***

      В походном котелке понемногу закипала вода. Шэнь Юань счастливо вздохнул, радуясь одиночной ночной охоте. На Цинцзин всегда, всегда нужно было выглядеть идеально, носить безупречную прическу, есть пресную еду и пить выверенно заваренный чай. А хотелось большего! Хотелось жирного жареного мяса, приправленного специями и солью, густого острого супа и дешевого чая, где половина вкуса — ароматизатор идентичный натуральному. Но прогресс не дошел ещё даже до пакетиков, а правила не позволяли издеваться над листьями. Поэтому, оставшись в одиночестве, Шэнь Юань собирался как следует надругаться над канонами. Апельсиновые шкурки, любовно припрятанные месяц назад, плавали в уже кипящей воде, паря сочным цитрусовым запахом. Чуть подумав, Шэнь Юань решил не вытаскивать их, а просто, не уменьшая огня, закинул немного чайных листьев прямо в котелок, позволяя им кружить, отдавая вкус. Пять минут спустя Шэнь Юань снял котелок с огня, аккуратно обмотав руки тряпками, и перелил содержимое в крупную чашу, заранее прикрытую тканью-сеточкой. Листья и шкурки остались на ней, а желтовато-зеленая ароматная жидкость просочились внутрь. Отжав ткань с содержимым, он небрежно запихнул куль в бездонный рукав, собираясь выкинуть мусор и постирать позже, а чуть поостывшую жидкость слил в запасную флягу, получая почти два литра цитрусового чая, от одного вида и запаха которого шицзуня и шисюнов хватило бы отклонение ци. Присосавшись к горлышку, Шэнь Юань счастливо вздохнул и уставился на звёздное небо, размышляя о завтрашнем ужине, на который он обязательно нажарит свинины.