Глава XIV

Элениэль покидала зал, музыка и смех гостей постепенно затихали позади неё. Её сердце всё ещё билось учащённо после танца с Бардом, а лицо горело ярким румянцем, словно после тяжелой работы. Она старалась идти ровно, но юбки платья цеплялись за неровности пола, и в какой-то момент её нога подвернулась на каменной плитке. "Ой!" — вырвалось у неё и лекарка пошатнулась, теряя равновесие. Взявшийся откуда то Торин мгновенно отреагировал. Его сильная рука обхватила её талию, притянув к себе, чтобы предотвратить падение. Элениэль оказалась прижатой к груди гнома, чувствуя тепло его тела сквозь ткань и лёгкий запах дыма и металла, который всегда окружал короля. Её щёки вспыхнули с новой силой, а дыхание сбилось. — Спасибо, — прошептала она, поднимая взгляд на гнома. Лицо Торина было близко, так близко, что девушка могла разглядеть каждую морщинку у глаз, каждую седую прядь в бороде. Торин не отпустил её сразу, рука гнома задержалась на мгновение дольше, чем того требовала ситуация. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, что то, чего раньше никогда не удавалось уловить Элениэль. Минуту спустя он отступил, кашлянув. — Будьте осторожнее, леди Элениэль, — сказал он низким голосом, его тон был суровым и искренняя эмоция, которая читалась в синих глазах напрочь пропала,— Полы в этом дворце не предназначены для ваших торопливых шагов. Она выпрямилась, поправляя платье, и улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. — Я просто не привыкла к длинным юбкам. Я носила практичную одежду, а не эти кружевные ловушки. Торин хмыкнул, но уголки его губ слегка дрогнули в намёке на улыбку. Они негласно продолжили путь на балкон, где свежий ветер с озера развеял малость напряжения. Торин опёрся на перила, вглядывась в тёмную даль, отсюда открывался вид на разрушенный ныне Озерный Город. Элениэль встала рядом, обхватив себя руками от холода. — Почему вы смотрели на меня так во время танца? — спросила она наконец, решившись нарушить тишину. — Словно я сделала что-то не так. И этот разговор... Он не повернулся к ней сразу, его пальцы барабанили по камню перил. — Как я смотрел? — пробормотал Торин. — Просто изначально не ожидал вас здесь встретить и всего то. Элениэль молчала несколько минут, чувствуя себя полной дурой. "Зачем я пошла за ним? Он ведь и не звал меня" — Как ваша рана? — выпалила первое что пришло на ум. — Все же решили спросить? — Торин вторично усмехнулся, его голос был низким, но в нём сквозила нотка искренней теплоты, которую он редко позволял себе проявлять. Гном наконец повернулся к ней, опираясь на перила, и его глаза, небесно синего цвета, встретились с её взглядом. В этот момент Элениэль почувствовала, как сердце дрогнуло, не от страха, а от чего-то более глубокого. Она ощущала лёгкий озноб от ветра, но внутри неё разгорался огонь, смешанный с волнением и любопытством. "Что же скрывается за этой маской сурового короля?" — Рана заживает, госпожа лекарка, — произнёс он и его тон стал мягче, как будто он позволил себе на мгновение сбросить бремя королевского достоинства. — Ваши мази и отвары сделали своё дело. Но это не та рана, которая беспокоит меня сейчас. — Он замолчал, глядя на развалины Озерного Города. В его глазах мелькнула тень вины, которую он носил, подобно венцу и Элениэль почувствовала, как его слова проникают в неё, вызывая сочувствие. Она видела его не только как короля, но и как мужчину, израненного жизнью и это зрелище трогало её до глубины души. Элениэль приблизилась чуть ближе, её юбки зашуршали по плитам балкона, и она обхватила себя руками крепче, стараясь унять дрожь не только от холода, но и от близости к нему. Её дыхание стало ровнее, но сердце билось учащённо, как после быстрого бега . — Тогда какая рана беспокоит вас? — спросила она тихо, её голос был полон заботы, как у целительницы, которая видит боль пациента не только в теле, но и в душе. Элениэль вспомнила их прошлые встречи, как он молчаливо морщился от боли, когда она перевязывала страшную рану в области живота, как его взгляд смягчался, когда девушка пыталась отвлечь раненного от боли. Теперь она хотела знать больше не о его королевстве, а о нём самом. Торин ответил не сразу, его волосы слегка колыхнулась на ветру, и в этот момент Элениэль заметила, как его плечи опустились, как будто он сбросил часть груза. — Рана одиночества, — признался он наконец, его слова были как удар молота, но удар, несущий не разрушение, а истину. — Я потерял слишком много: друзей, семью, своё королевство. Золото ослепило меня и теперь я вижу только тени отжитого. Знаете, вы напоминаете мне о свете, которого я давно не знал, возможно поэтому вам показалось что я злоупотреблял своим зрением, когда смотрел на вас. Если я вас обидел своим поведением, то прошу прощения. — голос дрогнул и в его глазах мелькнула уязвимость, та самая, что она увидела, когда он поймал её. — Не стоит, вы вовсе не обидели меня, — Элениэль отвела свой взгляд, вновь поглядывая на небосвод, немного выбитая из колеи словами гнома, девушка теперь не знала, что делать? Уйти не сказав ничего, было бы нелепо. — Отец мне поведал одну историю, — король под горой повернул свою голову в сторону лекарки и внимательно прислушался, — Он рассказал о том, когда матушка оправилась мною от бремени, над горизонтом солнце только начинало восходить, даря смертным свои первые лучи. Она даже нарекла меня эльфийским именем, означающий... — Солнечный свет, — докончил за неё Торин. Глаза Элениэль удивлённо округлились, она подняла их на гнома. — Вам известны значения эльфийских имён? — Король под горой даже усмехнулся, следя за выражением лица девушки напротив. — Ну разумеется, госпожа лекарка. Я ведь был когда то принцем, меня многому научили. Однако изучать эльфийский язык было моей личной прихотью, — сдержав паузу, гном призадумался, — Тогда существовала весомая причина сделать это. Справедливости ради скажу, я так и не выучил его до конца, но многое понимаю. — А что за причи.... — Кажется что я и так поведал вам многое, последнее пожалуй оставлю при себе, — Торин не дал договорить целительнице, обломав её любопытный порыв. Сглотнув ком в горле, Элениэль посмотрела в сторону помещения, а после вновь перевела свой взгляд на гнома. Девушка более не могла оставаться рядом с ним, на этом мрачном балконе. Голова раскалывалась, да и погода заметно ухудшилась, а она стоит в довольно таки тонком платье. — Я пожалуй вернусь в свои покои. Доброй ночи, ваше величество, — развернувшись, Элениэль приподняла подол своего наряда, дабы не навернуться вновь и быстро преодолела несколько ступень. — Госпожа лекарка, — окликнул её Торин, когда девушка уже дошла до каменных дверей, она застыла на месте и повернулась к нему всем телом. Гномий король казалось хотел было сказать что то важное, это было видно по его бегающим глазам. Намного важнее того, что в итоге произнёс. — Доброй ночи.

***

— Ну а это что? — с любопытством протянула Тильда, внимательно разглядывая разноцветные камушки, мерцающие в прозрачных склянках на полках рабочих покоев лекарки. — Так красиво выглядят, словно волшебные самоцветы! — её глаза заблестели от восхищения. — Элениэль! Я будто со стеной разговариваю, ты совсем не слушаешь! Недовольный, но тихий голосок девочки вывел целительницу из глубоких размышлений о вчерашнем вечере. — Да, они действительно красивы, — мягко улыбнулась Элениэль, — Но не стоит трогать их голыми руками. Это ядовитые плоды и даже небольшой контакт может быть опасен. Тильда мгновенно отдернула ладошки, словно обожжённые и спрыгнула со стула. Медленно пройдя мимо горшков с ароматными травами и яркими цветами, она подошла к лекарке. — Ты уже третий раз протираешь эту склянку, — с лёгкой усмешкой заметила девочка, указывая на стеклянную посуду в руках Элениэль. — Не кажется ли тебе, что она уже чистая? Элениэль взглянула на посуду и невольно улыбнулась: "В самом деле..." — подумала девушка и аккуратно поставила склянку на место. — Ты у меня такая задумчивая сегодня, — кокетливо прищурилась Тильда, заглядывая лекарке в глаза. — О чём это ты так погружена в мысли? Или быть может о ком? Элениэль искоса посмотрела на девочку, слегка приподняв бровь. — Не выдумывай, — усмехнулась она, — Я просто ломаю голову над новым отваром. Точнее, над тем, как достать нужные травы в это снежное время года. Ответ не удовлетворил Тильду и она поспешила добавить с явным упрямством в голосе: — Вчера вечером ты была совсем другой. От тебя глаз не отвести! Думаю, не только я это заметила, но и папа. — Тебе ещё рано думать о таких вещах, — с игривой ухмылкой сказала Элениэль, ущипнув девочку за нос. — Но я точно знаю, — Тильда заговорщически улыбнулась, — Папа благоволит к тебе! Вы будете красивой парой. Лекарка присела на колени, чтобы оказаться на одном уровне с дочерью правителя, и нежно взяла её маленькие ладошки в свои. — Давай не будем решать за твоего отца, — мягко сказала она. — Может, он просто рад, что в Дейле есть кто-то, кто умеет исцелять больных. — Но я вижу это, — упрямо повторила Тильда. — Он ни на кого так больше не смотрел! Элениэль улыбнулась, поднялась и поправила немного помявшееся платье. — Ладно-ладно, — сказала она, — Хватит разговоров! Ты ведь ещё не завтракала. Пойдём в главный зал, думаю Бард уже заждался. Тильда засмеялась и, взявшись за руку лекарки, поспешила вслед за ней, оставляя позади аромат трав и мерцание разноцветных склянок.