Часть 2. Глава 16. Горькое решение

Эдвард заставил себя сосредоточиться на разговоре со своим партнером за ужином. Он хотел, чтобы сделка состоялась. Но больше ему хотелось сесть на самолет и вернуться обратно в Штаты. Хотелось вернуться к ней. Его мысли были поглощены Беллой; ее лицо на фото, которое он сделал на прошлой неделе за ужином, улыбалось ему с экрана телефона. Как он любил блеск в ее глазах, черты ее лица и роскошные волосы с оттенком красного дерева. И он скучал по ее голосу.    Взглянул на Rolex - часы издевались над ним. В Чикаго сейчас было 4 часа утра, и он не сможет позвонить ей, прежде чем ляжет спать. Когда она согласилась остаться в его доме, уезжая, он почувствовал себя немного лучше, но все же волновался.    Никогда раньше во время командировок его мысли не занимала ни одна женщина - его голова была полностью в деле. Хотя ситуация вокруг Беллы стала очень рискованной, чего не происходило с другими его любовницами, он был уверен, что думал бы о ней, даже если бы она работала дизайнером свечей. Он все равно бы беспокоился.    «Чтоб меня…» - подумал он и провел рукой по лицу и по подбородку. Он был истощен: его разум полностью поглощали мысли о Белле, он выжимал из себя все, чтобы уложиться с недельным делом в 2-3 дня. Сохранить сделку; убедить Совет директоров, что слияние с «Каллен» для них гораздо выгоднее, потому что их акции взлетели бы; предотвратить попытки конкурентов сорвать сделку – все это было легко по сравнению с тем, как ему приходилось бороться со своим желанием позвонить ей, несмотря на поздний час. Ему не терпелось обменяться рукопожатиями с пятью мужчинами, с которыми он ужинал, и поскорее добраться до своей комнаты. Весь вечер он провел в отеле, который являлся предметом их переговоров. Отель довольно комфортабельный, но ниже стандартов «Каллен». Многое нужно будет переделать. Это детали, но все же ему удалось сторговаться на этом аргументе и перевесить чашу весов в свою пользу.    Телефон Эдварда завибрировал в кармане, и он быстро схватил его, продолжив свой путь по коридору к своему номеру, надеясь, что это будет Белла. Он не узнал номер.    - Эдвард Каллен.    - Мистер Каллен, это Дэвид Фрост, я из «ADT» (ПП: название охранной фирмы). Все в порядке в вашем доме?    Эдвард выдохнул в панике.    - Я в командировке. Я не дома. Что случилось?    - Похоже, что произошел сбой в электрической сети, и мы не контролировали ваше имущество в течение 30 минут.    - А что насчет домов по соседству? Там тоже были отключения?    - Нет, сэр.    - Черт возьми! Полиция прибыла на место?    - Да, сэр. Они проехали по всему периметру и не заметили ничего из ряда вон выходящего. Сейчас система функционирует в полном объеме, камеры никакой активности не показывают.    Его сердце забилось так сильно, что казалось, будто оно вылетит у него из груди.    - Я уверен, что сейчас все в порядке. Мы уделяем этому особое внимание и дадим вам знать, если что-нибудь случится.    - Я плачу вам за проявление особой осторожности все чертово время. Вы несете ответственность за то, что вы делаете, - прорычал он в трубку.    - Мне очень жаль, но проблема была не с нашим оборудованием. Может быть, вылетел предохранитель.    - Вы думаете, что это волшебным образом восстановилось само собой? - с раздражением спросил Эдвард, открывая дверь в свою комнату так сильно, что она врезалась в стену. – Отправьте туда охрану прямо сейчас! Там моя девушка, и я не хочу, чтобы она испугалась. Просто патрулируйте периметр. Позвоните мне, как только кто-то будет на месте. Иисус Христос! Я знал, что не должен был уезжать!    - Сэр, подобные вещи происходят.    - Не со мной. Есть ли какая-то система, которая не будет зависеть от электричества? Что-то на основе беспроводного соединения?    - Да, сэр.    - Тогда сделайте это! Сейчас.    Не дожидаясь ответа, он повесил трубку и сразу же набрал номер Беллы. Когда она не ответила, он нетерпеливо набрал другой ее номер, срывая галстук со своей шеи и расстегивая две верхние пуговицы рубашки, но звонок перешел на голосовую почту.    «Черт возьми!» - пробормотал он, пока слушал ее приветствие; чувство беспомощности подавляло его, заставляя теребить свои волосы.    - Белла. Я знаю, что поздно, но позвони мне, как только ты это получишь. Я... - он колебался. «Должен ли он рассказать ей о своей обеспокоенности? Возможно, ничего страшного не произошло». И он не хотел ее волновать. - Я скучаю по твоему голосу. - Он изо всех сил пытался контролировать свой тон. - Пожалуйста, позвони мне, когда проснешься.    Он скинул ботинки и набрал номер Эммета.    - Да? – ответил сонный голос брата.    - Хэй, Эм. Мне нужно, чтобы ты поехал ко мне домой прямо сейчас.    - Что происходит? - мгновенно проснулся он.    - Несколько часов назад аварийно отключилась система безопасности. Белла там, и она не отвечает на телефон.    - Да, знаю. Я следовал за ней, когда она вышла из офиса, и дождался, пока ворота дома за ней закрылись. Что случилось?    - Как я понимаю, что-то произошло с проводкой, и на несколько минут отключилась сигнализация.    Послышался шорох на другом конце линии, пока Эммет набрасывал на себя одежду, перемещаясь по квартире.    - Черт! Как ты думаешь, туда кто-то ворвался? – Звяканье ключей от машины смешалось с громким хлопком, закрывающейся двери.    - Боже, я надеюсь, что нет.    - Я выезжаю. – Шаги Эммета и гул машины заполнили фон. - Что ты от меня хочешь? Должен ли я войти? Убедиться в том, что она в порядке?    - Я не хочу, чтобы она тебя видела, но мне нужно знать, что Белла в безопасности.    - Да, моя легенда, как ее нового соседа, будет испорчена, если я появлюсь в вашем доме. Если только...    - Что?    - Может быть, было бы лучше просто сказать ей, Эдвард? Как ты потом будешь объяснять ей, кто я? Ты увлечен этой женщиной... в конце концов, она встретится с нашей семьей.    - Я перееду этот мост, когда доберусь до него. (ПП: фразеологизм, что-то типа нашего «решать проблемы по мере их поступления») Она не считает, что нуждается в заботе, и будет очень расстроена, если узнает, что мы следим за ней. Я вылечу обратно, как только смогу, но дай мне знать, что ты найдешь, когда окажешься на месте. Охрана будет патрулировать, так что я дам им знать, что ты там тоже появишься.    - Может все обойдется, брат.    - Надеюсь, что ты прав, но что-то мне подсказывает обратное. Я схожу с ума, черт возьми.     

* * * * *

    Дрожа, Белла упала на пол кухни, громкие рыдания сотрясли ее хрупкое тело:    - Макс, неееет! - воскликнула она. - Ты, ублюдок! Я найду тебя! Надеюсь, что ты будешь гореть в аду! - Она села на колени и уткнулась лицом в сложенные руки. – Чертов извращенец! Я убью тебя! Убью тебя, черт возьми!    Она плакала в течение пяти минут, затем вытерла тыльной стороной ладони нос и встала, понимая, что ситуация до конца не ясна.    Белла оглядела кухню, ища глазами признаки взлома или проникновения, но их не было.    «Дом был взломан? Они пробрались сюда, пока я была в душе? Что я скажу Эдварду? - Белла закрыла глаза, и еще больше слез скатилось по щекам. - Что они сделали с милым невинным Максом?..»    Она побежала обратно в спальню, начав быстро собирать свою одежду, ее сердце и мысли летели вскачь. Пульс грохотал у нее в ушах, прокачивая кровь по всему телу. Казалось, что ее сейчас вырвет, в горле пересохло, пока она забрасывала свои вещи в спортивную сумку. Ее не волновало, что дорогие костюмы помялись и наполовину свисали из сумки. Вдруг она остановилась, замерев на месте.    «Что я делаю?» - Ее рука застыла в воздухе, так и не добравшись до виска, пальцы сжались в кулак. Белла подошла к панели сигнализации и дважды проверила. Все работало! Сердце выпрыгивало из груди. Гнев нарастал, разливаясь жаром по коже - она готова была закричать… Проглотив злобу, смахнула слезы с лица. Сейчас, более чем когда-либо, она хотела упечь Марка Свенсона за решетку. Еще никогда в своей жизни она ни к кому не испытывала столько ненависти. Белла выбежала из дома, как будто от этого зависела ее жизнь, стараясь отбросить тревогу. Изо всех сил бросилась к машине, нагруженная своими вещами.    «Эдвард».    «Как ему это объяснить?» Она все еще дрожала, и тихие слезы по-прежнему капали из глаз. Белла была напугана так же сильно, как и зла. Ей хотелось поговорить с ним, но она понятия не имела что сказать. «О, Боже», - простонала она, когда машина уже мчала ее обратно в город. Рассвет едва только занялся, и вскоре Белла оказалась в гараже собственного здания, не зная, как добралась туда и зачем. Ее руки сжимали руль, и она уронила на них голову, рыдания настигли ее снова. Ей нужно было позвонить Майку и получить его совет. «Должна ли она позвонить в полицию?» Насколько она могла судить: не было никаких признаков насильственного проникновения. «Что бы она им сказала? Я думаю, что этот сумасшедший украл собаку моего друга? И все что у меня есть - эта глупая записка? Будет ли этого достаточно? Скажите, что же мне делать? Может лучше - пусть Эдвард думает, что Макс убежал, и не впутывать его в это? Я не могу с этим справиться, а если с ним что-нибудь случится?»    Ей хотелось, чтобы Эдвард оказался здесь. Впервые за многие годы она хотела, чтобы кто-то укутал ее в свои объятия и прогнал все страхи. «Что со мной происходит?» - сказала она вслух. Схватила телефон из сумочки, когда выбралась из машины, и побежала к лифту. Эдвард звонил дважды на каждый телефон. Она боролась с желанием позвонить ему и все рассказать, но ей не нужно было его беспокоить. В конце концов она набрала номер Майка.    - Белла? Так рано... ты в порядке?    - Не совсем, - ее голос дрогнул. – Можешь приехать ко мне? Сейчас?    Он не задал никаких вопросов.    - Да, я буду через двадцать минут.    - Спасибо.    Двери лифта открылись, и она шагнула в коридор, ведущий к ее квартире. Там было тихо и совершенно пустынно, но слышался едва различимый стон из-за угла. Ее сердце упало, и она побежала, остановившись лишь, когда увидела Макса на очень коротком поводке, примотанном к ее двери. Он был туго завязан, и пёс едва мог двигаться, пасть обмотана серебряным скотчем, его золотисто-коричневые глаза умоляюще смотрели на Беллу.    - О, Макс! Слава Богу!    Она быстро сократила расстояние между ними и упала на колени, отчаянно пытаясь отвязать поводок от двери. Обняла его за шею и поцеловала в голову, прежде чем уткнуться лицом в его шерсть. Он впитывал ее слезы, когда она вцепилась в него, и всхлипнул еще раз.    - Макс... мой милый мальчик. Что этот ублюдок сделал с тобой?    Как будто поняв ее, пес положил обе передние лапы на ее руки, прижимаясь головой к ее губам. Белла обняла его крепче и взъерошила холку.    - Я так рада видеть тебя, мальчик, - сказала она мягко, заводя его в свою квартиру и запирая за собой дверь. Бросила сумочку на пол и пошла на кухню, вернувшись через секунду с бумажными полотенцами и оливковым маслом.    - Иди сюда, Макси. Давай уберем это дерьмо с твоей морды. Бедный малыш, давай.    После нескольких попыток Белле удалось только ослабить туго перемотанный скотч. Собака вела себя невероятно спокойно, сидя и позволяя Белле делать все, что той нужно. Глаза Макса были полны доверия, когда она втирала масло и пыталась отрывать липкую ленту, не повреждая шерсть.    - Как кто-то может быть таким злым?    Когда приехал Майк, она встретила его у двери, и Макс последовал за ней, не отходя от нее ни на шаг. Майк был сонный, одежда помята, волосы растрепаны.    - Что случилось? - спросил он, быстро обнимая ее. Она не могла с собой ничего поделать и заплакала снова.    - Это точно Марк Свенсон! Я была дома, он забрал Макса!    Глаза Майка упали на животное с все еще остатками серебряного скотча на половине морды, и он нахмурился, взглянув через плечо Беллы.    - Он забрал его? Ты уверена?    - Так и было. Он предупредил меня: что-то случится!    - Что за черт? Я никогда не видел тебя такой расстроенной.    Белла отстранилась от него и, положив руку на голову Макса, шагнула в сторону, чтобы Майк мог войти в квартиру.    - Это собака Эдварда - Макс. Эдварда нет в городе, и я заботилась о его псе в его доме. Отпустила его погулять, но он никак не возвращался, и тогда я нашла эту записку на кухне. - Она вытащила бумагу из кармана своих джинсовых шорт. - Когда я приехала сюда, он был привязан к моей двери, с замотанной скотчем мордой.    - Белла, это конец. Ты отстранена от этого дела. – Его лицо напряглось, когда он прочитал записку. Ее глаза расширились от его ответа.    - Нет, я не могу позволить этому ублюдку победить. - Она вернулась в гостиную и, усевшись на полу, снова принялась за бедного Макса.    - Белла! Это могла быть ты!    - Я не могу позволить ему продолжать делать эти ужасные вещи, на которые он способен, Майк. Пожалуйста. Я имею в виду, просто посмотри на это! Дети и беспомощные животные? Я ненавижу этого больного ублюдка!    - Ты слишком близко принимаешь это.    Она проигнорировала его слова и продолжила снимать остатки скотча с морды Макса, тщательно очищая его шерсть миллиметр за миллиметром.    - Кто знает, на что он способен? Мы должны остановить его.    Майк сидел на одном из стульев у барной стойкой и смотрел на нее, его ноги болтались на весу. Он вздохнул. Белла была настроена решительно. Его глаза прошлись по ее опухшим глазам и грязным волосам, по ее голым рукам и ногам, открытым для его взгляда из-под майки и шорт, в которые она была одета.    Телефон Эдварда зазвонил в другой комнате, рок-музыка эхом отразилась от стен. «Дерьмо». Она вскочила, чтобы достать его из сумочки и ответить, но потом остановилась. «Что она скажет ему?» Ее брови нахмурились, и горло болезненно сжалось. Она знала, что ей нужно делать и что это будет адски больно. Смотрела на телефон, пока музыка не перестала играть, и вздрогнула, когда телефон запищал, прислав сообщение.    - Белла, что это такое? Почему ты не отвечаешь? Ты думаешь, что это Свенсон?    Белла покраснела и возобновила свою работу. Ее глаза взглянули вверх, а затем снова опустились, она отрицательно покачала головой. Макс скулил, когда она тянула ленту.    - Нет. Этот ублюдок не стал бы звонить мне, зная, что я могу записать звонок, не так ли? Я удивлена, что вообще оставили записку.    - Да, это сомнительно, мы найдем все отпечатки, но даже если мы это сделаем, маловероятно, что он подстроил это сам. Тем не менее, мы должны заявить в полицию.    - Нет. Какой в этом смысл, если мы не можем ничего доказать? Я не видела никаких признаков взлома. Это место как крепость: каменные стены, запертые металлические ворота и камеры слежения.    - Ты должна спросить своего бойфренда, есть ли какие-либо повреждения. - Его лицо было серьезным, но Белла увидела боль в его выражении.    - Эдвард не совсем мой бойфренд.    - Избавь меня от подробностей.    - В любом случае, я не хочу, чтобы он в этом участвовал.    - Черт, Белла! В его дом проникли - он уже участвует!    - Я не говорила с ним с прошлого вечера. Я же сказала тебе: его нет в городе.    - Такой парень как Каллен знает все и всегда, поверь мне.    Макс заскулил снова, когда последний кусок ленты был оторван с его морды. Белла протерла его шерсть влажными полотенцами и поцеловала, собрав остатки скотча с пола.    – Прости, малыш. Теперь все хорошо. - Она встала и пошла к холодильнику, чтобы вытащить две бутылки воды, передавая одну из них Майку. - Я даже не уверена в том, что произошло. Эти ребята - профессионалы. Ты думаешь, что Эдвард знает? Он работает над миллионной сделкой на Гавайях - его внимание в другом месте.    - Это ОН звонил сейчас по телефону? - спросил Майк, прежде чем сделал большой глоток воды.    Белла не ответила, но отвинтила крышку своей бутылки, а затем подпрыгнула, когда песня «Nickleback» заполнила их молчание.    - Это ОН?    Кивнув, Белла взяла трубку. Ее сердце упало, а пульс застучал в венах.    - Алло?    - Белла! Где тебя черти носили? – потребовал Эдвард жестко.    - Нигде. Я дома - у себя.    - Почему ты всю ночь не отвечаешь на телефонные звонки? В доме были какие-то проблемы с сигнализацией прошлой ночью. Я здесь сходил с ума, когда не мог связаться с тобой!    - Успокойся. Я в порядке. Я вернулась домой только сегодня утром, и Макс со мной.  Майк покачал головой.    - Скажи ему правду, Белла, - проговорил он одними губами.    Она сердито посмотрела на него и повернулась спиной.    - Почему ты не отвечала на звонки? - снова спросил он. - Я звонил несколько раз на оба телефона. Разве ты не получила ни одного из моих сообщений?    - Думаю, я не слышала их.    - В течение четырех часов?    - Эдвард, прекрати эту испанскую инквизицию. Я спала, была в душе - все что угодно.    - Нет, не все! Боже, Белла!    - Эдвард, я сказала: я в порядке! Макс - прекрасно! Насколько я знаю, в доме все хорошо.    - Мне позвонили из охранной фирмы и сообщили, что некоторое время система была отключена. Сейчас она функционирует нормально, но они на месте. Я не хочу, чтобы ты их испугалась.    Это волнение, которое она слышала за его словами, переполнило ее сердце:    - Я в порядке. Думаю, что сегодня вечером останусь у себя, ладно. И оставлю Макса здесь.    - Они установят новое оборудование, которое не будет зависеть от электричества, и не так уязвимо. Мне будет спокойнее, если ты будешь там.    - Но...    - Просто... не спорь со мной!    Она втянула носом воздух. Ее инстинкты требовали сказать ему: она будет делать то, что сама считает нужным! - но паника в его голосе остановила ее. Несмотря на принятое решение, ей нужно было увидеть его еще раз, почувствовать его руки, сжимающие ее в объятиях, ощутить твердость его тела на своем - еще раз.    - Хорошо. Когда ты заканчиваешь там?    - Я надеялся, что сегодня, но не позднее, чем завтра вечером по чикагскому времени. Должен ли я написать миссис Коуп, чтобы она забрала Макса? Ты собираешься на работу?    - Да, спасибо. А я заберу его по дороге домой.    - Звучит хорошо, – просвистел его вздох в трубке. - Пожалуйста, держи телефон рядом с собой. Я хочу иметь возможность связаться с тобой в любое время. Я договорюсь, чтобы кто-то около шести вечера встретил тебя там и сообщил тебе новую комбинацию.  - Немного раскомандовался, не так ли? - пыталась она поддразнить его, хотя ее сердце заныло.    - Я много раскомандовался, так что делай, как тебе сказали, - засмеялся он, его голос успокоился, и она слегка улыбнулась.    - Я делаю «как мне сказали», когда это меня устраивает. Это мой принцип.    - Веди себя хорошо, или мне придется отшлепать тебя.    «Я так по тебе скучаю», - плакало ее сердце. Слезы подступили к глазам, и она попыталась проглотить комок в горле.    - Хм... - она откашлялась, - слушай, я должна собираться на работу.    - Белла, скажи мне, что случилось.    - Ничего. Я просто опаздываю.    Эдвард колебался немного:    - Хорошо, я отпускаю тебя. Будь осторожна, и скоро увидимся.    - Да, до свидания.    Когда она снова повернулась к Майку, то столкнулась с его неодобрением:    - Белла, почему бы тебе просто не сказать ему?    - Потому что я не могу вовлекать его в дело, касающееся моей профессиональной сферы! Зачем беспокоить его ни о чем, так или иначе? Это произошло из-за меня. Эдвард не является целью Свенсона.    Глаза Майка сузились. Он понял: Эдвард Каллен означал для нее больше, чем она была готова признать.    - Нет, но он «твой»… - сказал он понимающе.    - Послушай, я не хочу втягивать сюда Эдварда. Что я скажу ему - это моя проблема. Я не обсуждала дело с ним, Советник, не волнуйся.    - Я отстраняю тебя от этого дела. Скажу Джейн назначить кого-то другого.    - Забываешь, что не ты платишь мне зарплату. Так как ты можешь уволить меня?    - Это как раз тот случай, когда могу. Похоже, у тебя есть более важные дела, в любом случае.    - Мне нужно немного больше времени. Я должна сравнить результаты двух тестов и написать отчет. Сделай мне одолжение. Мне нужно вытянуть из него немного больше.    - Пока он не убьет тебя?    - Он хочет, чтобы я чувствовала себя беспомощной и подчинялась его власти. Хочет преподать мне урок, и если я окажусь мертва, то ничего так и не узнаю. Так что он не собирается меня убивать.    - Ты так чертовски хорошо его знаешь. Это не шутки. По крайней мере, он попытается причинять тебе боль. Просто уйди, Белла. Я тебе говорю: просто уйди.    - Пока - нет.    - Ты влюблена в него?    - Откуда, черт возьми, это взялось? Влюблена в кого?    - Мы оба знаем, о ком я. Не пытайся отмолчаться. Почему он?    - Я не знаю.    - Будь честной. Я смогу это принять.    - Я, честно, не знаю! - Она ходила взад и вперед, жестикулируя. - Я чувствую себя связанной в узел, а мне нужно держать голову трезвой прямо сейчас. Я не хотела этого. Эдвард делает меня слабой. Я не хочу заботиться еще и о нем.    - Но ты это делаешь.    - Да, делаю. Вот почему я не хочу, чтобы он участвовал в этом. Свенсон убьет его, потому что знает, что так сможет наказать меня. Он хотел привлечь мое внимание, забрав Макса, показывая мне, что он может проникнуть в жизнь человека, который мне небезразличен - и это сработало. Его намек принят, наши отношения с Эдвардом остались в прошлом.    - Белла, ты думаешь, что он отпустит тебя без боя?    - Вовсе нет, но я найду способ подвести его под новое обвинение. Я не девочка-подросток, которая рассыплется под перекрестным допросом.    - Я говорил не о Свенсоне.     

* * * * *

    Наступила ночь, дом погрузился в темноту. Новая система безопасности была благополучно установлена. Макс устроился на кровати рядом с Беллой, она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Отблески свечи на ночном столике бросали жуткие тени по всей комнате. Она размышляла о том, как спровоцировать Свенсона напасть на нее. Это было рискованно, но ее отвращение к ублюдку придавало ей уверенности, что она сможет справиться. Ее мысли возвращались и к мужчине, который изменил ее взгляды на многие вещи.    Ее тонкие пальцы гладили Blackberry, который дал ей Эдвард, желая, чтобы телефон зазвонил. Каллен работал как сумасшедший, чтобы закончить все дела на Гавайях, и хотя она жаждала увидеть его, она также и боялась этой встречи.    - Макс, я буду так сильно скучать по тебе, - прошептала она срывающимся голосом.    Белла сдерживала слезы, грусть накатывала на нее волнами. Не имело значения, что она напомнила себе в миллион раз, по какой причине делает это; не имело значения, что она говорила себе с самого начала, что Эдвард Каллен заставит ее сердце истекать кровью; все что имело значение - она НЕ БУДЕТ с ним. И что еще хуже: к тому времени, как дело Свенсона закончится, (она была уверена) Эдвард уже перевернет страницу, потому что именно так поступают люди, особенно такие сексуальные, умные, сильные и самодостаточные, как он. Он никогда не примет ее обратно, даже если она будет умолять. Это было ясно.    - Какая я глупая, Макс! Я лежу здесь, умирая от желания хотя бы услышать его голос. Не уверена, достаточно ли я сильна, чтобы сделать то, что должна сделать. – «Долбанная жизнь», - думала она, когда слезы, наконец, победили.    Телефон так и не звонил, и, спустя какое-то время, Белла все-таки провалилась в прерывистый сон, где мечты о чудесных прикосновениях и великолепных поцелуях смешались со страхом, тревогой и печалью.    Шорох в другой комнате заставил ее сердце ухнуть. Руки сжали простыни, она села в постели, широко раскрыв глаза и напрягая слух. Звук открывающейся в спальню двери заставил ее вздрогнуть, грудь сдавило.    - Эдвард?    Мгновенно она узнала в темноте высокую фигуру Эдварда, белая рубашка облегала его сильные плечи. Она выдохнула, не в силах сдержать стон облегчения, и упала обратно на подушки.    - Ждала кого-то другого? - его голос был хриплым, выдавая усталость.    - Нет. Ты напугал меня.    - Прости, я не хотел будить тебя, малышка, - сказал он тихо, расстегивая рубашку и вытаскивая ее из брюк. - Белла?    Она смотрела на него, ее глаза приспосабливались ктемноте, чтобы различать его движения.    - Все нормально. Я не очень крепко спала, в любом случае.    - Так сильно скучала по мне?    Ее горло сжалось, когда он склонился над кроватью и коснулся ее подбородка. Она не могла говорить, поэтому лишь кивнула и положила ладонь поверх его руки на своем лице. Она прижалась к его ладони и снова кивнула, стараясь запомнить его прикосновения. Его руки были теплыми и сильными, способными принести такой желанный комфорт или удовольствие. Он снова коснулся ее подбородка большим пальцем.    - Пффф! – усмехнулся он. – Макс, на пол.    Собака спрыгнула с постели, но улеглась рядом с кроватью со стороны Беллы. Эдвард попытался отойти, чтобы снять оставшуюся одежду, но Белла удержала его за подол рубашки и, не в силах бороться с собой, потянула обратно к себе. На этот раз уже ее руки ласкали его челюсть и зачесывали его непослушные волосы назад.    - Белла, - сказал он хрипло, возвращаясь к ней и жадно припадая к ее губам. Руки Эдварда легко подняли ее с постели, и она вся оказалась в его руках. Белла вцепилась в него, раскрываясь навстречу поцелую, пальцы скользнули по жестким мышцам живота и груди, пока не добрались до шеи и не утонули в его волосах. Он застонал и поцеловал ее сильнее, его губы то требовательно впивались в ее губы, то лишь порхали над ними.    - Я скучала по тебе, - выдохнула она ему в губы, поднимая подбородок, молча прося о новых поцелуях.    - Я так волновался, когда не мог с тобой связаться. – Он прижался лбом к ее лбу, прежде чем оставить еще один влажный поцелуй на ее виске, и сердце Беллы взорвалось.    Эдвард отошел, чтобы раздеться, небрежно бросая дорогую одежду на пол, затем скользнул на постель рядом с ней, привлекая ее к себе и сплетаясь с ней конечностями.    - Боже, это так хорошо. - Его руки бродили по ее спине и ниже - по изгибу бедра, а его рот нашел ее плечо в серии поцелуев.    - Я не думала, что ты вернешься сегодня вечером.    - А я был абсолютно уверен, что ты не послушаешься меня и не будешь здесь.    - Мне пришлось. Иначе меня бы отшлепали.    Эдвард усмехнулся, его грудь затряслась под ее щекой, и он разок шлепнул ее по попке. Она улыбнулась, ее дыхание обожгло его кожу.    - У тебя такой уставший голос.    - Я не настолько устал, чтобы не прикасаться к тебе.    Белла прижалась к нему ближе, и руки Эдварда крепче стянулись вокруг нее, а губы нашли ее лоб. Ее пальцы играли с волосами на его груди. Она чувствовала себя в безопасности в его объятиях, несмотря на непростую ситуацию, в которой они оба оказались. Белла сосредоточилась на движении его пальцев сквозь пряди ее волос, разглаживающих их по спине, на вздымающейся под ее щекой груди и тепле его тела, переплетенного с ее телом.    - Белла, что не так? - его глубокий голос ворвался в ее мысли.    Ее рука легла на его пояс, и Белла оставила влажный поцелуй на его шее, а затем еще один.    - Скажи мне, - приказал он. Его голос был тихим, но от этого не менее требовательным и безапелляционным.   - Ничего. - Ложь соскользнула с ее губ. - Я знаю, что ты устал, так что просто пытаюсь дать тебе заснуть.    - Что-то случилось?    - Нет.    - Белла…    - Могу я просто - лежать здесь с тобой и наслаждаться этим? – Она провела языком по его подбородку - щетина была жестче, чем она ожидала - ее рука скользнула по его лицу и утонула в волосах за ухом.    Он потянул Беллу на себя, пока ее голова не оказалась рядом с ним на подушке, и Эдвард смог посмотреть ей в глаза. Несмотря на темноту, его взгляд утонул в блестящих озерах ее глаз. Его пальцы ласкали ее кожу, слегка сжимая.    Его лицо было серьезным, когда он смотрел на нее.    - Да, все о чем я думал - только то, каково это обнимать тебя, чувствовать запах твоей кожи, смаковать вкус твоих губ.    Любовь, которой она не знала раньше, переполняла ее сердце, и она закрыла глаза, прислонившись лбом к его лбу, сжимая пальцами волосы на его затылке. Эдвард закинул ее ногу на пояс, его сильные пальцы обхватили почти все ее бедро.    - Я хочу тебя, Белла. - Его губы потянулись к ее губам. Поцелуй сначала был осторожным, но быстро стал интенсивным и страстным. Они оба потерялись друг в друге, губы двигались в унисон, дыхание ускорилось, тела стремились друг к другу. - Скажи мне, что ты тоже хочешь меня.    - Ты знаешь это, - выдохнула она в его губы.    - Скажи.    Ответа ее тела должно было стать достаточно для него - он никогда не сомневался в своей способности заставить женщину стонать от желания - но слова Беллы были нужны ему так же, как и ее тело.    Эдвард задрал ее футболку, пока его рука не сомкнулась на округлости ее груди, большой палец кружил вокруг ее соска; они оба стонали между поцелуями. Тепло разлилось между ее ног, и она выгнулась ему навстречу, желая ощутить его твердость, прижатую к ней.    - Я прошу тебя, Эдвард, пожалуйста.    - Скажи это, Белла. Скажи, что ты хочешь только меня.    Его пальцы потянули футболку вверх и сняли ее через голову, губы опустились на ее грудь, в то время как правой рукой он притянул ее к себе, в конце концов, позволяя ей чувствовать его возбуждение.    - Ммммм... эээ...- простонала она.    - Черт, мой член сходит с ума от этих звуков, которые ты издаешь. - Он продолжил исследовать ее тело своими губами, двигаясь медленно все ниже, пока она извивалась под ним. Провел носом по кружевному поясу ее трусиков, вдыхая запах. - Мммм... - пробормотал он, когда она выгнулась навстречу его рту, призывая его прекратить ее страдания.    Его пальцы зацепили кружево на ее бедрах и потянули вниз, его горячий рот обжигал каждый дюйм кожи, который ему открывался.    - Скажи это, Белла. Черт, просто скажи.    - ДА... Да, я хочу тебя. Только тебя. О, Боже.    Ее ноги выбрались из трусиков, и Эдвард, отбросив кружево в сторону, устроился между ними наконец, разводя их шире. Правильно или нет, но он хотел владеть ей, и собирался доказать ей, что она хотела того же. То жестко посасывая, то нежно лаская, его губы и язык бросились в безумную погоню за ее наслаждением. Вскоре Белла сминая простыни, падала в пропасть, в которую он толкнул ее тело.    -О-о... Ахххх... Эдвааарррдд, - простонала она. – Ахххх...    Его рука ласкала ее живот, когда его губы медленно ловили каждый, до последнего, спазм ее оргазма.    Сердце Беллы болело, даже когда ее тело содрогалось в экстазе. Она потянулась к нему, увлекая его наверх и опоясывая своими ногами, лихорадочно призывая его в свое тело.    - Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты кончил.    - Подожди, детка, - сказал он тихо, найдя презерватив и раскатывая его на себе.    - Нет. Не могу ждать, - она чуть не плакала. Она любила этого мужчину, она знала это и была в агонии от того, что вынуждена будет положить конец их отношениям. Она хотела эту последнюю ночь в его объятиях, хотела запомнить его голос, его дыхание, его тело, то как он утверждал свои права на нее, и не собиралась упускать ни секунды из этого.    Они оба застонали, когда он нашел ее вход и наполнил ее собой. Держа ее колени, он двигался в ней все медленней и глубже с каждым толчком. Эдвард брал ее не спеша, смакуя каждый сантиметр, а она сжималась вокруг него.    - Это мое, - сказал он перед тем, как его губы запечатали ее рот и он потерялся в ее теле. – Черт, никто кроме меня не коснется тебя - только я. Навсегда!