Глава 19. Возвращение и приглашение

Жар гона наконец спал, оставив после себя усталость, но и странное чувство ясности. Неделя была адом — я терзал себя, лаская тело, представляя Гермиону: ее обнаженную кожу, ее стоны, когда я вхожу в нее грубо, ее губы, умоляющие о большем. Ее запах — лаванда, пергамент, сладость — был в каждом моем сне, в каждом движении руки, пока я не кончал, рыча ее имя. Но ее письма, нежные и полные заботы, были якорем. Она писала каждый день, как обещала, спрашивала о моем здоровье, рассказывала о работе, о том, как скучает по нашим разговорам. Я отвечал так же нежно, скрывая свои фантазии — о том, как хочу прижать ее к стене, мучить оргазмами, пока она не кричит. Воскресенье пришло, и я знал, что пора возвращаться. Я сидел за столом в своей комнате в поместье Малфоев, перо дрожало в руке. Жар ушел, но ее образ был таким же ярким. Я написал короткое письмо, стараясь звучать спокойно, хотя внутри бушевал огонь. "Гермиона, Я в порядке. Буду в Министерстве в понедельник. Скучал по тебе. Драко" Сова улетела, и я откинулся на стуле, чувствуя, как ее запах все еще витает в моем воображении. Я представлял, как увижу ее завтра — ее глаза, карие с золотыми искрами, ее улыбку, ее волосы, которые я так хотел коснуться. Я хотел поцеловать ее снова, как в тот вечер, когда ее губы ответили мне, мягкие и сладкие, как мед. Но я обещал дружбу, и я сдержу слово. Пока. На следующее утро сова вернулась, принеся ее ответ. Я развернул пергамент, и сердце подпрыгнуло. "Драко, Я так рада, что ты возвращаешься! Беспокоилась всю неделю. Жду тебя в Министерстве. Гермиона" Ее слова были как бальзам, и я улыбнулся, чувствуя, как надежда разливается в груди. Она ждала меня. Я оделся тщательно — черная мантия, белая рубашка, волосы уложены идеально. Я хотел выглядеть для нее безупречно. Аппарировав в Министерство, я сразу направился к ее кабинету, чувствуя, как ее запах тянет меня, как магнит. Она была там, за столом, утопая в свитках, но когда я вошел, она подняла взгляд, и ее улыбка была ярче солнца. — Драко, — сказала она, вставая. — Ты вернулся. Ее голос был теплым, и я заметил, что она изменилась. Она была... разговорчивее. Ее глаза блестели, и она не отводила взгляд, как раньше. — Как ты? — спросила она, поправляя волосы. — Я правда волновалась. Я улыбнулся, садясь напротив. — Все в порядке. Просто... семейные дела. Скучал по тебе, Грейнджер. Она покраснела, и ее запах стал слаще, пробиваясь сквозь зелье. Я сжал кулаки под столом, чтобы не коснуться ее. Мои мысли были полны ею — ее губы на моих, ее тело, прижатое ко мне, ее стоны, когда я вхожу в нее. Но я сдержался, слушая, как она рассказывает о неделе, о новых законах, о том, как скучала без наших споров. Она была открытой, живой, и это было ново. Что-то изменилось после той недели, после нашего поцелуя. В обед она удивила меня. — Драко, — сказала она, теребя перо. — Не хочешь пообедать вместе? В кафе рядом с Министерством. Я угощаю. Я замер, чувствуя, как восторг разливается по телу. Она сама пригласила меня. — Конечно, — сказал я, стараясь не выдать, как сильно меня это тронуло. — Веди, Грейнджер. Мы сидели в кафе, заказав сэндвичи и кофе, и она болтала — о книгах, о маггловских фильмах, о своем последнем проекте. Я слушал, впитывая каждое слово, каждое движение ее губ. Она смеялась, когда я шутил о ее привычке зарываться в свитки, и я жил ради этого звука. Ее рука случайно коснулась моей, когда она передавала соль, и она не отстранилась. Я чувствовал тепло ее кожи, и альфа во мне рычал, требуя большего. Я представлял, как притягиваю ее через стол, целую, пока она не задохнется, веду ее в укромный угол, чтобы взять прямо там. Но я улыбался, задавая вопросы, наслаждаясь ее открытостью. – Драко, в эту пятницу будет джазовый концерт в магловском баре. Может, ты захочешь составить мне компанию? В этот момент я замер, она, сама Гренджер делает первые шаги, и я знал что не просто так, ведь за неделю моего отсутствия что-то в ней изменилось. Посмотрев на неё, я увидел смущение, розовые щечки и... неуверенность? Неужели она боялась моего отказа, нет... нет... Моя омега прошу не сомневайся. – Да, конечно. Я буду только рад познакомиться с музыкой которая тебе по душе. Вернувшись в Министерство, я не отходил от нее. Помогал с отчетами, приносил чай, поддразнивал за ее педантичность. Она отвечала, ее глаза встречали мои, и я видел в них тепло. К вечеру, когда коллеги ушли, мы остались в кабинете, заканчивая последний свиток. Она устала, ее волосы растрепались, и я смотрел на нее, чувствуя, как желание накатывает волной. — Гермиона, — сказал я тихо, наклоняясь ближе. — Тот джазовый концерт в пятницу... ты правда хочешь, чтобы я пошел? Она подняла взгляд, ее щеки порозовели. — Да, Драко. Я подумала... тебе может понравиться. Это маггловский клуб, но там уютно. Ты ведь пойдешь? Я был в восторге, сердце колотилось, как у мальчишки. Она пригласила меня. На концерт. Джаз. То, что она любит. — Конечно, — сказал я, и мой голос дрогнул от ее имени. — Буду рад. Она улыбнулась, ее глаза блестели, и я почувствовал, как связь крепнет. Мы закончили работу в тишине, но ее запах был повсюду, сладкий, манящий. Я хотел коснуться ее, поправить прядь волос, поцеловать снова, но сдержался. Я проводил ее до выхода, пожелал спокойной ночи, и аппарировал домой. В поместье я рухнул на кровать, ее образ не отпускал. Ее улыбка, ее открытость, ее приглашение. Она изменилась, и я знал — это из-за поцелуя, из-за писем, из-за нашей связи. Я представлял пятничный вечер — джаз, ее рядом, ее запах, ее глаза. И я решил: я поцелую ее снова. Не спрошу разрешения. Просто возьму ее губы, как в тот вечер, и пусть она решает, что делать дальше. Я хотел ее, хотел чувствовать ее ответ, ее тепло. Она была моей истинной парой, и я не отпущу ее.