются. Волан-де-Морт не остановится на этом. — Пока он пропал, Северус. Нам остается лишь ждать и готовиться. Снейп продолжал носиться по кабинету: — Ждать?! Он убил ее! Взял и убил! Готов был даже расправиться с ребенком! Альбус наблюдал за перемещающейся черной фигурой коллеги. Поток воздуха от движения мантии трепал бумаги на столе. Старик улыбнулся мыслям. — Северус, как ты считаешь, что погубило Лили? — Дамблдор опустил подбородок на согнутые в локтях руки. — Чертово безрассудство? Несносный Поттер со своей шайкой? Желание спасать всех с полным отсутствием здравого смысла?! Воспоминания о ее улыбке повалили убитого горем мужчину на стул. — Одним словом — любовь? Северус поднял взгляд на собеседника. Альбус приспустил свои очки пальцами правой руки: — Хорошо. А что по-твоему спасло Гарри? Снейп переместил свой взгляд на распределяющую Шляпу: — Я вас понял, профессор. Дамблдор улыбнулся. — Кто знает, возможно, это чувство спасет нас еще не раз.

••••••

Прошло несколько месяцев. Альбус и Северус почти не выходили из кабинета директора. Нескончаемые планы, идеи, новости со всех концов Волшебного мира. Большинство Пожирателей поймали и отдали под суд. Кто-то, сотрудничая со следствием, даже обрел свободу. — Ты сделал то, о чем я тебя просил? — Дамблдор отложил в сторону стопку писем. — Да. Нашел двоих. Одна из Англии. Думаю, то что нужно. — Хорошо. Оставь мне сведения об обоих.

••••••

Через одиннадцать лет Гермиона Грейнджер получила письмо из Хогвартса и успешно поступила. Достигла немалых высот, обзавелась верными друзьями и такими же врагами. — Профессор, это провал. Мы совершенно недооценили Люциуса. Он взрастил в мальчишке лютую ненависть почти ко всему! А с Грейнджер они на дух друг друга не переносят! — Я знаю, Северус. Зато Гермиона очень подружилась с Гарри. Они уже не раз спасали друг друга, совершая подвиги, — старик улыбнулся. — Завтра мы с тобой отправимся в Уимблдон. — Зачем? — Там наша последняя надежда.

•••••••

На следующий день Дамблдор и Снейп стучались в двери небольшого домика на краю улицы. Выйдя из него через час, Северусу не терпелось задать директору кучу вопросов. Как только появились знакомые стены кабинета Альбуса, Снейп начал допрос. — Да, профессор, «почему лишь сейчас?» — процитировал он девушку. — Это было нелегкое решение. — У вас других и не бывает, — не без издевки подчеркнул мужчина. — Когда ты мне рассказал про маглорожденных девочек, и что их всего две, которые нам подходили, я понял, что у нас не может быть права на ошибку — по крайней мере, безвозвратной. Гермиона была в Англии, нам оставалось только ждать. А Эспер родилась во Франции. Если бы мы помедлили с год, то девочка была бы под надзором Максим и Шармбатона. И на случай, который как раз у нас сейчас, мы бы очень долго искали пути решения. Я быстро нашел мистеру Дёрнэру работу, и так же быстро он перевез свою семью в Англию. — Так почему мы не зачислили ее три года назад? — Смотри. Ты придумал два новых рецепта зелья. У них схожее количество компонентов, почти один и тот же эффект. Первое зелье ты сделал без затруднений. Некоторые растения были у тебя в кабинете, что-то ты купил в ближайшей лавке. Изучив все, что нужно для второго зелья, ты понял, что за одним растением нужно слетать в другую страну, познакомиться с кем-то новым, чтобы добыть необходимое. А до необходимости использования зелья осталось очень мало времени. Скажи, за какое зелье ты возьмешься в первую очередь? — За Грейнджер. — А второе зелье, скорее всего, ты будешь готовить параллельно. Вдруг с тем что-то пойдет не так. Возможно, ты даже не сразу заметишь это, испытаешь его еще несколько раз. Но ты сможешь увереннее себя чувствовать, зная, что где-то там ты готовишь еще. Рисковать и рассказывать всем, что у тебя кое-что припасено, может быть опрометчивым и опасным. — Но насколько это справедливо по отношению к Дёрнэр? Мы ведь даже не знаем, поможет ли это. — Я прекрасно это понимаю. И мне очень жаль, что так вышло. Но мы узнали больше о том, для чего «варим зелье», и нам должно это помочь. — И все же мы могли одновременно готовить Грейнджер и Дёрнэр. Почему настолько сложно? Альбус помедлил, после поднял глаза: — Я надеюсь принять Эспер на Слизерин. — Что? Этот мальчишка ее уничтожит! И не только он! — Поэтому мы и берем ее сразу на четвертый курс. Когда она уже взрослее и опытнее — не в магии, но в коммуникациях. — Тогда бы взяли ее в первый год, определили бы на Когтевран или Пуффендуй. — Она — слизеринец. Я точно знаю. В этом и весь парадокс. — С чего Вы так уверены, что Шляпа распределит ее на Слизерин? Даже если в ней есть все качества характера и ума, ее происхождение к этому не привяжешь. — Я в этом не уверен, просто надеюсь на лучшее и правильное. Три года назад я и думать бы не мог о том, чтобы маленькая Эспер поступила на Слизерин. Но это была моя цель. А сейчас... что сказать, я верю в нее и в нас. Времени мы и так уже много упустили, а на данном факультете обратить на себя его внимание будет куда проще. — Проще нам, но не ей. Что она скажет всем, когда заявится посреди курса в Хогвартс? Как будет отвечать на вопрос «почему не поступила раньше?». Как Вы, профессор, будете отвечать на этот вопрос ей и остальным? — Я только смог придумать, что отвечать остальным. Эспер будет всем говорить, что первые три года она находилась на домашнем обучении. Все необходимое семья получала через сотрудников Школы, поэтому в том же Косом переулке она не появлялась. А что насчет самой девушки... просто ждать, что наши проблемы начнут решаться, и посредством этого мы раскроем ей правду.

•••••••

— Северус, представляешь, Олливандер прислал сову. Пишет, что какую-то девушку выбрала палочка из волоса единорога, которого первым приручил Мерлин. Снейп устало взялся за переносицу: — И? — Та девушка, по заверению Гаррика, впервые была в его лавке и приобрела свою первую палочку, хотя ей не меньше шестнадцати. Напомнить, у кого такая же сердцевина в дереве? — Это еще ничего не значит. Старик усмехнулся: — Время покажет.

•••••••

Взволнованный пожилой мужчина вышагивал по простору своего кабинета, продолжая сложный диалог: — Прошу, эта девочка должна попасть на Слизерин. Это первая и последняя моя просьба к Вам, связанная с распределением. Я не могу сказать всех тонкостей этого порыва, но так нужно. — Не первый раз, Альбус, — Шляпа встрепенула свой тонкий кончик. — Конечно. Но этот раз точно последний. Учитывая, что прошлый был без шансов. — Да, мисс Грейнджер на Слизерин не подходила совершенно. Но буквально создана для Гриффиндора. Я смотрю на качества и желание самого студента. Так же не забывайте, что основателями Школы были заложены требования ко мне. Салазар четко дал понять, что его факультет чистокровный, в крайнем случае — почти. Но маглорожденная? — Я все это прекрасно знаю. Нестандартная ситуация требует нестандартных решений. — Противоречивых, Вы хотели сказать? — Хорошо. Минуту назад Вы сказали, что смотрите на качества студента и его желания. Если ее качества будут подходить именно Слизерину, Вы все равно отправите ее на другой факультет? — А чем плохи остальные? — Ничем. Но они ей элементарно не подходят. Просто оцените ее качества справедливо. Несмотря на отношение Великого к происхождению кого бы то ни было. — Директор, я ничего не обещаю. Дайте мне с ней познакомиться для начала. Опять пауза. — У нее зеленые глаза. Шляпа встрепенулась всем «телом»: — Ха, очень смешно! Тогда всех голубоглазых — на Когтевран! А меня — в мусорку! — Извиняюсь. Просто я уже и не знаю, что и сказать. — Хорошо... Если будут замечены качества слизеринца, без сомнений определяющих этот факультет, я обязательно об этом Вам сообщу. Но какое будет последнее решение, узнаем на месте событий. — Благодарю. О большем я и не прошу.

•••••••

Тот самый день распределения. — Директор Дамблдор, прошу Вас, — раздалось из уст Шляпы. — Что ж, Альбус, она и вправду очень подходит для Слизерина. Если бы не наши обстоятельства, распределение не заняло бы больше десяти секунд. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Спасибо.

•••••••

— Вы представляете?! «Таким, как она, у нас не место»! — Снейп возмущенно вскинул бровь. Директор покачал головой: — Северус, дай им время. Забавно, не прошло и дня, как он уже с рассветом бежит спрашивать про нее. — Конечно, бежит. Она же «портит его имидж»! Это еще Люциус не подключился. Старик задумался: — Да... заставит бедного мальчика что-то предпринять. Будь максимально далеко-близко к ним. Вмешивайся в крайнем случае. Черные глаза устало закрылись: — Завтра начну. Турнир и появление Дёрнэр в один год. Вы не устаете удивлять находчивостью. Девчонка на практике и воочию познакомится с магией, и внимания на нее меньше, чем могло быть. — Она справится. — А мы? — А у нас нет выбора. Можешь считать это бреднями дряхлого старика, но я верю в лучшее. Они найдут друг друга.

•••••••

Пару выдернуло обратно. Драко перевел глаза на ошарашенную, как и он, девушку: — Хреновы старики-сводники. Это ведь еще надо было додуматься! Они несколько минут стояли в оцепенении. Отвратительное чувство фальшивости всего происходящего прошлось по коже. Все, что происходило между ними последние несколько лет, было плодом выдумки больного мозга Директора? Может, они их еще и заколдовали каким-то там древним заклинанием, или Снейп сварил магическое месиво и подмешал им в тыквенный сок? И ведь мало было им других забот — вцепились в этих двоих. Над девушкой вообще провели странный, бесчеловечный эксперимент. Пока она находилась в неведении, содрогаясь от безутешных мигреней, они творили свои манипуляции, наблюдая за всем. А парня заранее окрестили чистым злом. Каждая мысль, раздумье, фантазия, слеза, пустые легкие, куча слов, бессонные ночи. Все это — ложь? То, как он отчаянно хотел ее, как стремился всем нутром, как переворачивал внешний и внутренний мир ради этих изумрудных глаз. Все это — ложь? То, как она дрожала от каждого прикосновения, как бесконечно металась между сторонами своей души, как беззаветно отдала ему свое сердце, как верила в него, в них. Все это — ложь? Теперь их объединяла лишь тишина и один общий, невысказанный страх: а было ли между ними хоть что-то настоящее?