обращение

Темнота сгущалась вокруг, словно бархатная ткань, укутывая его израненное тело, лежащее на полу покосившейся хижины. Боль... та знакомая, почти родная спутница постепенно отступала, уступая место странному, всепоглощающему покою. Северус Снейп знал, что это конец. Он видел его в изумрудных глазах Гарри Поттера, видел в ускользающих воспоминаниях, видел в самой крови, что покидала его. Но что-то было не так. Обычно, когда смерть подступала, он чувствовал холод, леденящий все внутри, пустоту, в которой тонуло все, что когда-либо имело значение. Сейчас же его окружало нечто иное, не холод, но прохлада, не пустота, но безбрежность, не забвение, но… понимание. И тогда он услышал голос. Не шепот, не гул, не эхо.. просто голос, чистый, ясный, словно колокольный звон, звучавший не в ушах, а непосредственно в его сознании. —Северус Снейп, – произнес голос, и Снейп почувствовал, как все его существо пронизывает дрожь, не от страха, но от узнавания. Он знал, кто перед ним, даже не видя лица. Это была Смерть, не в виде скелета с косой, не в виде мрачной фигуры в балахоне, а в виде… ничего и всего одновременно. Она была в этой темноте, в этом покое, в этом всепроникающем знании. —Ты долго избегал меня, Северус, – продолжала Смерть. — Бегал от меня, прятался за масками, за зельями, за ложью и правдой, за долгом и ненавистью. Ты строил баррикады из своих страданий, надеясь, что они защитят тебя от моего прикосновения. Снейп попытался что-то ответить, но язык не слушался. Слова казались ненужными, бессмысленными в этом потустороннем разговоре. —Ты думал, что я враг,– Смерть словно читала его мысли. — Ты видел во мне лишь разрушение, лишь конец, лишь забвение. Но я не только это, Северус. Я освобождение. Я завершение. Я покой, которого ты так долго искал. Снейп попытался возразить. Разве он искал покоя? Разве не долг удерживал его в этом мире, долг перед Лили, перед Дамблдором, перед Гарри? —Долг, – Смерть усмехнулась, и Снейп почувствовал эту усмешку -- Ты думал, что долг это цепь, удерживающая тебя от меня. Но долг это тоже форма любви, Северус. Любви, искаженной болью, преданной ненавистью, но все же любви. Ты любил Лили, и эта любовь определяла каждый твой шаг, каждое твое решение, каждую твою жертву для всеобщего блага. —Ты думал, что жертва это способ откупиться от меня, – продолжала Смерть. — Ты думал, что, отдав все, ты заслужишь право на покой. Но жертва это не плата, Северус. Жертва это дар. Дар любви, дар милосердия, дар надежды. Снейп вспомнил все свои жертвы: отказ от мечты, предательство , жизнь во лжи, самоотречение ради защиты Гарри. И впервые он увидел их не как проклятие, не как бремя, а как свет, пусть и тусклый, в его темной жизни. — Ты был сложным человеком, Северус,– Смерть словно подводила итог. — Ты был полон противоречий, полон тьмы и света, полон боли и надежды. Ты был жестоким и милосердным, трусливым и храбрым, злым и добрым. Ты был человеком, Северус, со всеми его достоинствами и недостатками. —Ты ненавидел себя за то, кем стал,– продолжала Смерть. — Ты ненавидел себя за ошибки, за предательство, за боль, которую причинил другим. Но ты не понимал, что именно эти ошибки, именно это предательство, именно эта боль сделали тебя тем, кто ты есть. Снейп почувствовал слезы, текущие по его щекам. Он плакал не от страха, не от боли, а от облегчения. Он плакал, потому что Смерть видела его таким, каким он был на самом деле – не злодеем, не героем, а просто человеком, пытавшимся выжить в этом жестоком мире. — Ты боялся меня, Северус, – Смерть словно обнимала его, нежно и бережно. — Ты боялся забвения, боялся, что все, что ты сделал, все, что ты пережил, исчезнет бесследно. Но я обещаю тебе, Северус, что ты не будешь забыт. Твоя жертва не будет напрасной. Твоя любовь будет жить в сердцах тех, кого ты защитил. —Ты заслужил покой, Северус Снейп,– закончила Смерть.—Ты долго сражался, долго страдал, долго любил. Теперь ты можешь отдохнуть. Теперь ты можешь быть свободен. И тогда Снейп почувствовал, как его душа покидает тело. Он увидел Лили, стоящую вдали, сияющую и прекрасную, протягивающую к нему руки. Он улыбнулся. Он больше не боялся. Он был готов. Он пошел к ней, в свет, в покой, в вечность. Он ушел к Смерти, которая оказалась не врагом, а освободителем, не концом, а началом. И в этом новом начале он нашел то, чего так долго искал – прощение, искупление и, наконец, долгожданный покой.