Глава 1: Кандалы из осквернённой стали

В одном из бойцовских клубов, затерянном где-то во Франции, как всегда, шли кровавые бои. На ринге стояли двое: высокий мужчина с болтами, ввинченными в костяшки, и молодой парень с цепями. Болторукий рвался в атаку, а парень легко уходил от ударов, время от времени контратакуя. — Эй, малыш, долго ещё будешь уворачиваться? Люди пришли за зрелищем, а не... — Болторукий не успел договорить: цепь хлестнула его по лицу, срывая кожу, оголяя мышцы и кости. — Вот так-то лучше! — зарычал он и бросился на парня, сжимая его в захвате. Цепной бился изо всех сил, но вырваться не мог. Удары Болторукого ломали кости, рвали мышцы, однако парень не издал ни звука. С холодным лицом он обвил цепью шею противника и вонзил её конец ему в глаз. Болторукий заорал и отступил — роковая ошибка. Одним резким движением парень свернул ему шею. — А-а-а, вот и победитель! — прокричал рефери, поднимая руку юнца. — Как тебя зовут, малец? — уже шёпотом спросил он. — Лукас… Моё имя Лукас, — прохрипел парень, едва держась на ногах. — Готов к следующей битве? — Рефери положил руку ему на грудь. Тело Лукаса тут же начало восстанавливаться. Тот кивнул. — Отлично! Ну… кто готов выступить против новой звезды? — крикнул рефери в зал. Толпа ревела, но руки не поднимал никто — кроме одного мужчины лет тридцати, сплошь покрытого шрамами. Его улыбка больше напоминала оскал, и в зале повисла тишина. — И это всё?! Неужели неустрашимые бойцы испугались юнца? — ехидно бросил рефери. Провокация сработала, ещё несколько человек вышли вперёд. Но Лукас не сводил взгляда со Шрамированного. — Нет. Пускай он выйдет, — подняв подбородок, сказал Лукас, подзывая его пальцем. Шрамированный перестал улыбаться и шагнул к рингу. Звон его цепей раздался в тишине, а публика невольно отступила назад. — Мы с тобой похожи, — заметил Лукас. Оба владели цепями и выглядели опасно. Только Лукас был в белой рубашке и строгих чёрных штанах, а Шрамированный — полуголый, в тёмных широких штанах с заплатами. — Нет, — прорычал тот. Лукас метнул остриё цепи в грудь — отскочило. Попробовал свернуть шею — безрезультатно. Попытался обвить руку, но Шрамированный перехватил цепь и рывком притянул его к себе. Один удар. И голова Лукаса уже катится по рингу. — Жаль, конечно, парнишку… но такова воля богов, — начал рефери, но Шрамированный оттолкнул его. — Он ещё жив, — тихо сказал он, подходя к оторванной голове. Когда нога Шрамированного поднялась для последнего удара, из тела Лукаса вырвалась странная материя. Голова вернулась на место, и он поднялся. — Это… было больно, — хрустнул он шеей. — Ты охотник за одарёнными? — Кто дал тебе эту силу? — холодно спросил Шрамированный, проводя пальцами по своим шрамам, на которых были имена: Ра, Один, Тор, Тюр, Ашура… — Дар великого короля загробного мира — Осириса, — с ухмылкой произнёс Лукас. Светло-голубая энергия окутала его тело, кровь исчезла с одежды, а волосы потемнели до каштановых. Глаза Шрамированного ожили. Он нашёл нужный шрам на своём горле — «Осирис». Он поднял руку, цепь свисала, звенья звенели, разнося запах крови. Резкий взмах — и звенья свистнули в воздухе. Лукас успел пробить кожу противника цепью и сломать ему локоть. Обмотав повреждённую руку, он резко дёрнул — конечность держалась на клочке кожи, из раны хлестала кровь. Затем он обвил шею врага и ударил коленом в лицо. Толпа затаила дыхание. Но Шрамированный, ухватив его за ногу, поднял и с силой ударил о ринг. Доски разлетелись в щепки. В руке Шрамированного уже была оторванная нога Лукаса. — Лягушонок, я наконец-то нашёл тебя, — ухмыльнулся он. Рывок — удар ногой по лицу. Челюсть треснула, зубы брызнули в сторону. Он швырнул ногу, схватил Лукаса за шею и начал бить, рвать, ломать, колоть — методично, без пощады. Когда от него осталась окровавленная масса, Шрамированный отбросил тело и ушёл. — Моя охота окончена, — бросил он. Лицо Лукаса осталось целым — на нём застыло выражение животного страха. Рефери подбежал к победителю: — Имя нового чемпиона? — У меня нет имени. Но боги называют меня Ересь, — ответил он. Тело Ереси начало затягиваться. Цепь, что лежала где-то за рингом, вонзилась в обрубок руки, притянулась и срослась с хрустом костей.