Пролог: Отражение в хаосе

Ночь, в которую родился Наруто Узумаки, не была обычной. Это была ночь, когда всё вокруг казалось рушащимся сном. Коноха, могущественная деревня, погружённая в панику, словно дрожала от боли самой земли. Небо было разорвано облаками, словно даже оно отказывалось смотреть на то, что происходило внизу. Девятихвостый Лис, чудовище из чакры и ярости, вырвался на свободу. Его глаза — два горящих огня, полных древней злобы. Он не кричал. Он рычал — глухо, тяжело, как вулкан перед извержением. Его хвосты, каждый из которых обладал силой, способной стереть гору с лица земли, сносили дома и шиноби так же легко, как ветер разносит пепел. Он не просто нападал — он мстил. --- Глубоко под землёй, в укрытии для женщин и детей, Кушина Узумаки тяжело дышала, лежа на матрасе, окружённая лишь тишиной и беспомощностью. Её лицо было бледным, волосы — багровой рекой разметались по полу, а руки — дрожали. Рядом был Минато Намикадзе, Четвёртый Хокаге. В его глазах не было страха — только ужасающее осознание неизбежности. Он знал: сегодня он потеряет всё. И всё же он улыбался. Потому что держал в руках нечто святое. Их сына. — Его имя… — выдохнула Кушина, — Наруто… Минато кивнул. Он крепко прижал к себе крошечное тёплое тело, которое даже не подозревало, в каком мире открыло глаза. И в тот самый миг… стены укрытия задрожали. Хвост Лиса пробил землю, и сквозь расколовшуюся породу на них обрушился шквал чакры — густой, липкий, как дым от горящего леса. — Он здесь! — Минато вскочил, активируя технику пространственного перемещения. --- Они появились на поляне, где Лис уже сражался с отрядами Анбу. Земля была разодрана, воздух — наполнен визгом техник и стонами умирающих. Минато сжал зубы. Он знал: выбора нет. Он должен запечатать чудовище. Он призвал Бога Смерти, древнюю силу, которую можно использовать только один раз — ценой своей жизни. Он начал складывать печати. Кушина еле держалась на ногах. Но даже сейчас — израненная, умирающая — она сдерживала цепями остатки зверя, не давая ему уйти. — Прости нас, сын… — прошептала она, склоняясь к ребёнку. — Мы не сможем вырастить тебя. Но мы дадим тебе… надежду. Минато прижал мальчика к себе. Он чувствовал, как чакра смерти затягивает его душу. Но именно в этот миг случилось нечто, чего не ожидал никто. --- Когда Минато направил поток энергии, чтобы запечатать Лиса в тело ребёнка, Лис вырвался. Не от страха. От чувства угрозы. Он посмотрел на младенца — и замер. Его звериная душа, прожившая тысячи лет, вдруг дрогнула. Его чакра, плотная и первозданная, инстинктивно отпрянула. — Что это?.. — прорычал Лис. — Этот ребёнок… он отражает меня? И в тот же момент осколок чакры, маленькая искра — вырвался из тела чудовища и, против воли, врезался в грудь младенца. Но не разрушил его. Не сжёг, не проклял. Он отразился. Как вода отражает молнию, как лёд — огонь. Чакра ребёнка инстинктивно приняла чужую энергию… и отбросила её, оставив в себе след. Не яд, не силу — а отпечаток. Минато этого не заметил. Кушина не почувствовала. Но Лис… почувствовал, и его глаза расширились в первобытном страхе. — Он... не сосуд… он зеркало... В это мгновение завершилось запечатывание. Девятихвостый Лис был закован внутри тела младенца. Минато пал, задыхаясь от потери души. Кушина склонилась над ребёнком в последний раз. А малыш… всё так же лежал спокойно, будто его душа уже поняла, что быть ниндзя — значит стать отражением всего, с чем ты сталкиваешься. --- Так родился Наруто Узумаки. Не просто носитель зверя. Не избранный. А тот, кто отражает силу мира — и учится у неё. Тот, кто станет ниндзя, способным чувствовать, копировать и перерабатывать любую технику, если он увидит её сердцем. Зеркало Чакры.