Под одним зонтом

Дождь льёт как из ведра. Небо почти полностью закрывают угрюмые тёмно-серые тучи, на дороге каждую пару шагов встречаются уже далеко не маленькие лужи, все прохожие, которым не посчастливилось в такую погоду оказаться на улице, прикрываются зонтами, а холодные капли продолжают стеной поливать всё вокруг, оглушительно стуча своим потоком по стёклам, и всё равно им, что из-за них чьи-то планы рушатся. Обычно весной такие беспощадные ливни не длятся слишком долго, но вот уже прошло тридцать минут, а дождь не только не прекратился, но даже и не думал утихать. Смотря на неистово барабанящие по окну школьного коридора капли, Нене с тоской вздыхает. На самом деле она всегда любила такую дождливую погоду: с ливнем, с громом, с завывающим за окном ветром. Ритмичное постукивание дождя по стеклу было приятным, хорошо успокаивало и здорово помогало заснуть или заняться выполнением домашнего задания. Но это когда она сидит дома, а не заперта в школе без зонта, а, следовательно, без возможности выйти на улицу! "Глупая... Как можно было забыть посмотреть прогноз погоды?... Как можно было забыть взять зонт?..." Даже Цукаса был сегодня с зонтом! Хотя для него подобная ситуация была бы меньшей проблемой, чем для неё. Нене с лёгкостью могла представить, как этот дуралей стремглав несётся домой под проливным дождём, вопя на вся улицу. Представленная картина немного улучшила её настроение, но текущее положение ничем не поправила. Вообще, если бы у них с Руи сегодня не заканчивались уроки пораньше, то Нене попросила бы помощи у них. Да, пришлось бы перетерпеть пару громогласных насмешек Цукасы, но она хотя бы не торчала в школе битых полчаса и уже давно была бы дома. К сожалению, к тому моменту, когда последний урок Нене окончился, они уже давно ушли. На самом деле Нене была уверена, что, если она сейчас позвонит Руи, он обязательно придёт к ней на помощь. Но в последнее время он и так слишком часто ей помогал, делая для неё очень многое. Ей нужно научиться полагаться на него меньше. — Кусанаги? Что ты здесь делаешь? — сзади её окликает чей-то смутно знакомый голос и Нене, переполненная внезапно появившейся надеждой, сразу же поворачивается. Вздох облегчения застревает в её груди. Перед ней стоит Шинономе Акито, парень, недавно ставший её одноклассником. Он в удивлении прикладывает руку к подбородку, явно не ожидая её здесь увидеть. Возникшая надежда быстро испаряется, и Нене надеется, что по ней не сильно видно то, насколько сильно ей сейчас дискомфортно. Шинономе-кун всегда вызывал у неё не самые приятные чувства. Разница между его вежливой, но фальшивой стороной и проблесками его настоящей, гораздо более грубой личности, которые слишком часто вырывались наружу, сильно напрягала её. Можно было даже сказать, что Нене его побаивалась, хотя за ничем слишком страшным Шинономе-кун ею пойман не был. Нене хотела бы сталкиваться с ним пореже, и, уж тем более, не желала, чтобы он повстречался ей в момент её уязвимости, как сейчас. — Кусанаги, ты... Ты зонт забыла, что ли? В такую погоду? — от его верной догадки Нене дёргается, нервно кивает, но молчит. Уж лучше не сказать ничего, чем проблеять что-то совсем невразумительное. — Слушай, может, тогда вместе домой пойдём? У меня зонт есть. Нене замирает и шокированно смотрит на Шинономе-куна, будто надеясь отыскать на его лице следы какого-то подвоха. Ничего подобного она там не обнаруживает, выражение его выглядит естественно-спокойным, а само предложение даже кажется ей... искренним? Прикинув, что одна из других возможных альтернатив — это остаться ночевать в школе, Нене решает принять такой своеобразный подарок судьбы. Сильно сжав рукава своего пиджака, чтобы придать себе храбрости и уверенности, Нене находит в себе силы, чтобы выдавить: — Ес-если ты будешь т-так добр... Взглянув на неё с небольшим недоумением, но не став ничего спрашивать, Шинономе-кун кивает и идёт к шкафчику со своими вещами. Он быстро переобувается и достаёт большой зонт чёрного цвета. Нене тоже наскоро меняет свою обувь на уличную, и они вместе идут к выходу из школы. Шинономе-кун первый выбирается на улицу, где погода и не думала успокаиваться, выбрасывает вперёд руку с зонтом и раскрывает его. Затем он поднимает его, прикрываясь от ливня, и жестом зовёт Нене к себе под зонт. Она всё так же нервно и тихо перебегает под этот щит от беспощадных капель-стрел. "Надеюсь, я не успею ещё сто раз пожалеть об этом..." Спустя несколько шагов Нене с удивлением отмечает, как же одновременно свободно и сухо она чувствует себя под этим зонтом. Она не прижимается к Шинономе-куну (одна мысль об этом заставляет её вздрогнуть от страха), но всё равно не чувствует ни капли, упавшей на неё. Видимо, зонт действительно большой. Лишь только когда они пересекают школьные ворота и Нене переводит взгляд со своих ног и луж под ними, она замечает, что, вместо того, чтобы держать зонт посередине, в равной степени укрывая их обоих, Шинономе-кун сильно накренил его в её сторону, оставляя всю свою левую руку во власти проливного дождя. Нене тихонько бормочет слова благодарности, но ливень и внезапно добавившийся к нему гром заглушают её. Она хочет надеяться, что Шинономе-кун её всё равно услышал, но, кажется ей, что это вряд ли. После краткого "ну веди" от Шинономе-куна, Нене немного расслабляется и идёт гораздо смелее, указывая дорогу и обходя лужи, чтобы не убить свою обувь окончательно. Большую часть пути они почти не разговаривают, лишь реплики Нене о том, где стоит повернуть дальше, нарушают тишину. — Шинономе-кун, а ты где сам живёшь? — не совладав с любопытством и не имея больше сил на то, чтобы терпеть неловко повисшее молчание, Нене всё-таки решает хотя бы немного поговорить. — А?... Да почти рядом с железнодорожной станцией, там минут десять ходьбы, наверное. — Её вопрос застаёт Шинономе-куна в расплох и, кажется, вырывает его из каких-то мыслей, в которые он был глубоко погружён всю дорогу. — Но это же совершенно в другой стороне от школы?! Разве ты не должен был повернуть направо, а не налево сразу же после выхода?! — от сильного удивления Нене повышает голос очень сильно, чего сразу же смущается. — Ага, а с тобой что прикажешь делать? Отправить в одиночное путешествие по воде, накрытой школьным пиджаком? — по голосу и лицу Шинономе-куна было очень ясно видно, что его такая идея совсем не устраивала. — Да ты бы насквозь промокла, пока половину бы прошла! А потом бы слегла на неделю, если не больше. Забыла, что ли, что, в отличие от меня, у тебя зонта нет? Нене на физическом уровне чувствует, как её уши и щёки алеют от стыда. И правда, действительно глупый вопрос. Но оставаться в таком молчании ей теперь хочется ещё меньше, чем раньше, а потому она снова спрашивает: — А ч-что ты делал в школе так долго?... Уроки давно закончились, ты не состоишь ни в одном клубе, и тебе не надо было ждать, пока дождь утихнет... — Хм... Я помогал парням из баскетбольного клуба. Ты права, я не состою сам ни в одном, но иногда другие ребята из всяких разных спортивных клубов просят о помощи, и я не хочу им отказывать. Ты представляешь, эти баскетболисты там, наверное, до сих пор тренируются. Немного поразмыслив, Шинономе-кун на этот раз задаёт вопрос сам: — А ты сама состоишь в каком-нибудь клубе, Кусанаги? — Да... Я член киноклуба... — Ого, а ведь звучит и правда интересно. — Не хочешь сам попробовать вступить к нам т-тогда? — Ну уж нет... Я слишком много времени уделяю выступлениям и подготовке к ним. Из меня будет очень плохой член клуба, серьёзно. Нене уже собирается разразиться потоком речи о том, чем они занимаются у себя в клубе, как увлекательно проходят каждые их встречи и что, ну, вовсе не обязательно посещать каждое собрание, да, даже, наверное, и большую их часть, в случае особых обстоятельств на это можно закрыть глаза. Но прежде, чем она успевает это сделать, она замечает свой дом, их конечный пункт назначения. Подавив лёгкое чувство разочарования в груди, Нене неловко кланяется Шинономе-куну: — А вот и мой дом... Дальше я могу сама... Шинономе-кун очень серьёзно кивает, прощается с ней и поворачивается, собираясь идти в обратную сторону, уже к себе домой. Свою полностью промокшую левую руку он старается незаметно, как бы невзначай, отряхнуть от струй стекающей воды. Нене охватывает чувство чего-то очень неправильного и, вновь сжав рукава своего пиджака, стоя под продолжающимся дождём, набрав в грудь побольше воздуха, она кричит изо всех сил: — Спасибо тебе, Шинономе-кун! Огромное! Шинономе-кун резко поворачивается обратно к ней, почему-то не очень довольный, с немного красным лицом: — Да зачем же так орать, а?! Я тебя и в первый раз прекрасно услышал! Нене тихонько, всё ещё несмело улыбается ему и машет на прощание перед тем, как забежать в дом. Хоть её сердце и колотится сильно-сильно от пережитого волнения, на душе спокойно. Очень полезно видеть окружающих с других сторон. Даже самые небольшие мелочи могут круто поменять о них мнение.