Часть 4

Гермиона распахнула глаза, - из-за разбудившего ее крика она покачнулась на стуле и свалилась набок, больно ударившись. Глухо простонав, она мигом собралась, вскочила и осмотрелась. Малфой, абсолютно голый, стоял спиной к ней, плед валялся на полу. Она выглянула из-за широкой спины напарника, и ее мышцы напряглись: комната была заполнена людьми. - Милый, ты бы прикрылся, — голос подала высокая худая женщина в очках, красном облегающем платье на бретельках и со странной прической, из которой во все стороны торчали вьющиеся волосы. В тонких возрастных пальцах она держала мундштук. Малфой проигнорировал ее, сделав шаг назад и вынудив Гермиону попятиться. - Молодой человек, имейте приличия, тут же дети! — толстый мужчина средних лет с пухлыми щеками поправил на носу маленькие круглые очки, глядя с полнейшим негодованием. В подтверждение его слов в комнате раздался детский визг, а затем звонкий пронзительный смех. Мальчик лет семи в костюме с бабочкой и девочка помладше с белоснежными кудрями и в платье с блестками бегали друг за другом по гостиной, задевая ветхую мебель. Гермиона, вцепившись одной рукой в свое полотенце, а другой в предплечье Малфоя, судорожно изучала присутствующих. Молодая парочка, держа в руках бокалы с шампанским, громко перешептывалась. Голову девушки украшало перьевое бандо, руки обволакивали перчатки до плеч, платье «чарльстон» цвета слоновой кости дополняли длинные белые бусы. Ее образ притягивал взгляд, и Гермиона с силой переключила внимание. Двое мужчин в шляпах стояли в проходе, пафосно потягивая сигары. - Мы что, на вечеринке двадцатых? - шепнула она. Малфой едва повернул голову в ее сторону, и она считала его недоумение. Его спина и плечи были напряжены, кулаки крепко сжаты, готовые к бою. - Какого черта тут происходит?! - рявкнул он. - Он просто душка, правда? — девушка с перьями свободной рукой кокетливо перебирала бусы. - Кэри, дорогая, проводи гостей наверх переодеться. Девушка поманила их пальцем, направляясь к лестнице. Они не шелохнулись. - Милый, мы не кусаемся, — женщина в очках оскорбленно вскинула брови. Малфой, не глядя, протянул Гермионе руку, а когда она вложила свою, двинулся к лестнице. Он с опаской оглядывался на присутствующих, ожидая нападения. - Какое бесстыдство! — тучный мужчина вытащил из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Преодолев ступени и оказавшись в знакомом коридоре, Малфой остановился, вынуждая Гермиону последовать его примеру. - Что происходит? Откуда вы все взялись? Кэри оглянулась, и на ее лице отразилось неподдельное изумление. - Пришли на вечеринку, разумеется. - Какая еще вечеринка? Кто вы? Кэри заморгала, пытаясь справиться с вопросом. Бросив мимолетный взгляд на нижнюю часть тела Малфоя, она протянула изящную руку. - Я Кэри Стоун. Певица. Исполняю джаз. Что насчет вас? Малфой проигнорировал руку и вопрос. - Что это за место? - Вы не знаете? Как же вы тогда здесь оказались? Кристоф, конечно, экстравагантен, и обнаженные гости в его доме не сильно удивляют. Но как вы можете не знать? - Кристоф? - Хозяин этого дома. - И где же он? - Наверно, еще собирается. — она легко пожала плечами. — Вам действительно стоит одеться. Пойдемте. Кэри открыла ближайшую дверь, за которой оказалась просторная гардеробная, полная ярких вечерних нарядов. Она сняла с вешалки серый брючный костюм и белую рубашку, протянув вещи Малфою. Гермионе же досталось черное платье с кружевным узором и открытой спиной. Затем Кэри вручила им туфли и вышла из комнаты, закрыв дверь, чтобы они могли переодеться. Малфой быстро натянул брюки и рубашку, проигнорировав пиджак. Застегивая пуговицы, он отвернулся, чтобы не смущать Гермиону. - Готово, - выдохнула она, чувствуя себя немного лучше, прикрыв тело бесстыдной тряпкой. Малфой развернулся и критически осмотрел ее каблуки. Он пробежал глазами по рядам обуви и, обнаружив черные оксфорды, протянул их Гермионе. - На них будет проще бегать. Она кивнула и переобулась. - Что мы будем делать? - все происходящее казалось ей полным абсурдом. - Понятия не имею. Их слишком много. - Они не кажутся враждебными. - Моя копия тоже не казалась тебе враждебной. - Справедливо. Желудок Гермионы громко заурчал. Малфой посмотрел ей в глаза, обдумывая варианты. - Подыграем им. Поедим. Осмотримся. Дальше по ситуации. - Хорошо. - Будь начеку. Малфой толкнул дверь, тут же столкнувшись с излишне радостной улыбкой Кэри. - Совсем другое дело! Пойдемте быстрей, иначе пропустим все веселье. В гостиной играла музыка. Гермиона пыталась найти ее источник, но не смогла. Женщина в красном, покачивая бедрами, танцевала в обнимку с одним из мужчин. Оставшиеся мужчины вели беседу, наполняя комнату дымом от сигар. Дети продолжали носиться по гостиной, врезаясь во взрослых. Заприметив закуски, Гермиона шумно сглотнула слюну. - Вы вернулись! — женщина оторвалась от партнера. Она взяла со стола сигарету и, вставив ее в мундштук, подкурила. - Теперь можно познакомиться. Я Мэри. Владелица модного дома, — она протянула руку Малфою, ожидая поцелуй. Он сухо ее пожал. - Драко. Моя спутница - Гермиона. Гермиона скромно помахала рукой, и в этот момент ее живот издал жалобный звук. - Вы голодны? У нас потрясающие тарталетки с креветками. Прошу, угощайтесь. Стараясь не выглядеть оголодавшей, Гермиона подошла к столу. Замешкавшись на секунду, она взяла первую попавшуюся брускетту и быстро с ней расправилась. Гермиона поймала взгляд Малфоя, точно ожидавшего, что ее сейчас скрутит в агонии. Прислушавшись к своим ощущениям, она не заметила ничего необычного и улыбнулась. - Это очень вкусно, попробуй. Малфой сглотнул. Он явно сомневался, но наверняка и сам был очень голоден. Пока он пробовал брускетту с томатами, Гермиона размышляла, сколько будет уместно съесть, чтобы не выглядеть дикарями. Мэри протянула им по бокалу с шампанским. - Вы местные? Малфой дожевал и взял инициативу вести разговор на себя. - Мы здесь проездом. Что вы можете сказать о хозяине дома? - О, Кристоф невероятный человек! В нем столько энергии! А оказаться в его доме считается большой удачей. Вам немыслимо повезло! — она постучала ладонью по плечу Малфоя. Заметив робость Гермионы, он склонился к ней и прошептал так, чтобы Мэри не услышала: - Ешь. Кто знает, когда нам удастся поесть в следующий раз? Он загородил ее спиной от Мэри, отвлекая ту разговором. - Как вы сюда добрались? - Ох, дорогой, на машине, разумеется. - Правда? На какой? - Вы разбираетесь? - Машины — моя страсть. Гермиона подавилась от его заявления и закашлялась. - Роллс-Ройс Фантом. - Неужели? Позволите взглянуть? - Может, позже. Не хотите же вы пропустить все веселье? - Я действительно хочу взглянуть. Это не займет много времени. Прошу вас. — он включил обольстительный тон, сократив с Мэри дистанцию. - Мужчины. — она покачала головой. — Как вы любите игрушки! - Виновен. Гермиона набивала желудок, сдерживая стоны удовольствия. Она посматривала по сторонам, чтобы убедиться, что не привлекает внимания. Мальчуган, выглядывающий из-за дивана, смотрел на нее в упор, склонив голову. Гермиона улыбнулась ему, на что в ответ получила высунутый язык. Она удивленно моргнула и снова переключилась на закуски. - Грейнджер, мы на пару минут. Мэри, — он галантно склонился, приглашая ее пройти вперед. - Давайте лучше потанцуем! - она вцепилась крепкой хваткой в его плечо. - Успеется. - Малфой отцепил ее пальцы и, обхватив ее кисть, потащил к выходу. Мэри сопротивлялась, упираясь ногами, но Малфой был сильнее. - Молодой человек, желание дамы - закон, - голос подал парень, ворковавший с Кэри. - Я прошу о паре минут. - Вы сможете взглянуть позже. Малфой надавил на ручку двери. Он и Гермиона дернулись от громкого шипения. Рты всех присутствующих раскрылись слишком широко для человеческого лица, обнажив несколько рядов заостренных клыков. Малфой медленно отпустил ручку. Все лица вернулись в прежнее состояние. Они уставились на Драко, отслеживая его движения. - Пожалуй, я действительно могу подождать. - Так-то лучше, дорогой. — Мэри снова вцепилась в его плечо и, натянув широкую улыбку, повела в гостиную. Гермиона поняла, что не дышала. Она в панике осматривала лица гостей, еще секунды назад напоминавшие хищных монстров. Малфой, увлекаемый в танец, многозначительно взглянул на Гермиону. Она не поняла, чего именно он от нее ждал, но жевать перестала. Она не глядя положила тарталетку на стол, стараясь не упустить никого из виду. Все вели себя, как ни в чем не бывало: Кэри щебетала со своим ухажером, мужчины курили, дети носились по гостиной. - А вот и наш хозяин, - хрипло промурлыкала Мэри. Ее лицо растянулось в довольной, предвкушающей улыбке. Слово "наш" резануло слух. По затылку Гермионы словно пробежался острый длинный ноготь. Она обернулась вместе с остальными - по лестнице ленивой грациозной походкой спускался высокий мулат в шляпе-цилиндре. Его тонкая трость игриво стучала по перилам, а обманчиво-обольстительная улыбка пробирала до костей. Гермиона с усилием отвела взгляд, и в ту же секунду перед ней возникла напряженная спина Малфоя. - Я вижу, все уже готовы? - протянул меланхоличный и словно усиленный магией голос. Малфой медленно отступил, вынудив ее столкнуться со столом, на котором предательски звякнула посуда. Она выставила руки, упираясь в его лопатки, в попытке вернуть себе пространство. Почувствовав плотные мышцы под пальцами, она сглотнула. Малфой стоял стеной, и Гермиона почувствовала подступающий жар от нарастающей паники и клаустрофобии. - Приятно видеть новые лица, - трость с режущим стуком опустилась на паркет. - Гостям редко удается сюда добраться... В ее мыслях вспыхнул образ костей, покрытых тиной и погребенных под водой у скалы. - И какой будет приз? - ирония Малфоя едва различалась в оскале. - О... - она не могла видеть, но чувствовала улыбку Кристофа на подкорке. - Это самое приятное. Вы приглашены на мою вечеринку! Люди в комнате оживились. Гермиона слышала удовлетворенный гул и женские восторженные вздохи. В эту секунду беззаботный джаз споткнулся, словно в невидимом граммофоне застряла игла, царапая пластинку. Лязгающий скрежет на визжащей ноте оборвался тишиной, а затем упрямо повторился, царапая перепонки. Вжик -пауза. Вжик- пауза. Гермиона сжалась, впиваясь пальцами в лопатки Малфоя. - Надеюсь вам понравились закуски, - продолжил Кристоф, и на этих словах у нее болезненно скрутило желудок. Если до этого Малфой был напряжен, то теперь он окаменел. Им определенно не стоило здесь есть. Гермиона медленно обернулась на закуски, пытаясь понять, сколько штук она успела проглотить. В следующую секунду мир перевернулся. Малфой резко развернулся к ней лицом, жестко схватив ее за подбородок и оттянув его вниз, безжалостно затолкнул пальцы ей в глотку. Гермиона вцепилась в его руки, пытаясь отстраниться, хотя разум кричал - не сопротивляться. Она почувствовала унизительное грубое давление на гланды, и ее желудок устремился к глотке. Едва из нее вырвался квакающий звук, Малфой выдернул пальцы и отвернул ее от себя, продолжая удерживать за плечи. Гермиона наклонилась, и из нее болезненным фонтаном вырвалось все, что она успела съесть. Горло обожгло, а воздух наполнился мерзким кислым запахом. - Уже поздно, - холодно отрезал Кристоф. Она подняла на него замылившийся слезами взгляд. - Этот паркет многое повидал, но его никогда так не оскорбляли, - лениво сокрушался "хозяин". - Что было в еде?! - рявкнул Малфой. - Ничего серьезного, - бросил Кристоф, стукнув тростью: вязкая масса исчезла с паркета вместе с вонью. - Просто немного нужного... настроения. Дышать стало тяжело. Гермионе было жарко, а пальцы Малфоя, крепко сжимающие ее плечи, стали ощущаться как раскаленные угли. Она посмотрела на него, все еще чувствуя вкус рвоты, и его ледяной взгляд, направленный на Кристофа, вызвал в ней странный, клокочущий трепет. - Выпей, дорогая, твой партнер не захочет почувствовать этот гадкий привкус, - прощебетала подлетевшая Кэри, протягивая бокал. Гермиона выпрямилась, и в этот момент звон стекла разлетелся на полу. Малфой выбил бокал из рук девушки, сильнее прижимая ее к себе. Она облизнула пересохшие губы, резко осознав силу накатившей жажды. - Вам чем-то не угодил мой паркет? - нахмурился хозяин, снова ударяя тростью. Гермиона дернулась, высвобождаясь из хватки, и развернулась к столу, хватая новый бокал. - Я все равно уже отравилась, - она предостерегла Малфоя от нового вмешательства. Сделав несколько глубоких глотков, она неприлично громко выдохнула. - Какого хера, Грейнджер? - процедил он, грубо хватая ее запястье с пустым бокалом. Гермиона посмотрела на место их соприкосновения и зависла. Она остро чувствовала каждый дюйм его крепкой ладони, и явственно захотела ощутить и вторую руку. - Новенькие догонят, давайте уже начинать, - прохныкала Кэри. Еще один стук трости, и очередной "вжик" сменился звуком перемотки. А через мгновение комнату вновь наполнила музыка. Но на этот раз она, казалось, звучала в обратном направлении, создавая специфический безумный фон. Все в комнате пришли в движение. Гермиона с легким головокружением наблюдала, как взрослые начали набрасываться друг на друга, срывая одежду. Кэри, бросив своего парня, прильнула к Кристофу, и тот с довольной улыбкой склонился к ее груди, а затем, обнажив истинное лицо и жуткую клыкастую пасть, впился в белую кожу. Девушка восторженно взвизгнула, откидываясь в его руках. Малфой снова загородил ей обзор. Гермиона отчетливо слышала треск разрываемой одежды, столкновение тел и звуки экстаза. Ее собственный взгляд устремился к оголенной шее напарника. Неприкрытое желание впиться ртом в бледную кожу вылилось в резкое движение рук, притягивающих его спину к ней. От неожиданности Малфой еле удержался на ногах, не позволяя себя уронить. Развернувшись, он схватил ее руки. - Что ты делаешь? Ее взгляд метался по его изумленному лицу, цепляясь за выступившие капельки пота и мягкости приоткрытых губ. - Ничего. Не знаю. Ничего. Просто... просто дай мне... - она притянула его руку ко рту, медленно приникая к теплой ладони языком и впитывая его вкус. - Грейнджер. Ты должна собраться, - он выдернул руку, и она разочарованно простонала. Неестественный детский смех привлек ее внимание. Гермиона обернулась на шум, наблюдая, как маленькие человечки стали "ломаться", изменяя свой облик и отращивая новые конечности. Существа с выгнутыми руками и ногами двинулись в разные стороны, добираясь до стен и поднимаясь по ним к потолку. Взгляд Гермионы мазнул по изломанной фигуре Кэри, распластавшейся на полу, пока хозяин проникал в нее размеренными хлопающими толчками, оставляя на ней рваные отметины своими клыками. Она должна была почувствовать ужас, но тот остался далеко на краю сознания. Вместо этого ритмичные хлопки взрывались вспышками образов перед глазами - ее тело изгибается под мужчиной, его зубы вгрызаются в ее плоть, а его чресла делают ее податливой собственностью. Она сглотнула, переводя голодный взгляд на Малфоя. В его глазах отразилась паника и ярость. Широкая ладонь врезалась в ее лицо, заставив ее голову отлететь в сторону. Из ее рта вырвался удовлетворенный протяжный стон, и Гермиона, облизнув губы, прыгнула на своего мужчину. Он инстинктивно сжал ее бедра, давая сигнал к действию. Она вцепилась в его нижнюю губу зубами, тут же ощущая сладкий вкус выступившей крови. Мужчина испустил гортанный рык и сбросил ее с себя. Она рухнула на пол, больно ударившись копчиком, и хищно улыбнулась - ей нравилась эта игра. Она медленно, глядя в его глаза, двинулась вперед, и ее руки схватились за край брюк, резко дергая мешающую ткань вниз. Самец вцепился в ее запястья, обжигая новой порцией боли, и ее рот открылся, выпуская сдавленный выдох. Он начал отступать, издавая грозные кричащие звуки, и она почувствовала подстегивающий всплеск азарта. Она услышала грохот посуды и с диким мяукающим звуком вырвала руку, бросая ее вперед и находя желанную укрытую тканью плоть. Новый удар по лицу вызвал перед глазами белую вспышку. - Грейнджер, очнись! Укол паники заставил ее поднять взгляд, но, столкнувшись с яростным серым штормом, она снова бросилась вперед. Ее зубы почти достали мясистый орган, который должен был подарить ей ритмичный умиротворящий звук. Но челюсть оглушительно клацнула в пустоте. Она зарычала. Вскочив, она бросилась вперед, врезаясь в каменное тело. Ее зубы вцепились в предмет одежды, с треском надрывая ткань. Она примкнула к оголенному куску груди языком, слизывая сочащийся через поры страх. Ее рука нащупала вялую плоть, крепко сжимая и требуя своего. Самец зашипел. Его жесткая хватка на плечах надавила, отодвигая, но она использовала вторую руку и ногтями вцепилась в его затылок, не давая себя отстранить. Он замер и она ощутила его колебание. Жертва наконец оказалась в тисках и никуда не сбежит. Не теряя времени, она снова прыгнула на самца, крепко сжимая его бедрами. Капитулирующий выдох, полоснувший жаром кожу, вызвал ее собственный удовлетворенный стон. Сейчас ее наградят за старания: и он возьмет ее тело, благодаря своей физической мощью. Стальные пальцы вцепились в ее бедра. Ее жадные выдохи, предвкушающие освобождение, слились с ритмом шлепков. Она провела языком по мягкой податливой коже его лица, проходясь по грубой щетине и врываясь в упрямый рот. Ожидание затянулось, вызывая утробный гнев. Она вонзила зубы в сопротивляющуюся мякоть рта. Самец зарычал, наконец, крепко вжимая ее в себя. Смакуя металлический привкус, она начала толкаться языком в рот, сообщая глупому существу о своем желании. Вялое сопротивление бездействием подстегнуло ее к окончательному доминированию. Она дернула ткань на своей груди, обнажая трепещущее тело, и вдавила его лицо в напряженный холмик. Пассивный мягкий укус на ее вершинке подарил слабое облегчение. Жертва перестала сопротивляться, поддаваясь ее напору. Ленивые движения языка по жаждущей коже груди взорвали остатки терпения. Она качнулась, толкая самца вниз. Грохот мебели, разрушенной его спиной, прошиб ее тело разрядом тока. В развалинах и щепках дерева, она наконец оказалась сверху на своем существе. Его хватка ослабилась, но она знала, что это временное неудобство из-за грубого падения. Она лихорадочно разорвала оставшуюся между ними ткань и с громким стоном прижалась к горячей плоти. Не почувствовав долгожданной твердости, она выплеснула свое негодование, полоснув ногтями по его голой груди. Выступившие капельки пульсирующей жизни отвлекли ее от разочарования, и она судорожно ловила ускользающие дорожки языком. Ее горящая изнывающая промежность толкалась в неблагодарную мягкую плоть, взывая к ее сокрушительному потенциалу. Хлюпающая влага лилась как бальзам, и она скользила, чувствуя как наконец чужое тело начало откликаться. Ее движения стали резкими и интенсивными, а язык и зубы оставляли метки на рельефном теле. И когда существо стало готово, она направила его суть в зудящее нутро и с восторженным криком рухнула на всю длину. Ее голос слился с какофонией звуков, а тело неистово врезалось в неподвижные бедра. Зрение исчезло, оставив за собой только пятна удовольствия и яркие мазки рваных толчков. Ее вскрики чередовались с жалобным скулением, потому что она взяла свое, но не так, как на самом деле хотела. Ее не подчинили. Не присвоили. Ей пришлось отдавать себя насильно. Она схватила сжатый кулак существа под ней и поднесла его к пульсирующей неудовлетворенной точке, вдавливая в нее чужие костяшки. Кулак разжался, и мощные пальцы предательски нежно прошлись по ее естеству,размазывая влагу, после чего с силой прижались к центру, толкая ее в эйфорию. Она захлебнулась в собственном крике, чувствуя, как ее энергия и наслаждение выплескиваются в пространство. Ее запястья крепко сжали, и она улыбнулась сквозь небытие, из которого через секунду ее вырвали грубой пустотой. Существо сбросило ее с себя и потащило по полу за руки. Она зашипела от его наглости и своей досады, а затем к ее ярости присоединились остальные в комнате. Она оскалилась, но не могла сопротивляться, обессиленная негой. И только грубая поверхность пола, сдиравшая разогретую кожу ягодиц, посылала слабые импульсы, продлевая удовольствие мелкими вспышками боли. Она услышала возмущенный высокий смех, а затем хруст костей и звук падения. Скрип опустившейся ручки двери заставил ее неистово завизжать. Ее хотели изгнать. Лишить ее счастья. Забрать у нее право быть поглощенной. Она била пятками, упиралась и хваталась за эти крохи боли, которые еще были доступны. Хлесткий порыв ядовитого, чистого воздуха окатил ее ледяной водой. Ее беспомощный визг умолял шипящее лоно Дома спасти ее. Но существо, которое она ненавидела каждой клеточкой тела за эту унизительную агонию, безжалостно тащило ее прочь. Звук захлопнувшейся двери прогремел как приговор ее изгнания. Она продолжала брыкаться, чувствуя обжигающую влагу на лице и надрывая связки. Она жалела себя. Она просто хотела, чтобы кто-то подарил ей радость быть сломанной, и раствориться в размеренных толчках. Она скорбела о том, что потеряла. Она не могла видеть, но чувствовала, как смысл ее существования отдаляется, оставляя между ними оглушающую пустоту. Она чувствовала последний издевательский "дар" существа в обжигающей хватке на запястьях. Он утаскивал ее в холодный, равнодушный и жестокий мир. Они остановились. Она сжалась, приготовившись вырываться и бежать, когда в основание черепа врезалась резкая, дробящая вспышка боли, вышибающая искры из глаз. Мгновение - и все исчезло.