Глава 1 - Пролог

1 ГЛАВА — Пролог

***

Плач новорожденного жеребенка наполнил больничную палату. В этот знаменательный день, в великой стране Эквестрии, в одной семье на одного пони стало больше.

***

Прошло 12 лет…

***

Утро у Берри было насыщенным: он ходил на речку, находившуюся недалеко от его дома. Он сделал точный эскиз местоположения реки! Скоро, он закончит свою усердную работу и будет любоваться на красивую реку из дома. Берри зашел за каменную ограду дома , и с «порога» его встретили родители. Их лица были бесстрастны. С ходу, Берри смекнул, что его ждёт сложный разговор. Он подошел к терпеливо ожидающим родителям. Сразу в лоб прилетел вопрос от отца, о том, где он шлялся все утро: -Я гулял..! — умело соврал он. — А зачем вы хотел видеть меня? — Берри попытался увести диалог в другое русло. -Сынок… — Клауди - мама жеребца - вступила в диалог. Она кротко засмеялась. — Ты уже достаточно взрослый… Взрослый, чтобы… -Чтобы что? — Берри невинно посмотрел на резко замолчавшую мать. Было видно, что она аккуратно подбирала слова, чтобы деликатно сообщить сыну о чем-то. -Чтобы приступить к настоящей работе! — … закончил за Клауди Игноус - отец. — Ты только и делаешь, что сидишь на моей с матерью шее! Ты и врачей заранее подговорил, чтобы они наврали нам на счет твоих слабых костей! Берри жалобно поджал уши. Слова о его слабых костях и его неподготовленному к труду телу были подлинной правдой. Он тяжело выдохнул, не в силах подобрать ответ. -Ты еще и вздыхаешь, как будто устал! Лодырь! Но ничего! Я уже нашел тебе применение на ферме! -Н-но, пап..! — попытался возразить Берри, и тут же был смирен холодным взглядом отца. -Будешь таскать камни, — Колюче объявил он. Берри поежился. — Сегодня я даю тебе 2 часа! Не успеешь — останешься без ужина! -Хорошо, отец… — устало согласился Берри. -Мы уходим, — Игноус повернулся в сторону дома, зашагав по сухой земле. Клауди окинула Берри сочувствующим взглядом. Она хотела что-то сказать, но её мысли оборвал супруг: -Ты идешь? — этот вопрос был скорее риторическим, и по грубой, почти агрессивной интонации явно не подразумевал ответа. Клауди хотела что-то сказать, подбодрить свое дитя, но так и не смогла выдавить из себя и слова. Не в силах бороться между желанием угодить мужу и утешить Берри, она отвернулась от ребёнка и побежала легкой трусцой вслед за жеребцом. Берри облегченно выдохнул - этот разговор отдавался тяжестью во всем теле. Он глянул на золотое солнце, в своем медленном темпе плывущем по небу. Нужно приступать сейчас… Но он даже камень среднего размера поднять не может! Берри должен что-то придумать… Он обязательно выкрутится!

***

Берри спешил домой, ускоряя шаг настолько, насколько мог. Сумерки совершенно недавно опустились на каменную ферму. Он опоздал… было ясно: он снова получит от вечно недовольного деспота в лице отца. Отец явно будет взбешен такой дерзкой наглостью, даже представить страшно как: жеребец свято верил в то, что Беррри не имеет права задерживаться на улице вечером ни на минуту, ни на секунду. В его глазах это было сравни нарушению обета, клятвы, заповедей, если не чего-то ещё более святого. Берри не перепрыгнул через короткую каменную ограду, запнувшись об один из многочисленных камней, упал на сухую землю. Он закашлялся. Боль отразилась во всех частях тела. Вот, кажется, что ограда ненадежная и хлипкая, а на деле..! Берри встал с земли и медленно поковылял в сторону дома: родители хотят , чтобы он работал, но как он может таскать камни, если даже после такого пустяка все его кости болят до самой сердцевины?

***

Его встретил отец. Взгляд Игноуса был серьезным и равнодушным. -Ты опоздал! — в его голосе была леденящая угроза. -Прости… Я… У меня возникли трудности… -Молчать! — Игноус грозно топнул копытом — Ты мне врешь! -Ты думал, я пошутил тогда? Берри испуганно сглотнул слюну и кивнул. Игноус странно улыбнулся: — Нет.

***

Берри лежал, свернувшись клубком. Его живот безжалостно урчал, требуя пищи. Вокруг было тихо, казалось, что даже ветра не слышно, поэтому среди такой стерильной тишины еле уловимый скрип половиц показался громким, будто выстрел. Уши Берри навострились. Он повернул голову. Его глаза увеличились от удивления. У кровати стояла его мать — Клауди Кварц. -Ма… -Тише! — шепнула она. — Да это я, — её слова прервало голодное урчание живота Берри. Он опустил взгляд. Его щеки запылали. -Ты, наверное, голоден? — спросила она. Берри часто закивал головой. -Пошли со мной,— прошептала она. -Только тихо, — добавила Клауди. Берри встал с кровати. Доски, находившиеся под матрасом беспощадно заскрипели. Клауди шикнула, приложив копыто к губам. Вместе они спустились вниз по лестнице, стараясь делать размеренные и тихие шажки по деревянным ступенькам. Спустившись с лестницы, они прошли на кухню. Клауди взяла полную кастрюлю и аккуратно налила в соседнюю стоящую тарелку содержимое кастрюли. Этим содержимым был зеленый суп. Немым жестом Клауди пригласила Берри за стол. Берри сел на стул, начав быстро кушать. Спустя несколько минут он закончил трапезу, довольно потирая живот. Он одарил мать благодарной улыбкой. Не смотря на то, что Клауди почти всегда молчала и никогда не спорила с мужем, Берри знал, что у него есть тот, на кого можно положиться и обратиться за помощью в трудную минуту.

***

Берри надеялся проснутся от теплых лучей солнца, нежно гладящих его по мордочке, но реальность оказалась намного хуже… -Давай вставай! -А..? — Берри немного приоткрыл глаза. Они еще были застланы мутной пеленой не прошедшего сна. -Два раза повторять не буду! — крикнул Игноус. — Вставай! Берри окончательно проснулся под утренние крики отца и встал у кровати рядом с ним. Игноус несколько секунд буравил Берри хмурым взглядом: -Пошли вниз. Будем завтракать. Они спустились вниз. На кухне их ждали остальные члены семьи — Клауди Кварц, Пинки Пай, Марбл Пай, Лаймстоун Пай, Мод Пай. Все они завтракали, тихо стуча ложками об каменные тарелки. Они аппетитно хлебали похлебку. Берри сел за стол. Клауди увидела его и приветственно улыбнулась, поставив тарелку с похлебкой на стол. Берри поддел тарелку копытом, пододвинув к себе. Он принялся есть, и не смотря на общую мрачную обстановку и ломоту в костях, жеребенок смог насладиться вкусом пищи. Берри не заметил, как отец сел за стол рядом. Взяв тарелку и ложку, он равнодушно сообщил Берри о его обязанностях на день: — Сегодня ты будешь добывать камни киркой. -Отец, но я же… -Планы поменялись, — кратко и бесчувственно объяснил он. — Мод простудилась. И она действительно больна, в отличии от тебя! Берри снова хотел возразить, но не смог набраться смелости. Он опять согласился. Доел похлебку, встал из-за стола и пошел работать.

***

Прошло три дня…

***

Эти три дня запомнились Берри адской работой и малым количеством еды ночью…

***

Пошел четвертый день его новой «взрослой жизни». Солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо за собой в теплый розовый. Вечерело. Впервые за три дня Берри преуспел и смог закончить работу почти к ужину. Берри мечтательно прикрыл глаза. Он прийдет домой, примет теплую ванну… И… … мирную звенящую тишину разрезал бешеный девичий крик. Берри навострил уши… Не послышалось… Берри резко дернул головой в сторону, откуда услышал крик. Его сердце забилось быстрее, от страха в груди возникла холодная пустота. Из противоположный части дороги в его сторону бежала Лаймстоун Пай. Она была очень напугана, горячие слезы обжигали её щеки. Её копыта запутывались, каждый раз она спотыкалась о мелкие камни и неровности почвы - было понятно, что кобылка находилась на пределе своих сил. Вот-вот и собственное тело предаст её. Скача галопом, она пыталась оторваться от катящегося за ней огромного валуна. Его размеры, серый болезненный цвет и острые края делали похожи его на пониеда-гиганта, бегущего за своей добычей. Он несся за Лаймстоун, с каждой секундой стирая все шансы на досрочное спасение ее жизни. Берри заплакал от своей безнадежности. Он не мог никак помочь своей сестре… Безвыходное положение… В этот миг сердце Берри забилось чаще, а по его коже пробежала волна тепла, как будто его тело наполнилось силой. Берри не понимал, что происходит… От страха он закрыл глаза. … послышался треск. Берри не хотел видеть , что произошло. Он желал только одного - сжать веки сильнее, перестать слышать, лишь бы отделить себя от ужасающей реальности, застигнутой пару секунд назад. Но что-то заставило его перешагнуть через собственный страх и снова открыть глаза. К своему же удивлению Берри обнаружил, что стоял за Лаймстоун. Лаймстоун закрылась копытами, скрутилась в клубок и упала на землю. Берри повернулся назад и обомлел. Позади него лежал валун, распавшийся на два огромных куска. Валун был покрыт ветвистыми трещинами и не внушал такого страха и величия, как раньше. Лаймстоун подняла голову и осторожно посмотрела по сторонам. Её глаза расширились от удивления, когда она увидела, что случилось. -Ч-Что! — не веря воскликнула она. — Т-Ты меня спас… -Сам не верю… — потрясено ответил Берри. Лаймстоун и Берри навострили уши, которые уловили нарастающий топот двух пар копыт. Брат и сестра одновременно повернули головы в ту сторону, откуда предположительно был звук. Это были их родители — Клауди Кварц и Игноус Рок Пай. На лице Игноуса бушевала буря негативных эмоций, Клауди была больше взволнована, чем взбешена. Они встали недалеко от сидящей на земле Лаймстоун: -Что здесь происходит?! — в унисон яростно вскрикнули они. Гнев Игноуса смешался с тревожной взволнованностью Клауди. -М-Мам! Пап! — в сердцах воскликнула Лаймстоун. Зрачки Игноуса расширились. Казалось, что его лицо стало краснее, чем спелый помидор, а из ушей повалил густой пар. -Вы не представляете, что произошло! -А я кажется знаю, что произошло! — перебил Игноус. — Твой старший брат напал на тебя? Лицо Берри исказилось в удивлении и страхе: -Н-Нет! Я не… -Опять ты пытаешься со мной спорить, — казалось, ещё немного и жеребец взорвется от злобы. — На этот раз у тебя не выйдет оправдать! Это была последняя капля моего терпения. Берри не понимал, что напугало его больше: ситуация или то, как спокойно произнес отец свою последнюю фразу. Этот тон, этот безэмоциональный ровный тон ужасал больше, чем самая громкая ругань. -Игноус, милый, что ты хочешь… - Клауд попыталась унять бурю в своем муже, но Игноус вовсе не обратил внимания на присутствие супруги рядом. Все его внимание было сосредоточено на Берри. -Я прогоняю тебя со своей фермы! Ты надоел мне! — крикнул Игноус. Берри почувствовал, как слова забрались под кожу и свернулись тугим холодным комом в желудке. Он испуганно промямлил: -Н-н-но… Лаймстоун увидев, что происходит вмешалась: — Пап, ты не прав! Он ничего не сделал! -Молчать! — загрохотал кольт пуще прежнего. — Я все сказал! Чтобы копыта твоего не было на моей земле! Берри опустил голову от печали и удрученно выдохнул. Было бессмысленно спорить. -Игноус! Давай все обсудим! Я уверена, что… Клауди запнулась. Игноус отрезал все пререкания убийственным взглядом. -Я все сказал. Уходи, больше тебе здесь не рады. Берри печально опустил голову. Слезы скопились у него под глазами, задрожали и быстро потекли по щекам. Он удрученно вздохнул. Спорить было бессмысленно… Он ничего не мог привести в аргумент отцу… Но что ему делать..? -Да выслушаете меня наконец-то! — сверхъестественным голосом закричала Лаймстоун. Игноус прервал свою гневную тираду. Все посмотрели в сторону кобылки. Лаймстоун тяжко выдохнула, собираясь с силами после потрясения. В ней бурлил страх, обида, злоба, чувство несправедливости. Пять минут назад одна могла умереть, а теперь на её глазах собственный отец пытался изгнать с фермы её брата. — Берри не нападал на меня! А наоборот! Он спас меня! — Лаймстоун посмотрела на засмущавшегося жеребчика, — Если бы не он… Повисла немая тишина, в виде минутной паузы. Лаймстоун не смогла закончить фразу. Эмоций было так много, что они встали в горле пробкой и не давали говорить дальше. -Это правда? — спустя какое-то время спросил Игноус. -Да. — хором ответили Лаймстоун и Берри. -Ладно… Я… Я был не прав по отношению к тебе Берри Пай… И, — он замешкался. Клауди подтолкнула его копытом в плечо. Он продолжил: — Прости меня… Я должен поблагодарить тебя за спасение своей сестры и моей дочери… Перед Берри встал тяжелый выбор… Он задумался и через некоторое время ответил: -Я прощаю тебя…

***

Спустя несколько дней

***

Берри чувствовал, как отношения с родителями начали постепенно налаживаться. Он начал помогать им на ферме в силу своих возможностей, но его не покидало чувство неправильности происходящего. Он чувствовал, что после произошедшего в нем что-то изменилось, и более он не принадлежал этой ферме. Земля перестала ощущаться родной. Каждую ночь Берри мучился мыслями о том злополучном дне, все чаще ловя себя на одной мысли: «Здесь мне не место. Меня ждёт что-то за границами фермы.» Берри сбежал… Взвесив все "ЗА" и "ПРОТИВ", он принял это решение. Когда луна взошла над своими владениями в окружении покорной свиты сияющих звезд. Он тихо вышел из дома, взвесив все вещи, которые у него были, он отправился далеко за порог теплого дома. Он уверен, что справится… Он станет сильнее, чем Берри прошлый… Берри уверен в этом!