Глава 1.«Серые стены»

1992 год, Перт Зима на совершенно другом уголке планеты – это совершенно другое. Солнце светило нещадно, а тепло было, как летом. Пляжи были заняты кучей туристов. Впрочем, и часовой пояс здесь был другой. Пока в Канаде была ночь, здесь был самый разгар дня. По приезде на базу девочку отвели в комнату и после этого никуда не выпускали. Штаб-квартира ГИДРы находилась в одной из новых высоток в центре Перта. Комната была почти пустая, однако девочке было не на что жаловаться. Односпальная кровать, комод, стеллаж, шкаф, зеркало, тумба, стол и стул. Рядом с единственным окном была дверь в ванную комнату. Там тоже было только всё самое нужное: душевая, туалет, раковина и шкафчик. К ней часто приходил Тимур. Он попросил начальство о некоторых привилегиях для девочки. Ей купили лучшие игрушки, дорогую одежду и средства для гигиены. Раз в неделю в её комнату заходила домработница: меняла пастельное бельё, забирала в прачечную грязную одежду, протирала пыль, пылесосила и мыла полы. Три раза в день к ней приносили подносы с тремя блюдами и напитком из самых качественных продуктов. Когда к ней приходил шатен, он много с ней разговаривал, играл, рассказывал сказки и дарил сладости. Брюнетке тут не нравилось. Не нравились домработницы и кухарки. Не нравилось отношение, как к трофею. Будь её воля, она бы лежала на кровати и ничего не делала, но был один человек, ради которого приходилось жить. Это был Тимур МакЛаген, единственный человек, который стал ей другом. Он не давал скучать ей по семье и по родному городу. Прошло уже около месяца с её заселения сюда. Тимур сегодня не мог прийти, так как его вызвал к себе господин Карнелиус Тавр, тот блондин, который её нашёл. Он был тут что-то вроде главного. Девочка сидела на кровати, обнимала своего мишку и думала обо всëм и ни о чём, смотря в открытое окно на австралийский город. Тем временем в кабинете мистера Тавра. – По какой причине вы вызвали меня, сэр? – с плохо скрытой неприязнью спросил МакЛаген. Блондин стоял перед окном спиной к собеседнику и задумчиво смотрел на город. Руки его были сложены за спиной, а осанка прямая, как у аристократа. – Тимур-Тимур, – вздохнул и покачал головой Тавр, – Ты же помнишь, что привязанность делает нас слабее, верно? – загадочно проговорил командир. – Я не понимаю, о чëм вы, – нахмурив брови растерянно проговорил парень. – Мне не нравится, что ты слишком привязался к девчонке Бекрроу, и что мы впустую тратим деньги на её содержание, Тимур – И что вы предлагаете? – дерзко спросил юноша, ухмыльнувшись, подняв бровь и сложив руки на груди, – Вы ведь сами просили найти её, или я ошибаюсь? О чëм вы думали, когда забирали её? Поиграть и кинуть на улицу, как ненужного котёнка? – Мы нашли архивные записи Рубериуса. Как же жаль, что он умер три года назад, – с притворным сожалением проговорил мужчина, – Но мы справимся и без него Парня передëрнуло. – На что вы намекаете, Тавр? – уже без ухмылки, нахмурив густые брови, уточнил Тимур. – Эта девочка – его внучка, – с хитрой ухмылкой начал Карнелиус, – Мы подождём, пока она подрастёт, и проведём над ней эксперимент, вот только нам нужна семья, куда её можно на время пристроить – В чëм заключается эксперимент? – Пролистай папку на столе, ознакомься, – шептал, как змея, главнокомандующий. Парень в один шаг оказался около дорогого елового стола. На глаза тут же попалась бежевая папка. Заголовок кривым почерком гласил: «Эксперимент №21, Автор: Рубериус Гарольд Бекрроу, Кодовое название: «Чëрная кошка», Начало: 20 октября 1943 года, Конец: 20 апреля 1949 года». – Он работал над ним и после того, как Капитан Америка уничтожил нас, – раздался шелест голоса по кабинету, – А в тысяча девятьсот сорок девятом он встретил свою жену и закончил проект, старательно скрываясь всё это время от остатков ГИДРы. Боялся, что навредят его семье, – рассмеялся блондин. Парень начал читать первую страницу, а именно краткое содержание папки: «Суть эксперимента в том, чтобы наделить молодую девушку всеми полезными силами кошек и использовать это для шпионажа». – Ещё собраны не все материалы по проекту, но за то время, пока она вырастет, мы успеем найти остальное, – наконец блондин повернулся лицом к шатену. – Я приму её, – твёрдо сказал парень, захлопнув папку. – Конечно примешь, Тимур, – ухмыльнулся главнокомандующий, – У тебя выбора нет – Всмысле? – подозрительно спросил юноша. Мурашки пробежали по мускулистой спине. Воздух в комнате накалился до предела. Серые глаза насквозь сверлили каре-зелëные. – Если тебе дорога семья, – понизив голос, наклонил голову мужчина, – Каждый из членов твоей семьи сейчас находится на прицеле у снайперов – Зачем? – холодно спросил парень, – Вы же знаете, что я и так соглашусь! – Ради страховки, Тимур, – улыбнулся блондин и, как хищник, обошёл стол, – Ты ничем не отличаешься от него, Тимур, – проходя за спиной парня, прошептал Тавр, – Точно такой же, как Рубериус, я разочарован, – притворно сожалея, состроил гримасу Карнелиус. Шатен развернулся на пятках и в ярости бросился к двери. – Тринадцать лет, Тимур! – с склизкой ухмылкой крикнул в след молодому военному блондин. Ответом ему был громкий хлопок двери, звон его коллекции хрустальных бутылок и содрогание стен. Через час в комнате Карен. Девочка сидела на кровати и летала в облаках уже больше часа. Бекрроу даже сама не заметила, как слëзы потекли по нежным щекам. Её мысли были о родителях. Глупо было бы говорить, что она не скучала. Брюнетка скучала и очень сильно. Когда она оставалась одна, она почти всегда вспоминала маму, папу и моменты, проведëнные вместе. Тихий стук в дверь отвлёк её. – В-войдите! – дрожащим голосом прикрикнула девочка, всхлипывая и стараясь стереть солëные дорожки. Моментально в комнату залетел шатен. Его сердце в моменте сжалось от увиденной картины: маленькая брюнетка сидела в обнимку с медвежëнком, горько плакала и тëрла глазки. Закрыв плотно дверь, МакЛаген тут же метнулся к ребëнку. Не раздумывая, парень сел рядом с девчушкой и приобнял еë, успокаивающе гладя по спине и плечам. – Ну чего ты расклеилась, принцесса? – нежно спросил военный. От обращения девочка расплакалась ещё сильнее, ведь мама с папой часто называли девочек своими принцессами. Громкие рыдания вырывались из маленького тела. – Тише, – протянул парень, – Посмотри на меня Брюнетка подняла зелёные глазки на собеседника. Кожа вокруг глаз, нос и щëки покраснели, собственно, как и сами глаза. Маленький нос переодически громко шмыгал. По бледным щекам бежали одна за другой крупинки слëз. Юноша большим пальцем вытер дорожку с левой щеки, потом также повторил с правой. – Не плачь, – прошептал МакЛаген, нахмурив тëмные брови. Девочка сглотнула и продолжала смотреть в медовые глаза парня. Последний внимательно следил за мимикой девочки. Прожив всë детство с отцом-военным и позже сам им став, Тимур научился определять ситуацию по мельчайшим деталям, будь то эмоции человека или стычка с противником. – Повторяй за мной, – прохрипел шатен, – Вдох-выдох, – несколько раз протянул парень, сам повторяя эти же действия. Малышка повторяла каждое действие за МакЛагеном. Совсем скоро слëзы перестали течь и плохие мысли пропали. Юноша чуть приулыбнулся, заметив, что ребёнок начал успокаиваться. Брюнетка крепче сжала своего мишку. – П-почему ты пришëл? Ты же д-должен был быть у злого д-дяди? – всё ещё дрожащим детским голоском спросила Карен. Тимура всегда смешил её голос. Лëгкий и звонкий, как летний ветер, с картавыми буквами, а с того, как она называла Карнелиуса Тавра, которого боялась вся ГИДРа, «злым дядей», он вообще готов был кататься со смеху. Вот и сейчас, издав лëгкий смешок, воин ответил: – У меня для тебя есть новость, Карен. Злой дядя разрешил мне забрать тебя к себе – Правда?! – воскликнула девочка, чуть подпрыгивая. Ей уже давно осточертели серые стены, безликие служанки и один и тот же вид из окна. – Да, – ответил маленькой брюнетке парень, – Через пару дней ты переедешь ко мне – Нууу..., – протянула девочка, надув губки и понурив голову, – А почему не сегодня? – Мне нужно разобраться со всеми документами, принцесса..., – начал было объяснять парень, но запнулся, заметив, что девочка расстроилась, – Хэй, – ткнул он малышку вбок, –Не расстраивайся, вот увидишь, эти дни пролетят, и ты даже не заметишь