Глава 11. Кто-то другой (не мы)

Утро пришло ровно, как линеечка. На расписании под вчерашним "Когда никого нет (кроме нас)" проявилась строка: "Кто-то другой (не мы)". Сбоку карандашом было приписано: "Если придут — слушаем сначала". Маятник кивнул посередине. Объявление у лестницы повисло ещё выше — вверх ногами, как положено тем, кому надо: "ЕСЛИ СЕГОДНЯ ВАМ НЕ ПО СЕБЕ — ВЫ В ПОРЯДКЕ". — Режим приёма гостей, — сказала Клэр спокойно. — Вежливость по делу, объяснения без плаката, смех рядом, не сверху. — Дубли — в тени, — добавила мисс Блуми. — Наблюдать, учиться, не выступать. Копия Клэр пощёлкала жетоном с вопросительным знаком и кивнула честно. Две аккуратные дырочки в полу — наши "окна в читателя" — тихо потеплели. Оттуда поднялся сквозняк с запахом незнакомой бумаги. Сначала показались шаги — но не звуки, а именно слова "шаг-шаг", написанные мягким карандашом. Потом на пороге нарисовалась тень, не страшная — просто другая. На груди у тени висела бумажная закладка в форме скрепки. На стене, прямо на полях, проступило: "Можно?" — Можно, — сказал журнал, слегка расправляя поля. — Но сначала — вы. Тень написала: "Я — читатель. Я был там". Рядом медленно проступило второе: "Мне стало… здесь". — Привет, — Энгель приподнял корону, как шапку. — У нас можно по делу смеяться, можно шить смысл, можно не знать. Чего хотите? Тень замялась, а потом вывела на стене: "Хочу посмотреть, как вы держите "наоборот", чтобы не было "назад"". — Держим на мосту, — ответил Мастер Тире и вытянулся тонкой прочной линией между "мы" и "кто-то". — По нему ходят, но не скачут. Точка с запятой положила рядом полупаузу: — —; — если будет страшно, дышите. — Экскурсия без трюков, — объявила Блуми. — Секция первая: "Норма по-честному". В зале собраний табличка "НОРМА: смешно — по делу; страшно — не в одиночку" висела ровно. Факт приложил печать "Было", Фантом — мягкую тень "Жило". Читатель-тьма провёл рядом ладонью (она была графитовая) и вывел маленькое: "Вижу". — Секция вторая: "Объявления вверх ногами", — Клэр подвела гостя к лестнице. — Мы вешаем так, чтобы видели те, кому нужно видеть. Остальные не спотыкаются. На объявлении "ЕСЛИ ВАМ НЕ ПО СЕБЕ…" графитовая ладонь задержалась дольше. На полях появился тихий комментарий: "Спасибо". — Секция третья: "Смеяться правильно", — Энгель открыл спортзал. Пятёрки не бегали — они чинно дышали хвостиками. Семёрки честно стояли семёрками. — Пример: компот держится не на потолке, а на мысли. Мы не даём ему падать насмешкой. Читатель написал: "Смешно и не больно." И добавил крошечный смайлик-скрепку. — Секция четвёртая: "Сшивальная", — сказала Блуми. — Тут мы не полируем черновики до стекла. Сохраняем "как было" и "как чувствовалось". В "Сшивальной" катушка "Нить повествования" сама провернулась — от волнения. Читатель аккуратно коснулся её пальцем — на нитке осталась едва заметная серая отметина "Ого". Ластик, не выдержав, шёпотом добавил: "Стираю только лишнее". — Теперь вы, — повернулась Клэр к тени. — У нас правило — "если придут — слушаем сначала". Расскажите "как было" и "как чувствовалось". Мы — рядом. На стене, там, где Калька держала мягкий свет, начал расти карандашный абзац. Писали неровно, как от волнения: "Было: я читал не здесь. Буквы бегали быстро, смеялись громко. Чувствовалось: я не успевал. Хотелось — чтобы кто-то поставил паузу… и мост." Точка с запятой подошла и тихо приложила свою полупаузу к рассказу гостя. Становилось видно. — Можно мы попробуем вместе? — спросил Энгель. — Одно предложение — пополам. Гость написал: "Я пришёл —" Клэр дописала: "— мы поставили мост". Факт вежливо поставил дату. Фантом провёл лёгкую тень "тепло". Тире держал. — Испытание на насмешку, — предупредила Блуми. — Дубли, выходите рядом. Копия Клэр шагнула вперёд. Жетон "?" на её груди звякнул — не звонко, по делу. — Я могу объяснить всё быстро, — сказала копия слишком уверенно. — За пять пунктов и без сомнений. — Попробуйте, — разрешила Клэр. — А мы — посмотрим. Копия повела рукой: — Первое: всегда смешно. Второе: всегда ровно. Третье: всегда мост. Четвёртое: всегда вверх ногами. Пятое: всегда по плану. Читатель молча нарисовал рядом маленькое "…". Пол слегка поскользил. — Ошибка, — сказала Блуми мягко. — "Всегда" — плакат. Мы — не плакат. Мы — черновик, сданный честно. Копия притихла и аккуратно стёрла у себя два "всегда". Жетон "?" потяжелел — приятно. — Покажем лучше на практике, — предложила Клэр. — Упражнение "микро-наоборот". Мы берём одно место и поворачиваем не табличку, а взгляд. Чтобы стало ближе — не громче. Они подошли к окну, где когда-то было зеркало. Снаружи — обычный коридор. Внутри — тоже. Калька аккуратно повернула свет. Буквоед сел на подоконник, чтобы никто не принёс лишних бантиков. — Пример: "тишина". Обычно — в угол. Мы — поставим в центр, — сказала Клэр. В центре класса на мгновение стало так тихо, что слышно было, как маятник делает "тук" и "тук" — ровно. Читатель ловко чиркнул на полях: "Слышно". — Ещё пример: "ошибка", — подключилась Блуми. — Обычно — на видное место и красным. Мы — маленьким плюсиком в тетради учителя, чтобы росло, а не крошилось. Читатель написал: "Спасибо за плюсик". У "плюсика" вырос хвостик — оказался якорем. — И последний: "смех", — сказал Энгель. — Обычно — "посмеялись и ушли". Мы — смеёмся и остаёмся, чинить. Они уселись прямо на полу и под общий тихий смешок забили назад крохотный гвоздик, на котором держалась криво сидевшая рамка "Правила поведения" (рамка пыталась сползти). Стало ровнее. На полях выросло: "Учту". — Теперь вопрос вам, — поднял взгляд Факт. — Что вы возьмёте отсюда, а что оставите нам? Тень немного подумала и написала: "Возьму — полупаузу и мост. Оставлю — вашу корону. Это ваше." Энгель от облегчения чуть не рассмеялся громко, но удержал — по делу. — Подарок гостю, — сказала Клэр и сняла со стены тоненькую полоску ватмана. — "Длинное тире". Маленькое. Карманное. Пользуйтесь, где держит. Тире гордо вытянулся и, уменьшившись, лёг тени на ладонь. Там сразу проявилось: "—;". — А нам? — неожиданно спросила тень и добавила еле заметно: "Можно попросить?" — Можно, — ответила Блуми. "Попросить: не становитесь плакатом. Даже когда вас попросят." Клэр кивнула. — Соглашаемся. Для этого у нас дежурят Ластик и Буквоед. Буквоед важно чихнул крошечной запятой. — Финал визита — короткий, — сказала Клэр. — У нас правило: гость уходит, пока его любят. И приходит, когда скучают. Читатель переплёл пальцы (полосками тени) и написал на полях крупнее, чем раньше: "Вернусь". Скрепка на груди его блеснула и превратилась в небольшую закладку-стрелку: "На эту страницу". — Ещё одно, — шепнула "Ё" с подоконника, вытягиваясь на цыпочки. — С ударением осторожно: не "вы́ держите" — а "вы держа́те". Тень поставила над словом правильную черту. "Ё" счастливо улыбнулась точками. Гость шагнул к "окну читателя". Перед тем, как исчезнуть, он оглянулся — не глазами, а полями. На стене, прямо по центру, графитовым появилось последнее: "Вы — мы (когда читаю)." И стало тихо и хорошо, как бывает после верной точки — не конца, а мысли. — Совет по итогам, — подвела черту Блуми уже в классе. — Коротко. Журнал сам нацарапал на полях: "Гость: был — слышали — не копировали — отпустили. Инструменты: мост —; пауза —; смех по делу — есть. Опасности: "всегда" — жевать. Плакат — не становиться." — Домашнее, — напомнил Энгель. — Одно предложение "для кого-то другого", — сказала Клэр. — Не совет и не инструкция. Просто фраза-мост. А второе — для себя: я (курсив) о том, что страшно, если вдруг снова "назад". — —; — люблю такие мосты, — улыбнулась Точка с запятой. Маятник кивнул. На расписании ниже проявилась бледная строка — не новая, а как будто вспомненная: "Эпилог (когда можно)". А совсем внизу, так низко, что видно только если присесть, мелко стояло: "Продолжение — по делу". — Ну что, — сказал Энгель тихо, — сегодня мы были "мы" даже с "кто-то". — Именно, — ответила Клэр. — Значит, завтра — просто среда. Как получится. Гость исчез мягко, как карандаш за ухо. Коридор ещё держал на полях слово "Вернусь", и оно грело. — Пять минут — на проветрить смыслы, — сказала мисс Блуми. — Потом — дежурная "не стать плакатом". Не успели проветрить, как из конца коридора подкатилась катушка с блестящими баннерами: "АФИШИСТ". На жилете — нашивка "СЛОГАНЫ БЫСТРО". Сзади семенил помощник — шустрый "Мегамег" с рулеткой и голосом на максимум. — Друзья! — радостно выкрикнул Афишист. — По вашим следам — новый стандарт! Слоган дня: "ВСЕГДА СМЕЙСЯ!" Крупно, жирно, на всю школу. Установим — и порядок! — Плакатная тревога, — спокойно произнесла Клэр. — Ластик, Буквоед — на позицию, Тире — мост, Точка с запятой — полупауза. Ластик снял с Афишиста лишний блеск с углов. Буквоед с достоинством подточил слово "ВСЕГДА" до "ВСЕ…" — и остановился, вопросительно глядя на Клэр. — Дальше — "нет", — подсказала Блуми. — С "всегда" мы не дружим. — Принято, — кивнула Клэр. — Афишист, меняем слоган: "Смейся — по делу". Без "всегда". И шрифт — мягче. Мастер Тире протянул между "Смейся" и "по делу" ровный мост. Точка с запятой поставила рядом тихий знак —; — чтобы не разгонялись. — И… вверх ногами, — напомнил Энгель, указывая на лестницу. — Для тех, кому надо. Афишист помялся, но послушался. "Смейся — по делу" лёг вверх ногами у площадки, где обычно спешат. Кто спешит — не видит. Кто ищет — прочтёт. — Нам бы всё равно "крупно, жирно", — пролепетал Мегамег. — Крупно, жирно у нас — совесть, — сказала Блуми ровно. — Остальное — кегль по смыслу. В типографии Мастер Тире и Дефис уже разложили на столе набор "мостов в карман". Маленькие картончики с аккуратным "—" внутри. Калька держала свет, Линейка мерила "не длиннее ладони". — По одному — тем, кто вчера хотел "быстрее", — решила Клэр. — И тем, кто сегодня боится "позже". "Ё" забежала, дунула на стопку, чтобы чернила не смазались, и осторожно поставила пару точек туда, где просили. — Я расставлю по местам, — вызвался Буквоед. — Съедаю только "навсегда", карты не трогаю. Вернулись в класс — ящик "Потом" ждал. Клэр открыла и достала пару верхних записок — без имён, как договаривались. Первая: "Для кого-то другого: если не смешно — это не обязательно плохо. Это может быть пауза". Вторая (курсивом, едва заметным): мне страшно, что меня не поймут; я всё равно здесь. — Правильный курсив, — одобрила Точка с запятой. — —; — и правильная пауза. — Добавлю свою, — сказал Энгель и написал на узкой полоске ватмана: "Если упала корона — не поднимай быстрее, чем вдохнёшь". Подписал маленьким смешком. Копия Клэр долго вертела свой жетон "?", потом написала: "Если не знаешь — спроси у "мы". Это не слабость". Поставила рядом вопросительный знак — как подпись, а не как сомнение. — Сбор мостов завершён, — подвела итог Блуми. — Развешивание — по месту, не "для красоты". У дверей школы их уже поджидал Срок — тот самый инспектор в песочных часах. Сегодня он держал под мышкой тонкий файл "ОТЗЫВЫ". На обложке — графитовая отметка: "Вернусь". — Контрольный вопрос, — сказал Срок и осторожно перевернул песок. — Пришли "кто-то другие" — вы остались "вы"? — Мы остались "мы", — ответила Клэр. — И не стали плакатом. Срок кивнул, удивляясь собственной мягкости. — Тогда мой отзыв короткий: "как честно — засчитано". А песок… — Он встряхнул часы, и песчинки вдруг замерли пополам, — оставлю так. Это вам — на длинное тире. — Спасибо, — сказал Мастер Тире, довольный как мост после дождя. Срок ушёл, оставив на подоконнике маленький штамп "можно позже". Его утащила "Ё" — аккуратно, для ударений на будущее. — Итог дня — ещё короче, — сказала Клэр в классе. — Один гвоздик. Они подошли к стене, где держалась рамка "Норма по-честному", и вбили невидимый гвоздь — не глубоко, а ровно на середину. Рамка перестала мечтать сползти. — Домашнее остаётся прежним, — напомнил журнал. — Фраза-мост — для другого. Курсив — для себя. — И ещё, — добавила Блуми. — Микро-экзамен "не стать плакатом": завтра каждый найдёт одно "всегда" и аккуратно превратит его в "надолго" или "по делу". Буквоед довольно икнул. Маятник кивнул в середине. У расписания, под строкой "Эпилог (когда можно)", проступило едва-едва: "И ЛИЧНОЕ — НЕ ТАЙНА". Калька подсветила, но не ярко. — Это уже про нас, — сказала Клэр тихо. — Про "я" внутри "мы". — Про ударение, — подсказала "Ё", пританцовывая точками. — Куда ставим — туда и течёт. Энгель поправил корону — без спешки, после вдоха — и оглядел класс. Всё было обычным и ровным: парты, доска, мосты в карманах, вверх ногами объявление у лестницы. И где-то далеко, но слышно, коридор шуршал тем же шорохом, что и всегда, когда всё на местах: как тетрадь, в которую вернулись поля. — Ну вот, — улыбнулся он. — Сегодня у нас получилось быть "мы" с "кто-то". Завтра — попробуем быть "мы" с "я". — По делу, — сказала Клэр. Звонок "ДЗЫНЬ" не выскочил — он просто согласился. И день, не торопясь, сложился гармошкой — так, чтобы эпилог раскрылся без треска.