Часть 2

Глава 2 Он не мог ожидать атаки из-за угла. Вспышка неумолимо летела в него с ускорением. Ничего, кроме того, как вытянуть руку, ему не пришло в голову. Он сожмурился, но ничего не произошло. Он взглянул на свою руку — никаких следов не было. Как будто ветерок дунул. А за первой засветила вторая, но он не стал испытывать судьбу и отпрыгнул в сторону. Он разглядел в стороне, где была тень, движение. Она пыталась бежать. Он схватил лежащий рядом камень и бросил в тень. Попал. Да так, что бегущий упал. Он ринулся туда, перепрыгивая препятствия. Пока бегущий пытался встать, Макс толкнул его на спину и взглянул в лицо. Это был мальчишка. Без лишних манер он схватил его за ухо, а затем поднял атакующего перед собой. А тот пытался сопротивляться, крича всякие гадости. — Добегался, паршивец? — Пусти меня, урод! — прозвучал тонкий голосок. Перед собой он увидел испачканного мальчишку лет четырнадцати. — Нет уж, сорванец. Сначала я тебе задам пару вопросов. Первый: ты что тут делаешь ночью?! — Не твоё дело, спичечный калека! — Ах ты мразота. Теперь точно не жди, что я умолчу об этом! Да только кому он умолчит? Он не помнил себя, а уж кого-то другого — тем более… Мальчишка побарахтался, а потом вдруг будто ледяной водой облили, когда разглядел его. И с уважением со смесью страха промямлил: — П-профессор? — только и проговорил он, от чего Макс дёрнулся, будто в памяти что-то вспыхнуло. Он знал его? — Что ты говоришь? Ты меня знаешь? — П-профессор, п-пожалуйста, можете хотя бы отпустить меня? Макс посмотрел на него, а потом просто разжал пальцы. Мальчишка освободился и потёр себе ухо. Макс навис над ним, как призрак, и снова проговорил: — Ты меня знаешь? Мальчишка наконец протрезвел и ответил: — Профессор, я ваш ученик. Вы меня н-не помните? — Неприлично на вопрос отвечать вопросом. Скажи мне уже: откуда меня знаешь? Чем я занимался? — Вы, похоже, головой сильно ударились? Вы были нашим профессором алхимии. Не помните? Что-то туманно просвечивалось в памяти — бульканье жидкостей, звук горелки и разные цвета. Но это было всё. Преподавания он не мог вспомнить. — Профессор, что вы тут делаете? И почему вы ведёте себя странно? Какое-то время он пытался что-то вспомнить, но безрезультатно. Поэтому решил оставить это дело. — Как твоё имя? Это немного ошарашило парня. Чтобы профессор спрашивал его имя, хотя, по его памяти, они довольно много времени провели вместе… Но раз спрашивает… — Я… Йозеф… Йозеф Браун… Вы меня забыли? — Йозеф, я потерял память, когда очнулся тут. Похоже, на меня упал камень и отрубил. — На всякий случай он решил не говорить ни о зелье, ни о записке. — Йозеф, мне нужна твоя помощь. Ты сейчас единственный встречный человек, который меня знает. Мне нужно вернуть память… Ты поможешь мне? — Эм… ладно… А что мне за это будет? «Вот же меркантильная сволота», — подумал Макс. — Если поможешь, то обещаю, что буду очень благодарен! — Эм… — такая награда не слишком-то обрадовала. — Слушайте, вы без памяти, а я единственный рядом человек, который может помочь… Может, всё-таки что-то больше, чем благодарность? — Так уж и быть… — проговорил Макс, — тогда я буду ОЧЕНЬ сильно благодарен! — сказал он с улыбкой, от которой Йозефа передёрнуло. Но тот всё ещё не был впечатлён. — А ещё я не буду тебя бить. По крайней мере, сейчас. — Что?! То есть вы собирались, даже несмотря на свою благодарность?! — А как же? Ты в меня какой-то чертовщиной пулялся! За такое точно стоило бы надавать по мягким частям тела! — Нет, я же не знал, что это вы. Я просто подумал, что вы обычный бездомный, и хотел заклинание опробовать. И с вами ничего бы не стало! Это просто вырубающее заклинание, без вредных последствий. — Вот оно как? Так ты на обычных людях свои заклинания пробуешь? А это законно? — Э… Что вы хотите сказать? — То, что теперь тебе обязательно придётся помочь мне! А то я найду охранные органы и молчать уже не буду… И это подействовало. Йозеф быстро сменил риторику и теперь только рад был помочь. — Хорошо. Как мне помочь вам? — Во-первых… Как ко мне обращались? — Профессор Максимус. А вот вашу фамилию я не знаю… — Ну что ж… А теперь ты пойдёшь со мной. — Куда? — Есть адресок один… И я не хочу заблудиться. Поэтому ты меня проводишь. Йозеф не горел энтузиазмом, но отказаться уже был не в положении. У того был компромат. Поэтому согласился. Макс показал адрес, Йозеф прикинул, где это, и они отправились. Идя по дороге, усеянной деревьями, в кромешной тишине, которую разрывали только ветер и вой сов, Йозеф вдруг спросил: — Вы правда ничего не помните? Прям совсем-совсем? — Ты мне с того раза не поверил? — Нет, просто, насколько я понимаю, даже при амнезии какие-то воспоминания или привычки остаются. Неужели у вас всё стерильно? — Ну... не прям стерильно... помню имя своё, помню возраст свой... — А сколько вам лет? — А тебе какое дело, проныра? — Не, ну просто интересно... — 26... — Что? Я думал 70! — Индюк тоже думал. Где он теперь? На время Йозеф заткнулся и какое-то время молчал. Но вдруг снова заговорил: — А меня вы точно не помните? Прям сто процентов? — Не помню. Потом он что-то подумал и заулыбался: — Прям вообще-вообще? — Что тебе надо, мальчишка? — уже беситься начал Макс. Что-то нужно этому паршивцу. — Просто хочу напомнить: я ваш лучший ученик! Вот открытие! — Да что ты говоришь! — Да! Ещё я сдал у вас экзамен, но из-за дел вы не успели мне зачёт поставить. Поэтому можете мне поставить потом? Улыбка у него ещё шире стала. Видать, он понятия не имеет, что язык тела лгать не умеет. Тем более эта улыбка Люцифера. — Я тебе поставлю «незач», а потом на пересдачу отправлю! И улыбка быстро слезла с его лица, как краска же металла после ацетона. — За что?! — За обман экзаменатора. Я, может, потерял память, но я не стал идиотом. Так что закрой хавальник и иди спокойно. И они шли молча. Снова слышен только вой сов и ветер. Где-то вдалеке стал слышен и лай собак. От такой тишины Максу становилось неловко. А потому решил прервать молчание. — Так я не услышал ответа. Что ты тут делаешь ночью? — Ну, я просто искал тишины. А академию уже два месяца из-за бюрократии не могут начать восстанавливать. Даже охраны нет. Поэтому это идеальное место. Так вот почему здесь он не встретил ни одного охранника. Теперь всё ясно. Бюрократия — она везде бюрократия. — А что случилось с академией? — Как что? Звездопад! — Что?! — Ну, Звездопад! Вы что, не… А, точно… Вы не помните… Если коротко: с космоса спустилась сначала одна звезда, которая, как говорят, убила богов и поскидывала их головы на гору. А потом вторая, которая сражалась с первой. И из-за их битвы не только академия, а многие здания в городе были повреждены. Это произошло внезапно и так же внезапно закончилось. Никто так и не понял, что это было… — Подожди, мне послышалось, или ты сказал, что богов замочило? — Да! Богов звезда убила! — Да иди ты! Тут боги были? И теперь их убили? — Слушайте, а вы так говорите со всеми? В смысле, так обыденно? На уроках вы спокойнее себя вели... — А... правда? — я и в правду с малолеткой слишком легко общаюсь. Наверное, стоило бы чуть холоднее стать. — Возможно, из-за потери памяти у меня потрясения есть... Пока Макс его слушал, в памяти стали проявляться какие-то образы, но очень мутные. Это были ещё более призрачные, чем ранее — будто он пытается глядеть в мутный колодец с кислотой, от которой разъедает голову. Но из этих мыслей его вывели огни уличных фонарей. Время было позднее, на улицах никого не было. Иногда пробегали собаки, и моментами полицейские наряды в длинных шлемах патрулировали. На первый взгляд, город казался очень знакомым. И это была будто бы не память этого места, а что-то другое… что-то более далёкое, но родное. Хотя понять это было невозможно. Дороги были чистые и приличные, дома — старые, выстроенные из качественных кирпичей, хоть и казалось, будто они вымазаны в саже. В небе возвышалась огромная башня с часами, которые показывали 2:16. Возле башни было огромное здание, напоминающее царский замок. Но что-то подсказывало, что цари там давно не обитают. Были всякие мосты и пирсы. Они были будто бы на возвышении и видели город в уютно-жёлтых огоньках. И ещё холодный ветерок дул над городом, от чего немного знобило. Однако Макс стал замечать, что некоторые здания обставлены строительными лесами, а некоторые просто разрушены. Йозеф не соврал — тут и вправду была катастрофа. Они шли по улицам, освещённым фонарями. Улицы выглядели прилично, не считая кое-где разрушенных домов и упавших фонарей. Идя по дороге, их сопровождал гул реки, пересекающей весь город. Лай собак где-то вдалеке, сквозь спокойную тишину. Дороги были весьма длинные и широкие. Они шли около сорока шести минут, и Макс заметил, что весьма точно засекает время — увидев часы, он понял, что посчитал верно: 3:02. И вдруг они нашли этот самый адрес — Коперник, 137. — Вот этот адрес. Что мы теперь будем делать? — Мне нужно поговорить с тем, кто тут живёт. — И после этих слов он подошёл к невысокой, но широкой двери и стал стучать. Понятно, что хозяин, скорее всего, спит. Но поговорить с ним всё равно надо. Да и ночевать негде. Поэтому он ещё несколько раз ударил по двери. И вот он уже слышит шаги, а также проблеск света в окне. Он чуть-чуть отошёл от двери и услышал оттуда низкий хриплый голос: — Кто там бьётся ночью? Не нужны мне ваши книжонки! — Кхм… Это я! Максимус! Разрешите поговорить! — Максимус?! — переспросил голос. Макс заметил, как лицо мужчины лет сорока пяти выглянуло в окно и внимательно всматривалось в него. Макс кое-как выдавил из себя улыбку и помахал. А мужчина тут же стал открывать дверь — и вот он. Невысокий мужчина с лысиной, где только по бокам седые волосы остались. В руках у него была керосиновая лампа, а сам он был одет в пижаму. — О! Господин Максимус! Вы наконец вернулись со своей экспедиции? — И с этими словами вежливо отошёл и пригласил внутрь. Проходя внутрь, Макс откашлялся и вошёл, жестом приказав Йозефу заходить. — Кхм… Да… я вернулся. Это мой ученик, Йозеф. И я… — Когда он осмотрел помещение, оно показалось ему очень знакомым… Как будто он провёл здесь достаточно много времени. — Не переживайте. Как всегда, я всё сохранил таким, каким было. Я только ходил на кухню, в гостиную и в спальню. В другие комнаты я даже не заглядывал. Как вы ушли четыре дня назад, так всё почти и осталось… Вас ещё какие-то странные люди спрашивали. Но я говорил, что вас нет, и пусть валят… Так это что, мой дом? И меня ещё кто-то искал? — Кто это были? Мужик махнул рукой: — Да какие-то неизвестные маги. Выглядели, по крайней мере, как маги — в каких-то бронзовых балахонах. Вам они знакомы? — Я их не помню… — Ну и чёрт с ними! В общем, вы с учеником, наверное, устали после долгого путешествия. Ложитесь отдыхать, а утром я, с вашего позволения, вернусь домой к жене. — Да, конечно… Эм… вам, наверное, нужно заплатить… — сказал Макс весьма нехотя, ибо не знал, есть ли у него вообще деньги. Да и было бы неудобно не платить этому человеку… — Зачем? Вы же заплатили уже… Вы забыли? — Да? Заплатил? — Да! Даже больше, чем изначально оговорили. В общем, мне ближайшее время точно жаловаться не придётся. Так что я премного благодарен. Но теперь, пожалуйста, ложитесь спать. На этом разговор был окончен. Перед сном он попросил отвести Йозефа помыться. А сам лёг спать. Он быстро сориентировался, где что находится. Там, где голова не помнит, руки и ноги ничего не забыли. Осматривать свою спальню не было никакого желания. Он снял лишь сапоги, грязную одежду и упал в кровать. Перед тем как уснуть, он попытался перекрутить всю информацию в голове. Он — Макс, или же профессор Максимус. У него здесь есть дом. На удивление, немаленький дом. Он учил детей алхимии. Произошло что-то, что люди назвали «Звездопадом». Это вызвало разрушения и хаос, который до сих пор не восстановили. Но когда именно это произошло, он не спросил. Чтож… Его также искали какие-то маги в бронзовых балахонах. Он отправлялся в какую-то экспедицию и отсутствовал аж четыре дня… Но кроме мутных образов он пока ничего не смог вспомнить. Может, потом, когда он походит по своему дому, удастся вспомнить что-нибудь ещё? Но к вопросу, что такое Аварития, он так и не приблизился… С этими мыслями он заснул.